— Нужна?

— Ты успокаиваешь меня.

— Успокаиваю?

— Да. Если будешь рядом, того, что случилось в таверне, скорее всего, не произойдет.

— Но как? Я не понимаю...

— Я тоже. — Генерал хмурился. — Пока не понимаю. Сейчас важно лишь то, что твое присутствие необходимо.

Василиса ощущала навалившуюся на плечи тяжесть. Она нужна этому монстру, ее не отпустят.

— Пообещайте мне кое-что что взамен! — выпалила она.

Генерал с удивлением округлил глаза, будто не ожидал подобного вопроса ни при каком раскладе.

— Раз уж выходит, что я не преступница, может быть, перестанете относиться ко мне как к тряпке?!

— Точно не преступница? — усмехнулся он и приподнял бровь, словно издевался. — Как докажешь?

— Я же все рассказала... — бессильно пробормотала Василиса. — Чем еще...

— Будь послушна, — произнес он и провел рукой по волосам. Его вид казался слишком довольным, хоть и немного растерянным. — Не убегай, лишь стоит мне отвернуться, не отталкивай, когда я приближаюсь, тогда и посмотрим.

Василиса едва не задохнулась от возмущения. Он даже не рассматривал идею того, что ей может быть неприятно, больно или страшно, даже не предполагал наличие у нее чувств, с которыми нужно считаться.

Элемиан подогнал повозку с провизией и пленницей к отряду, ждущему его за поворотом у леса. Рыцари молча переглядывались между собой, пряча взгляды. Ройнон напряженно смотрел на повозку, и слишком очевидны были его волнения.

— Она жива, — произнес Элемиан, подъехав к другу, а потом крикнул громче: — Выступаем!

Всадники пришпорили коней и помчались вперед, управление повозкой опять взял погонщик. Пасмурное зимнее небо темнело, погружая в оцепенение покорившуюся богине Мории природу. В глубине чернеющего по левую руку леса завывали волки.

Скоро придется жечь факелы, но останавливаться нельзя. Дорога заняла уже три дня, и Элемиан рассчитывал прибыть в гарнизон к полуночи. Утром они получили еще одно сообщение: варвары продвигались вперед очень быстро, а не как обычно — набегами и небольшими группами. Словно кто-то объединил племена.

Но, несмотря на непростую обстановку, восторг и ликование охватили все существо Элемиана. Впервые буйство энергии оказалось побеждено таким простым способом. Он все еще не понимал, как это происходит, а также что именно дарует покой: ее запах или магическое поле... Но что-то определенно работало. Энергия в его теле успокаивалась, как успокаивалась от зелья. Но действие зелья ослабевало минут через пятнадцать, а в случае с пленницей, только через несколько часов.

Элемиан подумал, что не знает имени девчонки и решил обязательно спросить, ведь теперь они связаны. Ройнон поравнялся с ним пару минут назад, и теперь постоянно поворачивался и пристально смотрел, будто хотел что-то сказать. Единственный, неизвестно за какие заслуги дарованный Всевышним друг оставался подле него и помогал, хоть и страдал из-за этого неоднократно. А сколько раз в далеком прошлом, когда они оба были детьми, Элемиан прогонял надоедливого хилого мальчишку… но тот всегда возвращался.

— Спроси уже, что хочешь, — усмехнулся Элемиан, повернувшись к другу.

— Выглядишь странно, — нахмурился Ройнон. — Слишком довольным. Прежде после своих похождений, ты таким не был. Не представляю, чем наша пленница умудрилась тебя так порадовать.

Элемиан прикрыл глаза, прислушавшись к ощущениям и спокойно циркулирующей по телу энергии. Как редко и мимолетно обычно это чувство.

— Похоже для меня что-то изменилось, — сказал он. — Не иначе Всевышний Гелион смилостивился над прóклятым родом и послал мне утешение.

— Говоришь загадками, — вздохнул Ройнон.

Элемиан не знал, как описать другу все, что с ним происходит и усмехнулся. Ройнон испуганно вытаращился на него и скривился.

— Своим чудачеством ты пугаешь даже рыцарей, — яростно зашептал он. — Они думают, ты окончательно обезумел.

Элемиан расхохотался, пришпорил коня и помчался вперед навстречу морозному воздуху и предстоящим сражениям, наслаждаясь чувством спокойствия и свободы от боли в теле и сумрака в голове.

Отряд достиг военного лагеря ночью. Василиса с любопытством выглядывала из повозки и считала серые палатки императорских рыцарей. Какой-то частью сознания она не могла всерьез воспринимать мужиков в латах. Это сильно походило на съезд ролевиков. В прошлом году одногруппница из университета затащила на такой. Начиналось все приблизительно так же: аутентичные костюмы, полевая кухня, палатки, постановки. А к ночи закончилось пьянкой, дебошем и полицией. Вот бы и сюда приехала полиция и забрала ее пусть даже в каталажку на пятнадцать суток…

Размышления прервали голоса выходящих из палатки солдат. Они собирались компаниями и провожали хмурыми взглядами делегацию из вновь прибывших рыцарей. Их обрывочные фразы доносились до Василисы:

— Зачем он в лагере?

— Он же на задании был...

— Милостивый Гелион, защити нас...

— Только бы не попасть с ним на передовую…

— Демон во плоти…

Василиса в принципе понимала их чувства. Генерал — неуправляемая бомба. Если что-то пойдет не так, он опять слетит с катушек. Василису передернуло, и она забилась в угол повозки, надеясь, что ее никогда здесь не найдут. Но вскоре повозка остановилась.

Двое рыцарей откинули полог, впустив свет от костров в уютную темноту, запрыгнули внутрь и принялись разгружать зерно и другую поклажу.

И только Василиса подумала, что лучше бы ей встать самой, пока ее не приняли за мешок и не выкинули из повозки, как один подошел к ней и присел рядом на корточки. Василиса сжалась, раздумывая, стоит ли защищаться именем генерала.

— Не бойся, мелкая, — удивительно сочувствующим голосом прохрипел рыцарь. — Тебе, может быть, лекарь надобен? Могу проводить.

— Что? — пробормотала Василиса и подалась вперед, не понимая, к чему такой странный вопрос.

— Оглохла, — констатировал со вздохом второй и остановился рядом, почесывая щетинистый подбородок. — Или умом повредилась.

Похоже рыцари решили, что она правда ничего не понимает и продолжали болтать, а Василиса с жадностью слушала, надеясь узнать о генерале больше, чтобы чуть лучше представлять, что ее может ждать.

— Еще бы не повредилась, — согласился тот, что ближе. — Его превосходительство на ней сегодня отыгрался вместо того, чтобы тренировку устроить. Вон какой вернулся спокойный, радостный…

Второй вздохнул.

— Тяжело ей пришлось видать. Даже на привале не выходила. Благо, что ведьма, а то померла бы уже такая тщедушная.

Тот, что сидел, протянул ей руку и добавил уже громче:

— Давай помогу!

— Правда? — Василиса воспрянула духом. Неужели некоторые из этой шайки действительно похожи на рыцарей?

Первый закивал.

— Отведу к лекарю, — добавил он снова громко. — Небось и встать сама не можешь.

Василиса не хотела раздумывать, о чем говорят эти двое, но решила подыграть. Вдруг они помогут?

— Вы очень добры, — нарочно слабым голосом пробормотала она.

Тот, что сидел, придержал ее под локоть и помог встать.

— Сколько ж в тебе веса… Вот бедолага, — бормотал он. — Не повезло тебе.

«И не говори!» — мрачно подтвердила про себя Василиса.

— Что происходит? — раздался вдруг голос генерала. Оба рыцаря стремительно развернулись и грохнулись на колени, Василиса, не ожидая, что ее так резко перестанут удерживать, пошатнулась и чуть не упала.

— Простите недостойных! — воскликнул один рыцарь.

— Лишь хотели пленницу к лекарю сопроводить. С здоровенькой-то вашему превосходительству не скучно будет… — выпалил второй.

«Не скучно будет», — уныло повторила про себя Василиса.

— Вставай и иди за мной, — приказал генерал, уткнувшись в нее взглядом и проигнорировав подчиненных.

Василиса поднялась и, хромая на обе ноги изо всех сил, продолжала разыгрывать для рыцарей пострадавшую. А когда выпрыгнула из повозки, нарочно упала и застонала.