Наиша наклонила голову и нависла над раковиной, упершись в столешницу сжатыми в кулак руками.

— Матушка, отец, брат, няня… — прохрипела она непривычно чужим голосом, но спустя секунду встрепенулась, выпрямила спину и глянула на Василису с жалостью. — Не думала, что он вернется после того, как проиграл меня в карты.

— Ему император приказал.

— Ха! — усмехнулась Наиша, и ее лицо исказилось гримасой ненависти, а потом вдруг глаза ее загорелись. — Раз вышло, что ты теперь рядом с ним, убей его, и тогда я поменяюсь с тобой местами. Не пожалею ничего ради этого.

— Убить? — Василиса устало опустилась прямо в воздухе на пятую точку. — Да его даже рыцари толпой победить не могут…

— Его отец умер слишком рано, — прищурилась Наиша. — Видать, не такие они и бессмертные. В императорской библиотеке точно есть книги о проклятом роде Амрот. Оу… кажется, тебе пора… До встречи!

Василиса не успела ответить, как поняла, что опять все плывет перед глазами.

— Василиса! Очнись, Василиса! — низкий, встревоженный голос звал ее.

Сознание окончательно вернулось, и Василиса поняла, что лежит на меховой постели в палатке генерала, а сам он сидит над ней и трясет за плечи. Она столкнулась с встревоженным взглядом темных в тусклом освещении глаз. А потом генерал с облегчением выдохнул и сел, придавив ей ноги. Его плечи были опущены.

— Хотела переместиться? — глухо произнес он.

Василиса до сих пор находилась в плену усталости и апатии, оттого совершенно не ничего не боялась.

— Да, хотела уйти и вернуть вашу принцессу, — ответила она, спокойно глядя в мрачное лицо генерала.

— Мне не нужна Наиша, мне нужна ты.

— Так, может быть, и она вам поможет? — пробурчала Василиса, вспоминая разговор с Наишей. Пока слишком неопределенным казалось ее предложение. — Может быть, даже лучше меня. Чем вообще я помогаю?

— Я еще не разобрался. — Он смотрел пристально и хмурился. — Но такого со мной прежде не было.

Он сунул пятерню ей за пазуху и вытащил амулет. Василиса дернулась и вновь уставилась на него. Его действия казались странными. Он так бесцеремонно вторгался в ее личное пространство, но черту не пересекал. Она успокаивает его просто обнимашками? Серьезно? Это точно рабочая схема?

— Без него ведь у тебя ничего не получится, — заявил он и дернул, порвав веревку. Василиса вскрикнула от жгучей боли на шее.

— Отдайте! — Она схватила кулон.

Он ухмыльнулся, подался вперед и зачем-то провел рукой по ее голове.

— Ты моя, Василиса. Смиришься с этим или нет, значения не имеет. Но я тебя не отпущу. — Он совершенно без труда разжал ее пальцы, сунул кулон к себе в карман и наконец слез с нее. — Ты голодна?

Василиса скрипнула зубами.

— Да, — процедила она, решив, что голодовкой себе не поможет. Вообще трудно представить, чем она себе поможет, но уж точно не пустым желудком.

Ночью Василиса долго мучилась от бессонницы. Ей генерал определил мягкую лежанку, а сам вначале стоял у стола, рассматривая в свете тусклого камня карты, а потом сел рядом с лежанкой на бревенчатом полу и принялся начищать и точить оружие. Длинный двуручный меч, короткий и легкий, несколько кинжалов. Он так бережно водил по ним тряпочкой, что казалось будто вся его жизнь заключена в этих лезвиях. Хотя, возможно, так оно и было.

Василиса свернулась под пуховым одеялом и из-под полуприкрытых век наблюдала за своим молчаливым надзирателем. Спать в присутствии этого человека она была не готова — казалось, если провалится в сон, то он просто сожрет ее и косточек не оставит. Но генерал весьма мирно возился с оружием и даже не смотрел в ее сторону.

А Василиса все думала, как это могло с ней произойти. Что значит параллельный мир? Мультивселенная правда существует? Но как можно взять и начать говорить на чужом языке? Поначалу Василиса не обращала внимание, но сейчас, раздумывая обо всем, она поняла, о чем сказала Наиша. Здешний язык другой, но Василиса говорит на нем, как на родном, машинально вставляя слова, которых тут нет. Если послушать ее со стороны, то небось это звучит как какая-то мешанина.

Может быть, все-таки она больна и рыцари, которые ее ловят, на самом деле санитары? А этот генерал — лечащий врач, например? Ну а что до его странных действий — это тоже в ее голове.

И тут генерал встал, набрал из бочки в таз воды и принялся раздеваться. Василиса невольно вытаращилась на него. Высокий, статный, с красиво очерченным под тонкой рубашкой рельефом точеных мышц… Василису бросило в жар, она резко перевернулась на другой бок. Ничего себе доктор-врач психиатрической лечебницы!

Плеск воды за спиной и шуршание одежды погрузили в сон окончательно. На этот раз она уснула без сновидений и ни с кем не связалась.

Ее растолкал утром Ройнон, принес небольшой перекус и теплую верхнюю одежду.

— Скорее собирайся, выступаем, — предупредил он. — Если что, не беспокойся, в палатку никого не пущу.

Василиса поблагодарила его и, как только он ушел, принялась приводить себя в порядок. Хотелось, конечно, подействовать на нервы генералу, но она решила не рисковать и усыпить его бдительность, чтобы заполучить кулон обратно. Будет вести себя паинькой, а потом тихонько стащит реликвию. Вот бы еще точно знать, где он ее прячет, не будет же все время в кармане таскать, а то так и потерять недолго.

Потом ей пришла в голову чудесная мысль попросить Ройнона, чтобы он надоумил своего начальника сохранить реликвию, мол она может пригодиться. А дальше действовать по ситуации.

К сожалению, поговорить сразу не удалось, как только она вышла на свежий воздух, налетели рыцари и точно саранча смели палатку, разобрав ее на запчасти.

Василису на этот раз посадили не в повозку, а верхом на довольно послушную с виду кобылу. Генерал теперь ехал впереди отряда полностью облаченный в доспехи. Позади тянулись повозки и императорские солдаты. Василиса представила себя в каком-нибудь крестовом походе и не сдержала улыбки.

Но они ехали и ехали, сидеть становилось тяжело и неудобно, внутреннюю сторону бедер натирало даже через штаны. А вокруг только снег, лес, замерзшие ручьи, снова лес.

Вдруг на горизонте показался дым. Отряд ускорился и минут через десять достиг пепелища. Василису объял ужас, в груди сжался комок нервов. По обе стороны дороги покосились обгоревшие дома. А между черными бревнами и остатками вещей лежали тела людей и животных. В воздухе стоял запах гари. Василису замутило. Она спрыгнула с лошади и, отбежав в сторону к чудом уцелевшей деревянной постройке, согнулась пополам в рвотном позыве.

— Ищите выживших по подвалам! — раздался позади голос Ройнона, а потом лязг доспехов, шаги и тихие разговоры.

Тошнота пропала так же быстро, как появилась и, Василиса, вытерев лицо чистым снегом, вернулась к своей кобыле. Она старалась не смотреть по сторонам и, чтобы отвлечься, глядела на генерала. А тот спешился, прошел немного вперед, присел на одно колено и положил руку на снег.

От его руки поползла ледяная полоса с торчащими в разные стороны мелкими кристаллами вроде тонких сосулек. Полоса через несколько метров расщепилась на две, потом каждая еще на две и так далее. По истоптанному людьми и животными снегу сеть дорожек летела в разные стороны. Сила генерала впечатляла, и Василиса ошарашенная смотрела на самое настоящее волшебство.

Ее отвлек плач — рыцари несли на руках первых выживших, в основном детей. Подоспели пять императорских лекарей и принялась осматривать их. Рыцари собирали палатки, куда заносили или заводили раненых. Кто-то шел сам. Со всего поселения стягивались выжившие: старики, женщины, дети, раненые мужчины.

Василиса едва не плакала от сочувствия и радости за этих несчастных. Вероятно, если бы не солдаты, все они замерзли или погибли от голода. Теперь иначе Василиса смотрела на рыцарей — они казались не разбойниками и дебоширами, а правда защищали свою страну.

— Варвары ушли вчера, — услышала она генерала и обернулась. Рядом с ним стоял Ройнон. — Разбили лагерь у реки в двадцати милях отсюда. Человек триста, не больше. Выступим малым отрядом. Сейчас.