Я повернулся, чтобы мрачно зыркнуть на брата, но не успел и слова сказать, как воздух прорезал новый голос:

— Наверное, потому что любой, кого ты высаживаешь, и правда плетется после ночи позора.

Я посмотрел в сторону тротуара, и на губах сама собой появилась настоящая улыбка.

— Астер Кэррингтон. Чтоб мне провалиться.

Ее хмурый взгляд, направленный на моего брата, тут же смягчился, стоило ей повернуться ко мне.

— Как же рада тебя видеть, Декс.

Я широким шагом направился к Астер, разглядывая ее на ходу. На ней были джинсы и ковбойские сапоги — из тех, что и правда знали работу на ранчо ее деда. Белая свободная блузка открывала бирюзовое ожерелье на шее. Во всем ее облике было что-то очень выверенное: такое, что сразу располагало клиентов. Сапоги говорили, что она своя. Все остальное — что она профессионал, но без напыщенности.

Я быстро притянул ее к себе и обнял.

— Как ты?

— Она просто завидует, что не она вылезает из моего грузовика, — крикнул Мав.

Астер выпустила меня и, даже не глядя в его сторону, показала ему средний палец.

— У меня все хорошо.

Я понятия не имел, что, черт возьми, между ними случилось. Мав не говорил. Но незадолго до того, как они разъехались по колледжам, они крепко поссорились. А до этого были не разлей вода, особенно после того, как мы сюда переехали. Иногда мне казалось, что только Астер по-настоящему умела заставить Мава раскрыться. Но теперь это осталось в прошлом.

— Как там Брей? — Астер прервала ход моих мыслей. — Кора написала. Я как раз иду к ней. Просто сначала надо было закончить с клиентом.

— А ты с Холли откуда ее знаешь? — спросил я то, о чем не успел спросить у домиков.

— Compass, — ответила Астер одним словом. — Это группа поддержки для тех, у кого пропали близкие. Я там иногда веду встречи как волонтер.

В животе неприятно заныло. Слишком многим так и не удается получить ответы. Кому-то мы с братьями могли помочь. А кому-то — нет. Не без того, чтобы начать действовать у всех на виду и раскрыть, чем именно мы занимаемся в тени.

— Это очень здорово, что ты этим занимаешься, — тихо сказал я.

Она пожала плечами.

— Я знаю, каково это. Камилла отсутствовала всего месяц, но казалось, будто прошла целая жизнь. Хочется помочь, если могу.

Сестра-близнец Астер однажды сбежала еще в старшей школе, до полусмерти напугав всю семью. Как потом выяснилось, она уехала в Лос-Анджелес и вляпалась там в очень скверную историю. Благодаря частному детективу родители ее нашли и отправили на реабилитацию.

— Им повезло, что у них есть ты.

Улыбка Астер стала шире, и ее бледно-голубые глаза засияли.

— Спасибо. Очень рада тебя видеть. Надо нормально встретиться и поболтать. Может, сходим поужинать вместе с Брей или еще как-нибудь. Я напишу.

— А я что, Снежная королева? — крикнул Мав.

— Ты не приглашен, Сатана, — бросила она через плечо и пошла дальше по улице.

Я покачал головой и снова повернулся к Маву.

— Да что у вас, черт возьми, случилось?

Боль мелькнула на лице Маверика так быстро, что я едва ее заметил. Но он тут же прикрылся ухмылкой.

— Ну ты знаешь, семейка у них из высшего света. Наверное, я ей просто стал недостаточно крут.

Но это было не про Астер. Что-то случилось. Я просто не знал что именно.

Мав не дал мне даже задать следующий вопрос. Рванул с места и поехал в сторону ранчо. Я мрачно посмотрел ему вслед, потом сел за руль и двинулся следом.

Я то и дело поглядывал на спидометр, понимая, что после сегодняшнего точно попал под прицел. Миллеру только дай повод выписать мне штраф за превышение. Из-за этого дорога до ранчо Twisted Oak тянулась еще дольше, но наконец впереди показались ворота с Бигфутом, а потом и дом на дереве. Машины всех, кроме Ориона, уже стояли на месте.

Собравшись с духом, я заглушил двигатель и выбрался наружу. Пока шел по дорожке к дому, мысленно прокручивал свою речь, каждый довод в пользу того, что мы должны помочь Брей. Потому что она этого заслуживает.

Я так увлекся, готовя свою маленькую речь, что едва не пропустил это. Спас только звук дребезжащего колокольчика.

Краем глаза я заметил, как ко мне несется черно-белый ком шерсти. В последний миг я увернулся и запрыгнул на крыльцо.

— Господи, Пеппер.

Коза резко развернулась, снова понеслась ко мне и боднула меня в бедро.

— Ай, черт. Синяк точно останется, Пеп.

— Это у нее такой язык любви, — крикнул дядя Уэйлон из-за сетчатой двери.

— Ее язык любви — это насилие? Синяки? Переломы?

Он презрительно фыркнул, потом открыл дверь и выпустил Люси, ирландского волкодава.

— И когда это ты стал таким неженкой? Вашингтон тебя испортил.

Люси сразу направилась ко мне, оттеснила Пеппер и согнала ее с крыльца.

— То, что я не хочу получить по голове, просто пытаясь дойти до двери, теперь называется нежностью? — резко спросил я.

Уэйлон пожал плечами.

— Это ты сказал, не я.

Я покачал головой и хорошенько почесал Люси.

— Вот кто всегда на моей стороне, моя хорошая девочка.

Она тут же прижалась ко мне еще сильнее, выпрашивая ласку.

Когда я выпрямился, то увидел, что Уэйлон смотрит на меня. В его карих глазах стояла тревога. Он, может, и не умел показывать заботу привычным образом, но всегда был рядом. Когда мы переехали сюда — сломанные, напуганные до смерти, — он подстраивался под наш темп. И делал все, чтобы мы снова почувствовали себя в безопасности. Для большинства из нас это сработало.

Не то чтобы у нас не осталось шрамов. Остались. Но сами раны зажили.

У всех, кроме Ориона.

— Заходи. Я поставил томиться куриные тако, — сказал Уэйлон и хлопнул меня по спине.

— Сколько там сальсы и острых соусов? — спросил я, зная, что для него сами тако — только повод для «самого вкусного».

Он открыл сетчатую дверь и придержал ее для меня.

— Как следует подготовиться времени не было. Всего двенадцать.

Я усмехнулся и вошел внутрь как раз в тот момент, когда начали бить часы. На стене я заметил одни, из которых, как кукушка, выскочил Бигфут. Этот дерганый рывок чуть не заставил меня отшатнуться.

— У тебя часы такие же буйные, как и эта чертова коза, — пробормотал я.

Уэйлон только рассмеялся.

— Наконец-то, — крикнул Мав из кухни, накладывая себе на тарелку тако.

— Некоторые предпочитают не давать местной полиции лишнего повода нас ненавидеть, — огрызнулся я.

Кол смерил меня тяжелым взглядом со своего места за кухонным столом.

— Это только ты подливаешь масла в огонь.

Если раньше это еще было не до конца ясно, теперь я точно понял: бой мне предстоит серьезный.

— Извини. Я думал, мы пытаемся помогать людям. Ошибся.

— Стоп, — сказал Уэйлон. — Декс, возьми себе еды. Кол, отложи полномасштабную атаку, пока не придет Орион. Не хочу слушать это дерьмо дважды.

Уайлдер устало сжал переносицу — типичная усталость старшего брата.

— Я тоже.

Я взял тарелку и положил себе лепешки, курицу, которая томилась уже несколько часов, а еще салат, фасоль и сметану.

— Сметана для слабаков, которые не вывозят остроту, — поддел Мав, усаживаясь на стул.

Я только мрачно зыркнул на него, отодвигая себе стул, и тут заметил в окне Скайлар — она играла во дворе с Тинк. На миниатюрной хайлендской корове были боа из перьев и диадема, а на Скайлар — пачка, лыжные очки и нерф-бластер за спиной.

— Не всем нужно превращать ужин в соревнование на тему, кто быстрее угробит себе желудок.

— Я же говорил, Вашингтон сделал из него неженку, — проворчал Уэйлон.

Уайлдер усмехнулся.

— Ты знаешь, что это можно решить только одним способом.

Я застонал — желудок уже заранее жалел о том, что сейчас будет.

— Валяй.

— Третий уровень, второй или первый? — рука Уайлдера зависла над батареей острых соусов в центре стола, словно он вел какое-то шоу.

Мав радостно загоготал.

— О-о, дамы и господа, он это почувствует.