— Лгунья! — крикнул обозленный Валрон и тут же повернулся к императору. — Ваше Величество, тут что-то точно не так!

— Разве условие указа не было выполнено? — Элемиан неожиданно начал подниматься с колен и суетящиеся вокруг него маги не сумели заставить его опуститься на пол вновь, лишь опасливо держали его в магическом круге, похожем на тот, который Василиса видела в шаре. — Отпустите Василису, и послушайте другое, Ваше Величество. Совсем недавно мне принесли донесение с границы и доставили пару свидетелей, которые знали о сговоре варваров с человеком из императорского двора.

Дверь позади распахнулась, рыцари Элемиана завели двух пленных.

— Наглая ложь! — вскричал рыжебородый, Валрон побледнел, и Василисе даже показалось, что он сейчас грохнется в обморок.

— Как ты смеешь клеветать в присутствии Его Императорского Величества? — Воскликнул один из придворных. — Какие же это свидетели? Всего лишь варварское отродье!

— Это отродье, как вы говорите, получало взятки от ваших людей! И одного такого мы тоже нашли, — повысил голос Элемиан.

Опять поднялся шум и гвалт, император хмурится, Валрон мрачнел, вельможи уже начали подозревать друг друга и ругаться не только на Элемиана, подозрения летали по залу как мячики на футбольном поле.

А потом в зал вошел настоящий Ройнон, ведя еще какого-то человека, и все затихли. Маги оживились, стали оборачиваться на стоявшего рядом с ними Илишана, но пока бездействовали, видимо, опасаясь потерять контроль над защитным кругом вокруг Элемиана.

Илишан снял капюшон и вернул собственную внешность.

— Это же тот самый маг, что покушался на императора!

— Что здесь делает преступник?

— Они в сговоре?

— В сговоре, — ответил громко Илишан. — Только не с ними. Мой хозяин, первый советник Императорского Величества, герцог Валрон Инский, и я исполнял его поручения. В его кабинете в императорском дворце есть секретное хранилище, где вы сможете найти доказательства его вины как в этом деле, так и в других.

Вначале на него только кричали, повалили на пол, едва не утащили в темницу, но чем больше он говорил, тем больше сомнений появлялось у придворных. Очевидная оппозиция Валрона воодушевилась, уцепилась за соломинку, и вскоре все забыли об обвинениях в сторону «пленников».

Василиса устала стоять и уже всерьез подумывала сесть на пол, как ощутила приближение Элемиана. Он взял ее на руки и прижал к себе. Она с волнением глянула на него, боясь, что он расстроился из-за новости о ребенке. Элемиан смотрел хмуро, напряженно.

— Прости, — прошептала Василиса, подумав о том, что из-за нее он не исполнит свою клятву.

Он молча прижал к себе крепче, одна его рука легла на ее живот, она ощутила легкий холодок. Видимо, он пытался удостовериться сам. Почувствовал он или нет, Василиса так и не поняла, но поймала его встревоженный и растерянный взгляд.

— Что теперь будем делать? — прошептала Василиса, не понимая, злится он или нет.

— Пока не знаю, — тихо ответил Элемиан и крепче обнял ее.

Василиса прижалась к широкой и теплой груди, ощущая тревогу. Они еще долго стояли посреди разразившегося скандала, но ей было все равно. Она думала, что будет, если Элемиан не захочет этого ребенка. Если он прикажет избавиться от него?

А вокруг все кричали и ссорились, император в конечном итоге велел арестовать Валрона и его приспешников, допросить и обыскать все помещения. Разошлись поздним вечером. Император приказал после всего остаться только Элемиана, и они еще долго говорили, о чем, Василиса не знала, но когда он вышел из тронного зала, то сказал, что пришло время изменить судьбу рода Амрот.

Элемиан отпустил руку Василисы только когда они вошли в уже приготовленную слугами комнату. Сопровождающий сказал, что принесет ужин и удалился, прикрыв за собой дверь. Элемиан сел в кресло, откинулся на спинку и замер, глядя перед собой. Василиса дрожала. Отчего-то сделалось страшно.

— Ты... Ты хочешь убить его? — прошептала она, подумав о ребенке, уверенная, что Элемиан поймет, что она имеет в виду.

Он посмотрел на нее долгим пристальным взглядом, потом встал и подошел.

— А ты? — Ни один мускул не дрогнул на его лице, он казался каменным изваянием. — Если скажешь, что хочешь избавиться от ребенка, то я…

— Нет, ты что! — Василиса отскочила и прижала ладонь к животу. — Я не хочу, не смогу...

— Почему? — Элемиан подошел ближе и навис над ней, заставив невольно отступить и упереться спиной в стену. — Неужели не хочешь избавиться от монстра?

— Он не монстр! — возмутилась Василиса и добавила чуть мягче: — Как и его отец. Я не отказалась от тебя, не откажусь и от него.

— Почему не отказалась от меня? — продолжал он давить на нее.

— Потому что люблю? — неуверенно пробормотала Василиса, чувствуя, как горят щеки.

— Разве меня можно любить?

— Почему нет? — растерянно прошептала Василиса. — Конечно можно.

Элемиан печально свел брови, потом опустился на колени, обхватил Василису за талию и прижался лбом к ее животу. Его горячие руки нежно поглаживали поясницу.

— Эй, ты чего? — растерянно прошептала Василиса.

— Что ты хочешь? — спросил он. — Что хочешь взамен за свою любовь?

— Взамен? — неуверенно пробормотала Василиса. — Если только твою любовь.

— Мою? — Он поднял на нее голову, на его лице читалось удивление. — Мои чувства правда нужны тебе?

— Так ведь будет честно, разве нет? — прошептала она, не понимая, почему он так странно реагирует.

Элемиан легко улыбнулся, неуверенно и будто смущенно, отчего его суровое или порой насмешливое лицо казалось даже милым.

— Тогда научи меня, Василиса, и я с радостью отдам тебе все мои чувства, — произнес он, поднялся и заключил в свои крепкие объятья.

Они не пустили слугу с ужином, закрывшись в комнате, и целой ночи им не хватило, чтобы насладиться друг другом.

Они оставались во дворце месяц, пока шли все разборки и суды. Валрона, можно сказать, «закопали» свои же коллеги, Илишана осудили и отправили в темницу, но Ройнон с Элемианом втайне вытащили его, как и обещали. Вместе с семьей им помогли добраться до границы, где начинались южные земли.

Император подписал новый документ, определяющий обязанности семейства Амрот. То, о чем сумел-таки договориться Элемиан. Теперь у него появилось место в совете и право голоса, чего прежде не было и близко. Ему не слишком хотелось появляться при дворе лишний раз, но этот шаг был важным для будущего.

Предстоял долгий и тернистый путь, но Василиса была рада, что в итоге все обошлось без лишнего кровопролития. Она сама же привыкала к новой роли и мысли, что станет матерью. Совсем не так она планировала встретить свои двадцать лет, но что в жизни идет по плану?

Когда они вернулись в поместье Элемиана, на этот раз Василиса с куда большим интересом осваивала новые владения и обязанности. Как хозяйка замка она должна была руководить расходами и слугами. Командовать пока получалось плохо. Однако даже тихо произнесенная фраза: «наверное, стоит рассказать мужу» действовала похлеще любого крика или наказания.

Самым непростым оказалось ведение записей и планирование расходов, очень много чего надо было посчитать. Но Василиса старательно училась, боясь прослыть безграмотной и бесполезной.

— Госпожа, скорее бросайте это дело, вам надо прогуляться перед ужином, — хлопотала Глори в очередной вечер. — Сегодня чудесная погода, несмотря на небольшой ветер. Лекарь рекомендует свежий воздух и регулярные прогулки. Надо успеть до ужина, его превосходительство обязательно спросит, как вы провели день, и будет сердиться, если узнает, что вы слишком много трудились.

— Хорошо-хорошо, — поспешила согласиться Василиса, понимая, что спорить бесполезно. — Но принеси вначале клюквенный морс, очень хочется пить.

— Не добавлять мёд, как и вчера? — уточнила Глори.

— Ни в коем случае, — хмыкнула Василиса, вспомнив, что от сладкого морса ее едва не стошнило.