Все мое тело дернулось. Каждое новое откровение било, как удар. Но это было ничто по сравнению с тем, через что прошел Декс. С ударами, которые достались ему.

— После тех дней под стражей Орион перестал говорить. Как будто его слова обернули против него оружием, и он больше не хотел рисковать. Раньше он писал, чтобы общаться, и выучил язык жестов — но только для нашей семьи. А теперь... теперь этого становится все меньше.

Боже, у меня все внутри болело. Сердце ныло за Ориона — за всех братьев Арчер.

— Но сегодня он тебе написал. — Я не могла не попытаться дать Дексу хоть крошечную надежду.

Уголки его губ тронула печальная улыбка.

— Может, ключ в том, чтобы его бесить.

— Вполне понятно... что он никому не доверяет.

— Думаю, никто из нас не доверяет легко. Так бывает, когда ломается человек, который был к тебе так близко. Начинаешь думать, что так может каждый. Или, что еще хуже, что эта способность есть и в тебе.

Я долго смотрела на Декса.

— Ты боишься, что однажды станешь таким, как твой отец.

Это не был вопрос, но Декс все равно ответил.

— Во мне его ДНК. И я не могу не думать, что, может, во мне тоже есть этот позыв. Но я справляюсь. Смотрю этому в лицо. Я, черт возьми, ненавижу оружие, но научился пользоваться любым, какое только попадалось мне в руки. И стрелять я стал чертовски хорошо. Еще лучше — когда получил доступ к тренировочным базам ФБР.

У меня пересохло во рту, язык прилип к небу, и я с трудом сглотнула.

— Ты не станешь таким.

Декс смотрел на меня в ответ, и зелень в его ореховых глазах за стеклами очков потемнела почти до черноты.

— Ты этого не знаешь. Я многому научился, работая рядом с профайлерами. Иногда такая тьма, если жить рядом с ней, оставляет на тебе след.

— А иногда она заставляет искать свет. Заставляет его раздувать. Декс, ты сам освещаешь темные места.

Он долго не отводил взгляда от моего лица.

— Ты и правда в это веришь.

— Я это знаю.

Я знала Декса не так давно, но видела, как он идет по миру. Как помогает, когда ему есть что потерять и нечего приобрести.

— Мы все еще не поговорили про Уэйлона.

От такой резкой смены темы я растерялась. Но тут же поняла, что это такое — отчаянная потребность увести разговор подальше от тяжести.

— Расскажи мне о нем.

— Двоюродный дед со стороны отца. Единственный из родни, кто согласился взять нас к себе. У него ранчо, где он разводит альпак, редких овец, коз и даже нескольких яков.

Мои губы тронула улыбка.

— Оуэн с ума сойдет, когда это увидит.

Декс тихо усмехнулся, и звук вышел чуть хриплым, будто он давно так не смеялся. На самом деле он просто стряхивал с себя тяжесть того, чем только что поделился.

— Он тот еще тип. Великолепно готовит. Гениальный и чудаковатый часовщик. И еще фанат бигфута.

Оуэн тут же вскинулся с травы, а Йети вскочил следом.

— Вы сказали «бигфут»?

Декс ухмыльнулся и посмотрел на Оуэна.

— Сказал. Тебе нравятся истории про бигфута?

Оуэн расплылся в широченной беззубой улыбке.

— Скажи ему, мам.

Взгляд Декса переместился ко мне, и в нем мелькнуло недоумение.

Я сжала губы, пряча улыбку.

— В этом доме мы верим в бигфута. Как ты думаешь, почему нашу собаку зовут Йети?

Декс застонал и откинул голову назад.

— Все, отмена. На ужин тебе нельзя. Вы с Уэйлоном вдвоем — это уже слишком.

— Эй, — отрезала я. — Истина где-то рядом. Не моя вина, что ты не хочешь в это верить.

Декс

Я поднесла к губам банку Lightning Energy и отпила глоток теплой жидкости. Меня тут же передернуло. Ледяной Lightning — чистое блаженство. Теплый Lightning — гадость редкостная.

Но я все равно допила. Мне нужна была энергия. Чистый кофеин. Потому что в глазах уже начинало плыть.

Мониторы дразнили меня, пока я откидывалась на спинку кресла, снимала очки и клала их на стол перед собой. Я потерла глаза, надеясь, что это хоть немного утихомирит пульсирующую головную боль.

Хрустнув шеей, я снова надела очки. И тут же посмотрела в окна, на второй домик.

Пусто.

Как и весь день. Потому что Брэ была на работе, а Оуэн — в лагере. За последние четыре дня не произошло ничего необычного. И у нас даже выработалось что-то вроде привычного ритма.

Я находила любой предлог, чтобы заглянуть к ним. Иногда с едой. Иногда с новой видеоигрой для Оуэна. Иногда — чтобы обсудить с Брэ дело.

То самое дело, из-за которого мне сейчас хотелось, черт возьми, выдрать себе волосы. Потому что в нем не сходилось вообще ничего. Будто Нову прямо с тропы похитили инопланетяне. Уэйлон и Мав повеселились бы от души, услышь они такую версию.

К счастью, кто-то в департаменте шерифа все же запросил у штата записи с камер. Я не была уверена, что их вообще кто-то просмотрел, но благодаря этому запросу четыре часа записи сохранились на резервном сервере, у которого защита была просто смехотворной.

Я отследила все машины, которые увидела на дорожных камерах, и у каждого водителя нашлась причина там находиться. Только вот ни один не приехал, чтобы похитить женщину прямо с тропы.

Я мрачно уставилась в экран, будто он лично был виноват в каждом тупике. Раздался сигнал нового письма, и я переключилась на другую вкладку. Во входящих лежало новое сообщение от знакомого имени.

Трэвис Мур.

В теме было всего одно слово: «Досье».

Я открыла письмо, быстро пробежала глазами текст и заметила вложение.

Это не от меня. Но, черт побери, надеюсь, тебе поможет. Миллер по старинке не все вносит в цифровые файлы.

Под кожей тут же пробежал знакомый разряд — тот самый кайф, который накрывал, когда удавалось добыть новую информацию. Обычно он появлялся, когда я вламывалась в систему, как было с департаментом шерифа. Но там даже вызова не было. Их защита — просто жалкое зрелище.

Сейчас все было иначе. Это был подарок. И риск для Трэвиса — бешеный. Если его поймают, работы он лишится точно.

Как только моя защитная программа проверила вложение, я нажала загрузку. Через секунду экран заполнили снимки, которые Трэв, явно, сделал на телефон. Бумажное дело Новы.

Часть информации у меня уже была. Например, то, что на бутылке с водой нашли только отпечатки Новы и Брэ. Но было и то, чего я не знала. Например, следы на земле в том месте, где, по словам Брэ, женщины стояли прямо перед исчезновением Новы.

Отчет был из окружной криминалистической лаборатории. Его составила эксперт по имени Оливия Бишоп. По ее выводам, там была какая-то борьба. Возможно, следы волочения. Внизу стояла пометка шерифа Миллера.

Вероятно, нападение животного.

Вот только в отчете прямо говорилось, что крови на месте не было. Крайне редко пума или другой крупный хищник нападает на человека, который просто стоит на тропе. Если бы человек бежал — еще возможно. Мог сработать хищный инстинкт. И, наверное, если бы поблизости были детеныши, самка пумы тоже могла бы броситься.

Но там была бы кровь. Более явные следы волочения, уходящие дальше в заросли. И в конце концов — тело. Ничего этого не было. А значит, Нова либо ушла оттуда на своих ногах, либо ее унесли.

Я листала отчет за отчетом. Замедлилась только тогда, когда наткнулась на письменный запрос в кинологическую группу из соседнего округа. Роджер его составил и передал Миллеру. Но внизу стоял штамп: ОТКАЗАНО, а под ним приписка.

Недостаточно оснований полагать, что использование кинологической группы будет полезным. — Шериф Эзра Миллер

Да какого черта?

Кинологов надо было вызывать едва ли не в первую очередь. Пока следы были свежими и запахи еще держались. Черт, будь там Коль, он бы что-нибудь нашел. Я это знала.

В дверь моего домика постучали, и я вздрогнула, выныривая из этой воронки. Я быстро заблокировала экраны и открыла на телефоне приложение с камерами. На крыльце стоял человек, которого я меньше всего ожидала увидеть.