Поворочавшись с боку на бок, Василиса все-таки встала. Для начала надо разобраться со способностями, а потом она придумает, что делать дальше. Она быстро оделась, вышла из палатки и споткнулась о вытянутые и уже присыпанные снегом ноги Элемиана.

Он почему-то сидел рядом с входом в палатку и поймал ее за талию, когда она полетела в сугроб. Но подняться ей не дал, а усадил на себя и улыбнулся привычной нахальной улыбкой.

— Что ж ты не смотришь под ноги? — спросил он как ни в чем не бывало.

— Т-ты говорил, надо проверку способностей пройти. — Василису бросило в жар, она попыталась слезть, но этот бесстыжий плотнее придвинул ее бедра к своему торсу. — Что ты творишь! Тут люди…

Василиса заозиралась. Хоть снегопад снижал видимость, но сквозь него то и дело мелькали фигуры рыцарей и рабочих. Наверняка они видели столь пикантную сцену.

— И что? — Элемиан пожал плечами. — Все и так знают, что ты — моя.

Смотреть в его спокойное красивое лицо и глаза цвета ясного неба, когда он не хмурился, было почему-то приятно и больно одновременно. Василиса поджала губы, сдерживая опять наворачивающиеся слезы. Она понимала, в ее силах просто дать ему то, что он хочет, и крутить им, как Наиша крутит каким-то бедолагой в ее мире. Но она не могла, продолжая глупо надеяться на чистые искренние чувства. Вот бы этот красивый, сильный и опасный мужчина действительно заботился о ней, вот бы стать с ним хотя бы друзьями…

Было стыдно от собственных мыслей, ведь она всегда считала себя важной, независимой, а теперь так отчаянно цеплялась за монстра из другого мира. Какая слабая и бесхребетная она стала. Или просто схлопотала стокгольмский синдром?

— Я сделал больно? — Он нахмурился, и его рука слегка ослабила хватку на бедре.

— Тебя правда это волнует? — сердито пробурчала Василиса, пряча взгляд.

— Если бы не волновало, как думаешь, что бы было? — Он перехватил ее обеими руками под ягодицы и встал с такой легкостью, словно она и правда всего лишь кукла. — Идем к жрецу.

Он поставил-таки Василису на ноги, окончательно смутив. И как понимать его? То пугает, злится, то намекает, что волнуется о ее самочувствии. Но ведь правда, если бы ему было безразлично, что могло случиться?

— Ты так и не сказала, как случился пож…

— Стоп! — с жаром перебила его Василиса, оборвав и собственные размышления. — Пока ты не начал снова угрожать, расскажу сама. Я замерзла, подложила дров в печку, но потом подумала, что если закрыть заслонку в трубе, то так меньше тепла уйдет. И правда стало теплее, я уснула, а когда проснулась от ужасной головной боли, поняла, что вся палатка в дыму. Встала кое-как, чтобы убрать заслонку, но закружилась голова, я упала, и зацепила торчащую из печи головешку. Видела, как занимается огонь, и даже поползла к выходу, но отключилась. Вот и все.

Элемиан вздохнул тяжело и устало, потер глаза. По дороге Василиса встречала любопытные взгляды рыцарей, но уже не смущалась. Похоже она правда устала нервничать.

— Хорошо. Я понял. Теперь придется оставлять с тобой человека вообще постоянно. Только… — он осекся и мельком глянул на нее.

— Что?

— Я мало кому доверяю, — вздохнул он. — Но подумаю над этим.

По дороге они зашли за Ройноном и прихватили парочку рыцарей в свидетели. Жрец расположился в одной из солдатских палаток без особых удобств. Когда они вошли, он сидел на койке и листал большую старую книгу, внутри пахло травами и чем-то горелым.

— Наконец-то! — обрадовался он и подскочил. — Я рад, что ваше Превосходительство нашел время привести пленницу.

Он склонился в низком поклоне.

— Делай, что собирался. Только, как я и говорил, пить ей что-либо из твоих рук не позволю.

— Нет-нет, пить ничего не нужно.

Элемиан подтолкнул Василису в плечо, и она шагнула к жрецу. Высокий и правда молодой, даже приятный, он улыбался приветливо и в целом располагал к себе.

— Доброго дня, госпожа. — Он немного поклонился, присел и достал из кожаного мешка рядом с лежанкой серебряную чашу и бутыль. Налил в чашу вязкую черную жидкость и подошел к Василисе.

— Могу я попросить капельку вашей крови, госпожа? — ласково улыбнулся он и протянул руку.

— Вначале испытай на мне. — Элемиан протянул ему свою.

Жрец на мгновение помрачнел, пальцы его дрогнули, словно он хотел отдернуть ладонь, но с трудом сдержался. Но тут же он улыбнулся и достал маленький нож и слегка порезал указательный палец Элемиана. Тот выдавил каплю крови и смахнул ее в кубок.

Через несколько секунд черная густая жидкость пошла мелкой рябью, поверхность ее засеребрилась, замерцала, пошла пузырями. А потом над ней заклубился голубой туман, поднялся немного в воздух и превратился в синий огонек.

— Сила Мории, — склонил голову жрец и тихо произнес. — Как и должно быть.

Он поставил чащу с уже посиневшей жидкостью на пол и достал другую.

— Этот эликсир реагирует только на божественную силу. На мою или силу любого мага он не ответит, — объяснил он буднично.

Василиса протянула руку жрецу, но Элемиан перехватил ее ладонь и мягко сжал.

— Я сам, — произнес он и достал кинжал, от вида которого Василисе сделалось дурно. Таким проще не «уколоть пальчик», а отрубить целиком, но похоже спорить сейчас с Элемианом было бесполезно — он опять напустил на себя строгий начальственный вид.

Василиса зажмурилась, Элемиан взял ее указательный палец, сдавил. По коже на кончике пальца прошлась холодная полоса, запоздало обожгло болью. Василиса распахнула глаза и увидела крошечный порез, из которого сочилась алая кровь.

Василиса поднесла руку к чаше и стряхнула капельку. Вначале произошло то же самое, что и с кровью Элемиана — поверхность замерцала, зарябила, а потом яркий свет вспыхнул, ослепив на миг, золотой туман поднялся в воздух и обратился в маленькую сияющую звездочку. Позади раздались восторженные возгласы:

— Немыслимо!

— Святая!

— Сила Гелиона!

А жрец смотрел в чашу широко открытыми глазами и молчал. Василиса обернулась к Элемиану, тот хмурился и тоже ничего не говорил.

— Что такое? — с тревогой спросила она. — Это плохо? Что это значит?

— Вовсе нет, — прохрипел жрец. — Я советую отправить девочку в столицу, ваше превосходительство, надо бы проверить кое-что. Но, как я понимаю, одну вы ее не отпустите.

Элемиан отправил Василису с Ройноном, а сам остался с жрецом и долго расспрашивал, что это может значить. В их мире только сила Мории проявлялась из поколения в поколение уже много сотен лет. Далекий предок Элемиана получил от богини «подарочек» при весьма странных обстоятельствах, в разных источниках, трактовавшихся по-разному. Но как Гелион даровал силу девочке в лишенном магии мире?

Непонятно, чем все могло обернуться, и в особенности, для самого Элемиана, но жрец говорил, что не понимает и должен посоветоваться с главными, а пока надо охранять Василису как зеницу ока. Сила всевышнего Гелиона впервые явилась этому миру — упоминания о ней в древних книгах и философских трактатах скорее были теоретическими и черпали основы из религиозных представлений или неопределенных слухах. Многие алхимики и маги захотят изучить ее. Но для Василисы это может обернуться страданиями еще большими, чем она испытывает в руках монстра.

После Элемиан созвал срочное собрание капитанов, обговорил с ними дальнейшую стратегию и назначил заместителя.

— Я выйду в разведку еще раз, составлю карту и уеду, — сказал он им напоследок. — Буду ждать вестей каждые три дня.

К себе он возвращался на закате. Снегу за день намело немало, некоторые палатки засыпало, и они походили теперь на белые холмики. Ветер уже сменил направление, ощущалось легкое дуновение с юга. Холода еще не раз скуют землю, но день начал расти, ночь уменьшаться, а через месяц пойдут разливы. До этого времени надо изгнать варваров из империи и понять бы, почему они решились на столь наглое нападение.