Декс собирался встретиться с Колом и еще раз пройтись по делу. Он не слишком-то делился подробностями. Пока. Но оба были сосредоточены, а это уже что-то значило.

— Конечно. Только скажи, где ты будешь.

— Скорее всего, к тому времени уже вернусь к домикам. Но, если окажусь где-то еще, напишу.

Я кивнула и направилась ко входу в здание. Декс пошел рядом. За руку он меня не взял. Вместо этого положил ладонь мне на поясницу.

Сквозь футболку с надписью Boot ее жар обжег мне кожу. Его большой палец провел по месту, где спина переходила в бедро, будто он наизусть запомнил, где у меня эти растяжки.

Крылья феникса.

Эти слова отдавались у меня в голове, как самое красивое на свете клеймо.

Хлопнула дверь, выдернув меня из водоворота мыслей.

— Декстер Арчер, — окликнула его женщина.

Ладонь Декса исчезла с моей поясницы. С широкой ухмылкой он шагнул к ней.

— Эвер Деверо.

Эвер.

Господи, даже имя у нее было крутое. Да и сама она тоже. Потертые армейские ботинки, темные джинсы, заношенная выцветшая футболка, несколько цепочек на шее и тонкие татуировки на пальцах.

Декс сгреб ее в крепкие объятия и даже приподнял над землей. Мне захотелось провалиться сквозь землю. Я никогда не видела, чтобы он так кого-то встречал. Ни единого человека. И уж точно не меня.

Он отпустил ее, поставил на ноги и отступил. Потом повернулся ко мне и за один миг все прочитал по моему лицу. А потом этот гад рассмеялся.

Он рассмеялся.

Я мрачно уставилась на него, мысленно клянясь отомстить. Чем-нибудь таким, чтобы он потерял доступ ко всем своим устройствам. Его любимый острый соус — в кофе. Крем для бритья — в печенье.

Декс вернулся ко мне.

— Брей, это Эвер. Мы росли вместе в Коннектикуте. Они с Орионом были школьной любовью.

Меня будто перышком можно было с ног сбить. У Ориона была первая любовь? Наверное, у всех она есть, но я не могла этого представить. Зато отчетливо увидела, как эти слова ударили по Эвер.

Первый удар был коротким и точным: мы росли вместе.

Второй — под дых: Орион.

А третий добил: школьная любовь.

Но я сразу поняла, что Эвер — боец, потому что после этого удара она все же взяла себя в руки. Выпрямилась, натянула улыбку.

— Рада познакомиться.

— Я тоже.

И я правда это имела в виду. Потому что в тот момент вдруг почувствовала ее боль. Она знала, что такое потеря. А это такой клуб, который объединяет, даже если никто из нас не хотел бы в нем состоять.

— Ты что здесь делаешь? — спросил Декс.

Эвер криво усмехнулась.

— У меня перерыв. Сам знаешь, я не могла не заехать.

По лицу Декса скользнула тень боли, но он тут же ее спрятал.

— Эвер работает в Medicine For Humanity. Где ты была на этот раз?

— В Камеруне, — ответила Эвер, дернув за край футболки. — Даже горилл увидела.

— Это же невероятно, — сказала я.

Ее сине-зеленые глаза смягчились.

— Неплохая работа.

Она повернулась к Дексу и на миг замолчала, прежде чем спросить:

— Как он?

Эти слова прозвучали шепотом, но каждое вонзилось в грудь ножом. Потому что в них было столько тоски и боли.

Пальцы Декса дернулись у бедра, будто ему хотелось за что-то схватиться. А может, врезать кулаком в стену.

— Нормально.

Пальцы Эвер сильнее вцепились в край футболки. Жест был до боли знакомый. Наверное, потому что их толкала одна и та же боль. Но она ничего не сказала. Только смотрела на Декса.

Он вздохнул и провел рукой по волосам.

— Он все меньше общается. Все больше сам по себе.

Эвер отвернула голову. Ветер подхватил ее волосы и растрепал их.

— Пойду поговорю с Уаем. Рада была тебя увидеть, Декс. Может, успеем выпить кофе, пока я не уехала.

— Договорились. Куда теперь? — спросил он, явно пытаясь увести разговор от тяжелого к обычному.

— На Гаити. Я там еще не была.

— У тебя вечно приключения.

— Всегда.

Эвер подарила ему грустную улыбку, потом повернулась ко мне.

— Не давай ему спуску. Он это заслужил. Когда мне было восемь, он обрил мою Барби наголо.

— А ты украла мою лучшую бейсбольную карточку, — тут же парировал Декс.

— И правильно. Она тебе не полагалась. Ты же чертов фанат Yankees, — с отвращением бросила Эвер.

— Mets, — пробормотал Декс. — Кто вообще выбирает команду, которая вечно проигрывает?

Эвер ткнула в него пальцем.

— Зато у нас есть сердце. А это не купишь.

Декс только рассмеялся, когда она ушла внутрь, а потом снова повернулся ко мне.

— Она мне нравится, — сказала я.

Уголки губ Декса дрогнули.

— Сначала не нравилась.

Я тихо фыркнула.

— Я была раздражена.

— Ревновала.

— Раздражена.

Декс притянул меня к себе.

— А мне, пожалуй, нравится, когда ты ревнуешь.

— Вот теперь ты правда раздражаешь.

Он засмеялся и убрал прядь волос с моего лица.

— Там не к чему ревновать. Даже близко нет.

Теперь я это знала. Мне хватило секунд пяти, чтобы все понять.

— Так что там за история?

Взгляд Декса скользнул по моему лицу.

— Они любили друг друга. По-настоящему. Так, что даже в пятнадцать было ясно: у них все могло быть всерьез.

— И что случилось? — прошептала я.

Декс несколько раз сжал челюсть, подбирая слова.

— После того как Орион спас нас, он с ней расстался. Но Эвер не сдалась. Писала письма. Отправляла письма по электронной почте. Звонила. И даже сейчас, спустя столько времени, каждый раз, когда у нее выдается перерыв в работе, она приезжает сюда. Он ее не принимает. Но она все равно приезжает.

Господи, это было невыносимо. И за него, и за нее. Будто Орион сам оттолкнул от себя все хорошее в жизни — Эвер, любую настоящую близость, — спрятавшись на ранчо и замкнувшись в себе. Если бы он только позволил себе...

— Даже не думай об этом, Хэллион.

Я вскинула глаза на Декса.

— О чем?

— Я вижу, как у тебя в голове все уже закрутилось. Даже не пытайся сводить их.

— Я и не собиралась.

Еще как собиралась.

— Врешь. Но нельзя. Думаю, для Ориона это будет слишком. Он не справится.

Мои плечи поникли.

— Ладно.

Губы Декса коснулись моего виска.

— Береги себя сегодня. Напиши, если будешь задерживаться.

Я выскользнула из его объятий и отдала ему шутливый салют.

— Хотя не знаю. У секса после ссоры тоже есть свои плюсы.

— Чертовка...

— До встречи, Лютик.

Я выгнулась, и в спине хрустнули сразу несколько косточек.

— Даже отсюда услышал, — пробормотал Роджер из-за стойки, склонившись над бургером.

— День был длинный, — призналась я. По словам Уайлдера, туристический сезон официально вошел в самую жаркую пору. И я это чувствовала. Семей стало больше. А где больше семей, там больше детей, а дети обычно шумят. Из-за этого у меня за глазами стучало без передышки.

— И не говори, — пробормотал Роджер, откусывая чизбургер.

Я положила на стойку свежесвернутые приборы в салфетках.

— Ты в порядке?

Под голубыми глазами Роджера залегли темные круги, а щетина заметно отросла.

Он отпил пива и проглотил кусок бургера.

— Просто навалилось много всего.

Я оперлась на стойку.

— То есть ты и Трэвис занимаетесь моим делом вдобавок ко всему, что у вас и так лежит на столе.

Уголки губ Роджера дрогнули.

— Возможно.

— Кол сказал мне, что офис шерифа снова подключил людей к делу. Разве это не значит, что теперь это уже не подработка на стороне?

Роджер помрачнел.

— Миллер отдал дело какому-то зеленому помощнику. Сказал, что будет лично его курировать. Хочет дать парню «настоящий полевой опыт». Только этого помощника здесь и близко не было, когда Нова пропала.

Меня снова накрыла волна раздражения.

— Каждый раз, когда мне кажется, что он наконец перестал творить идиотизм, он доказывает обратное.