— Только с разрешения генерала.

— Безнадежно, — пробормотала Василиса. Что-то подсказывало, что этот человек скорее откусит ей голову, чем отпустит.

К ней уже подбежала одна из официанток, подхватила под руки и затараторила что-то так быстро, что отупевшее от страха сознание Василисы не улавливало смысл.

Утром Василиса проклинала себя, что после обмываний в тазике отрубилась и даже не попробовала сбежать через окно. А ведь всего лишь второй этаж, у нее действительно был неплохой шанс. Но шанс упущен, а теперь ее приодели и проводили вниз на завтрак. Оказалось, рыцари уже давно проснулись и занимались сборами — ходили туда-сюда с поклажей и вещами, выносили на улицу.

Когда почти все было готово, и пора было выдвигаться, вернулся генерал. Он заявился в трактир помятый, понурый, в одежде с кровавыми разводами, его волосы покрывал налет инея, губы посинели, сам он выглядел бледным точно снег, а глаза потускнели как у зомби. К счастью, он ни на кого не напал, а спокойно подошел к стойке трактирщика и молча выпил вина залпом две кружки.

Работники ни о чем его не спрашивали, рыцари делали вид, будто ничего необычного не происходит и продолжили сборы, лишь поклонившись генералу при встрече. Ни тебе приветственных речей, ни расспросов, ни беспокойства. Действительно, пришел — значит живой. Что еще нужно?

Василиса тихонько встала и собралась проскочить незаметно к повозке, в которой ей теперь предстояло ехать.

— Стой, ведьма! — раздался вдруг позади звучный голос генерала. Василиса вздрогнула и вжала голову в плечи. Жуткая вечерняя сцена предстала перед глазами как наяву. Синяки на плечах заныли с новой силой, как нарочно напоминая о железной хватке.

Василиса ускорилась, изобразив глухую, но путь к выходу преградил один из рыцарей.

— Его превосходительство зовет тебя, — сказал он и кивнул в сторону.

Василиса тяжело вздохнула и поплелась к стойке, где похмелялся генерал.

— Извините, реверансов делать не умею, — пробурчала она, разглядывая сапоги генерала с металлическими нашивками на носках.

— Поговорить надо. — Он проигнорировал колкость, совершенно бесцеремонно схватил за руку и потянул за собой в сторону лестницы, а потом наверх в комнату, где совсем недавно ночевало несколько рыцарей, и еще не успели убраться.

Генерал затолкал Василису внутрь и закрыл за собой дверь.

— Садись, ведьма, — заявил он, кивнув в сторону кровати, и у Василисы в глазах помутнело.

— Простите, — пробормотала она. — Можно за курицей сбегать?

Это была глупая шутка, которая должна была немного разрядить гнетущую атмосферу хотя бы в собственной голове. Но генерал посмотрел так, будто дни ее сочтены, и Василиса быстренько уселась на край кровати, раздумывая, возможно ли откусить себе язык и захлебнуться кровью? Она даже куснула кончик языка, но поморщилась. Да и умирать как-то расхотелось.

— Вы хотели поговорить, — напомнила она, глянув на стоявшего над ней генерала.

Он хмурился и разговор начинать не спешил, смотрел сверху вниз своим суровым и на удивление довольно ясным взглядом. Его синие, большие глаза, обрамленные черными длинными ресницами, при иных обстоятельствах могли заставить восхищаться ими. Но все, что хотелось сейчас — это скрыться из их поля зрения и желательно на веки вечные.

Василиса вздохнула и опустила голову. Она совершенно не понимала, что происходит. Сумасшедший мир с сумасшедшими людьми. Вот бы никому не было до нее дела, может быть, тогда ей бы даже здесь понравилось...

— Сними это с себя, — заявил вдруг генерал и дернул за рукав ее новой кофты.

Василиса подскочила, обняла себя за плечи.

— Что?! — воскликнула она. — Так не честно! Я клянусь, никакая я не ведьма, это принцесса во всем виновата, я очень-очень хочу помочь вам и вернуть эту мошенницу сюда, я хочу домой! К маме, учебе и работе! Я из, будь он проклят, другого мира! Я не преступница и не вещь, чтобы вы так обращались со мной!

Она часто дышала и едва не плакала от обиды.

— Все это не имеет значения, — спокойной произнес генерал, продолжая сверлить взглядом ее грудь, будто разговаривал не с самой Василисой, а с вышитой на кофте белкой. — Ты на моей земле и будешь меня слушать.

Он смотрел спокойно, без злости или гнева, но слова, которые говорил, пугали и злили. Однако как бы несправедливо он к ней не относился, было страшно даже с места сдвинуться. Все еще очень ясно представлялись вчерашние ужасы.

— Сними, — повторил генерал, но Василиса не могла подчиниться из чистого упрямства и осталась стоять столбом, хоть от страха подгибались колени и дрожали руки.

Генерал приблизился, схватил за плечи. Василиса вскрикнула, дернулась, но поздно. Он прижал ее к себе, оттянул ворот ее кофты и зарылся носом в шею. Василиса едва не задохнулась от такой наглости, попыталась вырваться, пнула его ногу, поздно вспомнив, что у него металлические пластины на сапогах, и ушиблась. От боли в пальцах на глазах выступили слезы.

Генерал вел себя странно. Он не отпускал ее, но и не делал больше ничего, просто дышал ей в шею глубоко и размеренно. Его горячее влажное дыхание щекотало кожу. Сделалось душно. Василиса замерла. Так продолжалось с минуту. Потом он просто отпустил ее, отошел, посмотрел с удивлением, будто это она склонила его к такому сомнительному действию, и пошел к выходу. Василиса осела на кровать без сил. Что это вообще сейчас было?

На пороге он остановился, повернулся и сказал:

— Спускайся и иди в повозку.

Василиса с трудом поднялась и на ватных ногах побрела следом. Однако кроме страха и слабости она ощущала кое-что еще. Легкое покалывание во всем теле, словно крошечные иголочки или разряды тока. От кончиков пальцев до корней волос. Василиса посмотрела на свои руки, но ничего подозрительного не заметила.

— Госпожа ведьма, — позвал ее один из рыцарей у выхода. — Иди за мной.

— Василиса, — поправила она. — Зовите меня лучше по имени.

Рыцарь задержал на ней взгляд и кивнул.

На этот раз она ехала с комфортом. В повозке можно было устроиться сидя, лежа, полусидя и даже поползать и сделать зарядку, в то время, пока рыцари сидели верхом, напрягая ноги и не разгибая спины. Василиса пользовалась относительным спокойствием до такой степени, что позволяла себе дремать.

Иногда она выглядывала из-за полога и любовалась снежными равнинами, хвойными лесами, чистым морозным небом и попадающимся на пути деревенькам. Жители занимались своей работой, дети играли. Не все распознавали в предводителе рыцарского отряда страшного генерала, и порой бежали за всадниками, махали руками и просили прокатить. Но вот если распознавали, то все было наоборот — взрослые хватали детей, убегали и прятались за воротами домов.

Василиса не прекращала думать над собственной участью и сжимала в руках проклятый кулон, который перенес ее сюда, пыталась установить с ним связь. Или с принцессой. Ведь она же как-то смогла? Или принцесса была ведьмой взаправду?

Две ночи подряд рыцари разбивали палатки прямо на дороге, вытаскивали из повозки припасы, жгли костры. Кто отдыхал, кто разминался в тренировочных боях. Василиса вылезала из повозки, прогуливалась между палатками и наблюдала за праздной болтовней рыцарей. Сбежать даже не пыталась — за ней приглядывали двое надсмотрщиков.

Василиса к ее великой радости не сталкивалась с генералом — он почти не выходил из палатки. Зато удалось поговорить с Ройном о здешних магах и что они умеют. Оказалось, «маги» – это сильно сказано. Ни тебе фаерболов, ни пространственных порталов и временных разломов. Магия сводилась к усилению защиты, способностям к лечению и небольшим фокусам. Кто такая принцесса Наиша со своим кулоном оставалось загадкой.

На третий день Василиса по обыкновению лежала среди тюков и провизии в своем «транспорте» и дремала, убаюканная мерным покачиванием, как вдруг повозка остановилась. Днем они редко делали привалы, но Василиса не упускала этой возможности, чтобы размяться. Однако сейчас, судя по удаляющимся голосам и скрипу копыт по снегу, всадники продолжили путь. Даже беспрестанная болтовня погонщика стихла.