— Когда Нова пропала, вы сработали спустя рукава. Не помогли мне проверить ни одну зацепку. Сказали, что ее дело безнадежно. А теперь пытаетесь втоптать в грязь хорошего человека, который предложил мне помощь, пока твоя эгоистичная ленивая задница даже пальцем шевельнуть не хотела? Не смей тащить его в грязь только потому, что сам там живешь.

Красные пятна поползли по шее Миллера и поднялись к лицу.

— Я действовал по инструкции. В моем округе открыто черт знает сколько дел. Я не могу тратить время на погоню за призраком. Потому что Нова Монро и есть призрак. Она либо упала в реку, либо ее утащил крупный зверь. А ты вцепилась в мысль, что все было иначе. Даже если и так... ее больше нет. Я не стану тратить время своих сотрудников и ресурсы округа только потому, что ты не хочешь принять реальность.

В ушах у меня зазвенело.

— Я бы знала.

Голос дрожал на каждом слове.

— Я бы знала, если бы ее не стало. Я бы это почувствовала.

Миллер презрительно фыркнул.

— Почувствовала. Ну да, эти ваши мистические штучки из района Залива. Я не собираюсь спускать тысячи долларов налогоплательщиков только потому, что у тебя предчувствие.

— Может, стоило бы, потому что ей позвонили с телефона, который, по-вашему, принадлежит мертвой женщине, — процедил Декс.

Каждая их реплика била, как хлесткая пощечина, выбивая воздух из легких. Но слова мертвая женщина стали ударом под дых. Мертвая.

Пальцы вцепились в нити браслета дружбы, и я изо всех сил пыталась почувствовать Нову. Я бы знала. Повторяла себе это снова и снова. Я бы знала, если бы ее больше не было на этой земле. Почувствовала бы.

Миллер прищурился, глядя на Декса.

— О, уж будь уверен, я этим займусь. И когда выясню, что ты в этом замешан, прослежу, чтобы на тебя обрушили всю силу закона. Запрут в камере, где всю свою чертову жизнь должен был сидеть твой отец.

— Убирайся.

Ярость пылала в каждом слове. Они вылетели, как пули, и вонзились Миллеру прямо в грудь.

Он уставился на меня в ответ, и в его карих глазах полыхнул гнев.

— Не тебе мне это говорить, барышня.

— Может, и не ей. Зато мне, — сказал Уайлдер с убийственным спокойствием. — Это мое заведение. Здесь не было нарушено ни одного закона...

— Насколько нам известно, — пробормотала женщина рядом с Миллером.

— Я прошу вас уйти, — твердо продолжил Уайлдер. — Иначе я подам жалобу в округ. В штат. На полицейское преследование. Отличная выйдет новость.

Что-то подсказывало мне, что это блеф, что он сам не хочет, чтобы об этом узнали. Братья Арчер явно старались как можно тише держать связь с отцом. Но Миллер все равно отступил.

Его злобный взгляд скользнул по всем нам.

— Вы еще обо мне услышите.

— Вот это уже было бы новостью, — пробормотала я.

Трэвис встретился со мной взглядом, и в его глазах читалось миллион извинений.

— Держи телефон. Он нам больше не нужен, номер звонившего у нас уже есть.

Он протянул мне телефон так осторожно, будто это был тончайший фарфор.

— Прости.

Он произнес это одними губами, но я только покачала головой. Тут не было его вины.

Роджер сжал мое плечо и жестом дал понять, что позвонит позже. Ни он, ни Трэвис ничего не могли сделать. Их руки были связаны этим самодовольным ублюдком.

Когда за последним полицейским закрылась дверь, воцарилась тишина. Остался только звук моего дыхания. Пока молчание не нарушил голос Декса.

— За меня еще никто так не вступался.

Я повернула к нему голову и вскинула лицо, чтобы посмотреть. В темно-ореховых глазах теперь горел совсем другой огонь. Какое-то чувство, которому я пока не могла подобрать имя.

Декс сглотнул.

— Никто, кроме моих братьев.

Боль от этих слов прошла по мне, как новая россыпь стеклянных осколков.

— Я не позволю, чтобы при мне о тебе врали.

Уголок моих губ едва заметно дрогнул в улыбке.

— Даже если ты и правда ужасен, Лютик.

Декс

Брей пыталась все свести к шутке — после всего, что успела мне показать за эти жалкие секунды, после всего, что вложила в свои слова, в свой огонь и ярость.

«Ты пытаешься втоптать в грязь хорошего человека, который предложил мне помощь, когда твоя ленивая эгоистичная задница даже пальцем не пошевелила?»

Ее слова звучали у меня в голове. Нет, не звучали — выжглись там.

«И не смей тянуть его в грязь только потому, что сам в ней живешь».

А Миллер и правда в ней жил. В грязи. Даже хуже. Но Брей не позволила ему измазать в ней меня. Мало того — она за меня вступилась. Встала на мою сторону, как до этого делали только братья и, по-своему, Уэйлон.

— Чертовка, — хрипло выдавил я.

Брей отбросила волнистые светлые волосы за плечо, но я заметил легкую дрожь в ее руке. Она выдавала то, что по-прежнему жило внутри: травму, через которую ей только что пришлось пройти. Но по голосу этого было не понять.

— Его надо было поставить на место.

Я открыл рот, собираясь ее поблагодарить, сказать хоть что-то, чтобы она поняла, как много для меня значило то, что она сделала, но воздух прорезал сигнал.

Брей неловко зашарила с телефоном в руке.

— Я опоздаю за Оуэном. Я никогда не опаздываю. Мне надо найти сумку и мою…

Я шагнул к ней и положил ладони ей на плечи.

— Дыши, чертовка. Я отвезу тебя за ним. Просто дыши.

Это было меньшее, что я мог сделать. И уж точно я не мог сейчас просто уйти и оставить ее одну. Дрожь, которую я чувствовал под ладонями, только укрепила меня в этом. Все, что поднималось у меня внутри, должно было заставить меня бежать без оглядки. Но не заставило. И в этом как раз и таилась главная опасность.

— Ты справишься, — сказал я, понизив голос. — По одному шагу за раз. Где Оуэн?

— В лагере, — хрипло ответила Брей.

— В том приключенческом лагере, который ведет округ? — спросил Маверик.

Она кивнула, щеки у нее порозовели. Ей явно было неловко, что все мы стали свидетелями ее срыва. Но Маверик — весь в себя — будто вовсе этого не замечал. И за это я был готов его обнять. Он просто достал телефон и приложил его к уху.

— Кол.

Пауза. Потом лицо Маверика скривилось.

— Нет, я не пробил еще одно колесо на квадроцикле.

Снова тишина.

— Да замолчи ты на две секунды. У подруги Декса, Брей, сын ходит в тот же лагерь, что и Скайлар. Его зовут Оуэн. Посидите с ним, пока она не приедет? Она опоздает на несколько минут.

Снова тишина, на этот раз дольше, но я слышал в трубке приглушенный поток слов.

Наконец Маверик его перебил.

— Потом объясню. Спасибо, приятель.

И, не попрощавшись, сбросил вызов и перевел взгляд на Брей.

— У нашего брата дочка в этом лагере. Они побудут с твоим парнем, пока ты не приедешь.

— Спасибо, — прошептала она, опуская взгляд. И мне до боли не понравилось терять это золотисто-янтарное сияние ее глаз даже на секунду.

Уайлдер сдвинулся с места.

— Знаю, у тебя и так выходные, но, если тебе нужно еще время, просто скажи. Мы тебя прикроем.

Брей с трудом сглотнула и заставила себя посмотреть на Уайлдера.

— Я и так уже лишила вас нескольких часов работы.

Один уголок его рта приподнялся.

— Мы откроемся через пару минут, и народу будет битком, потому что всем захочется узнать, зачем сюда приезжала полиция. Заработаем вдвое больше обычного.

При мысли о том, что Брей окажется в центре городских пересудов, у меня под ложечкой неприятно заныло. Я слишком хорошо знал, каково это, и меньше всего хотел такого для нее.

Эйдан подошел ближе с усмешкой.

— Я скажу всем, что ФБР получило наводку: среди нас скрывался спящий агент, и я героически скрутил его при гражданском задержании.

Он покосился на меня.

— Подтвердишь, да? Подскажешь мне словечки из ФБР.

Уголки моих губ дрогнули. Я был благодарен ему за тот юмор, на который всегда мог рассчитывать.