Больше они не говорили. Элемиан снова лег рядом, а Ройнон, судя по звукам, устроился на диванчике. Все затихло, и Василиса провалилась в сон.

Проснулась она от того, что вокруг происходила какая-то суета. Оказалось, рядом не было Элемиана, по комнате сновали служанки в одинаковых серых платьях, перебирая и раскладывая на стульях и диванах платья и украшения.

— Что происходит? — спросила Василиса, сев в постели и раздумывая с ужасом, успел ли сделать задуманное Элемиан.

— Как же, госпожа, ваша свадьба? — спросила одна из женщин и подошла к ней. — У алтаря надо предстать через два часа. Прошу, скорее поднимайтесь.

Василиса растерянно села. Вот уж поистине было странно ощущать себя «госпожой». Но с этими слугами не получилось договориться, по имени они ее не звали, будто пропускали мимо ушей ее просьбы.

— А где Элемиан? — спросила Василиса, когда ее искупали, высушили волосы, усадили в сорочке перед высоким зеркалом и принялись сооружать прическу.

Служанки сразу напряглись, стали переглядываться.

— Чего молчите? — теперь напряглась и Василиса.

— Простите, госпожа, но господин…

— Да говорите! — уже повысила голос Василиса, предчувствуя неладное.

— Господин в темнице, — поклонились служанки почти синхронно. — Но нам нельзя было говорить этого.

— Что? — подскочила Василиса, уронив лежащие на коленях украшения. — Тогда к свадьбе с кем вы меня готовите?

Василиса смотрела на испуганных служанок и не могла понять, что происходит.

— Отвечайте! — с необычайной для себя твердостью произнесла Василиса.

— Нам просто велели собрать вас как можно скорее.

— Простите, госпожа, нам неведомо!

Служанки попадали на колени. Василиса пробежала между ними и помчалась к двери. В ночной сорочке, босиком, растрепанная. Элемиан собирался убить Валрона! Он с Ройноном говорили об этом на полном серьезе. Что если он попался? Что вообще теперь будет?

На выходе ее перехватили двое стражников, Василиса видела их прежде в отряде, значит, это рыцари Элемиана.

— Куда вы, госпожа?

— Где Элемиан? — спросила она с замиранием сердца.

Они переглянулись.

— Нам точно неведомо, — ответил один. — Возвращайтесь в покои.

— Он велел не выпускать вас, госпожа.

— Не выпускать? Тогда зачем меня готовят? Где он? Когда вернется? — В голове был самый настоящий хаос, а эти двое кажется, совершенно не беспокоятся. Им что, все равно, что будет с их начальником?

Они переглянулись снова и подтолкнули ее обратно к двери, где ее уже ждали служанки.

— Госпожа, прошу, вернитесь в комнату.

— Да на что вы вообще годитесь! — вспыхнула Василиса и дернулась.

— Госпожа, у нас мало времени, надо готовиться, — испуганно лепетала одна совсем молоденькая.

Василису накрыла настоящая паника. Она не слушала, не хотела воспринимать никого кроме Элемиана или на крайний случай его помощника, но и тот куда-то запропастился.

— О, какая очаровательная сцена, — услышала она вдруг еще один голос, слащавый, мерзкий, неуловимо знакомый. К ним по коридору приближался рыжебородый старик в расшитом золотыми нитями камзоле, еще один наряженный важный пижон и четверо незнакомых стражников. — Милая госпожа, кажется, нездорова? Вас следует осмотреть, не так ли?

Они остановились рядом.

— Где Элемиан?! — крикнула она, глядя в упор на старика.

— Не имею ни малейшего понятия. Но велено доставить тебя в храм. — Он посмотрел в сторону служанок. — Почему она еще не собрана?

— Куда собрана? Что вы несете?! Почему никто не знает, где мой будущий муж?! — Василиса опять дернулась. Ее трясло от злости. Если его посадили в тюрьму, почему никто не знает?! А если не посадили, куда он тогда пропал? И, опять-таки, почему никто не знает, где он?

— Нам дали два часа, господин... — бормотала служанка. — Так было велено.

— Ах ты курица бестолковая, — процедил старик. — Халат принеси ей хотя бы и обувь. Закончим со сборами.

— Слушаюсь! — выпалила служанка и скрылась в комнате.

— А вы передайте девчонку мне, — продолжил старик и развернул свиток с какими-то каракулями и огромной красной печатью.

Рыцари, державшие ее, переглянулись.

— Смеете противиться воле императора?! — Взвизгнул стоявший рядом с рыжим толстый мужик. — Указ читайте!

— Вот, халатик, сапожки... — пробормотала вернувшаяся из комнаты служанка.

— Генерал приказал не отпускать госпожу из покоев, — возразил державший ее под локоть рыцарь.

— С каких пор слова генерала превыше воли Его Величества?! Здесь написано: доставить в храм немедля!

Четверо рыцарей вышли вперед, пока те, кто держал Василису, сомневались.

— Не... Надо... Меня... Трогать! — отчеканила Василиса, ощущая, как закипает внутри ярость.

И эту ярость она мысленно представила золотой энергией и направила ее в руки. Как тогда, когда испугалась в каморке мага и выбила дверь вместе со всеми защитными рунами. Только теперь она была уверена в себе. Из-за злости на всех этих проклятых умников, которые не считаются с ней, из-за обиды на тех, кто причиняет ей боль совершенно незаслуженно, на Элемиана, который пропал, не сказав ни слова, и его помощника в том числе.

— Эй!

— Что ты делаешь?

Рыцари, державшие ее, отскочили, металл на их латах где касались руки Василисы, покраснел. Они быстро расстегивали доспехи, охая от боли.

— Взять ее! — крикнул рыжий старик.

Василиса не стала дожидаться, когда ее схватят другие стражники, и бросилась бежать по коридору, вспоминая путь в тюремное подземелье.

— Догнать! — услышала она позади голос старика, а следом топот.

Василиса бежала быстро. Наверное так, как не бегала никогда в жизни. Попадающиеся на карауле стражники только успевали бросить вдогонку: «Кто такая? Куда летишь?» и тому подобное.

Вскоре она добралась до места, где начинался спуск в подземелье, и ринулась по ступенькам вниз. Камень обжигал стопы холодом, она боялась, что упадет и сломает себе шею, но продолжала бежать. Здесь эхо подхватывало тяжелые громыхающие шаги позади, и казалось за ней катится каменная лавина.

Пролет, еще один. Василиса не знала, что будет делать, когда прибежит в темницу, пустят ли ее туда, скажут ли, где Элемиан, она просто бежала, а за ней вслед неслись голоса:

— Стой!

— Стой, паршивка!

Внизу ее почти нагнали, и она едва увернулась от руки в плотной перчатке, свернула за угол в коридор, где на них напали ночью. И тут же врезалась в высокого, крепкого мужчину без формы и доспехов, не разглядев даже, кто это был. Он перехватил ее в талии, прижал к себе. Василиса замерла, вдохнув знакомый запах, напоминающий свежескошенное сено.

— Элемиан, — прошептала она и вцепилась в его рубашку.

— Вот так встреча, — услышала она его слегка задорный голос.

А потом грохот шагов позади приблизился и стих. Их догнали.

— Именем его величества! — провозгласил звучный незнакомый голос. — Эта девушка должна быть доставлена в храм немедля. Ознакомьтесь с приказом, ваше превосходительство.

— Как интересно. Стоило мне выйти из комнаты, как появился императорский указ. Но разве мы можем противиться ему? — голос Элемиана звучал со злой насмешкой. — Только любопытно, кто ж такой бестолковый, что принес столь срочный указ пленнице, а не ее хозяину?! Что за срочность, что пришлось гонять мою невесту по всему замку раздетую и босиком?

— Простите ваше превосходительство! Не могли вас отыскать! — ответил человек позади, и Василиса вспыхнула от ярости, высвободилась из объятий Элемиана и обернулась.

— Служанки сказали, ты в темнице! — выпалила она.

— О, так выходит, даже служанки знали, где меня искать. Отчего господа рыцари не попытались спросить? — Элемиан говорил насмешливым тоном, но Василиса ощущала его ускорившийся пульс. Он явно злился, но пока держал себя в руках. — Это грубое нарушение. Вы будете наказаны.