Однако сражаться сразу против нескольких противников в замкнутом пространстве, не используя при этом силу льда или огня, было тяжело. Он боялся навредить Василисе и Ройнону, который уже обнажил меч и отражал нападения сразу двоих.

Маг бросился вперед по коридору, творя на ходу заклинания, а Элемиану мешала стража, они не давали сосредоточиться, чтобы послать лед за магом, а заморозить вообще все он не мог из-за Ройнона и Василисы, которая жалась к стене и закрывала голову руками.

— Это переодетые наемники! Они поставили наемников вместо стражи! — крикнул Ройнон, сорвав шлем с одного из них. Действительно, вместо стрижки, обязательной для всех солдат, у него были спутанные волосы.

— Что происходит?! — донеслись крики сверху. К ним бежала еще стража. И оставалось только надеяться, что они не такие же наемники, как эти.

— Во дворце чужаки!

— Схватить их!

Элемиан оставил Василису Ройнону и стражникам, а сам побежал за магом. Но вдруг послышался позади женский вскрик, а потом голос Ройнона:

— Василиса!

Элемиан обернулся. Василиса сидела на полу и держалась за плечо, рядом с ней сидел на коленях Ройнон, и на рукаве ее халата расплывалось красное пятно. Элемиан понимал — Василиса под присмотром, надо догнать мага. Но не смог действовать рационально. Сердце болезненно сжалось, и он побежал назад.

— Живая? — спросил Элемиан, обратив внимание на лежащий на полу возле Василису короткий кинжал.

Ройнон зажимал рану на ее плече, сама Василиса побелела словно снег и часто моргала.

— Да, — кивнула она, скосив взгляд в сторону кровоточащего плеча. Элемиан пробежался взглядом по ней и, не найдя других ран, немного успокоился.

Стража разобралась с наемниками и оттаскивала их тела в сторону. В живых оставили лишь одного, скрутили и теперь уводили прочь. Но теперь Элемиану было все равно — маг сбежал, а наемник вряд ли многое знает.

— Проклятье! Они все продумали! — Элемиан пнул валявшийся на полу шлем, и тот с грохотом влетел в стену. — Какого черта им было надо?! Чего добивались, если сделали ставку не на поимку Василисы, а на бегство мага?

— Элемиан, пошли отсюда, как бы снова никто не напал. — Друг встал и помог подняться Василисе, бережно поддерживая ее под здоровую руку. — Идти можешь?

— Могу, — тихо ответила Василиса.

Элемиан не вынес того, как близко Ройнон прижимается своим боком к боку Василисы, оттеснил его в сторону и взял Василису на руки. Она прижалась к его груди и судорожно вдохнула. Он своей рукой зажал ее раненое плечо, мрачно думая, о том, что вряд ли этим все закончится.

Возвращаться в обгорелые покои не было никакого смысла, поэтому временно пришлось потеснить Ройнона. И пока помощник давал в коридоре показания начальнику караула. Элемиан уложил на его кровать Василису и сел рядом, зажав ее рану пальцами. И едва сделал так, ощутил, как сила Мории потекла по его венам к Василисе. Засветилось и ее тело легко-легко, почти незаметно. Она открыла глаза.

— Я не хочу, — сказала она, серьезно глядя на него. — Не хочу здесь оставаться. Это была ошибка.

Элемиан вздохнул, глядя, как на глазах затягивается рана, останавливается кровь. Раньше вид крови возбуждал его. А теперь он сам будто чувствовал эту боль в плече и надеялся поскорее залечить рану Василисы. А еще на душе скреблось противное чувство вины — он позволил этому случиться, не защитил.

— Думаешь, маг действительно вернул бы тебя?

Он зацепился за то, что действительно могло быть правдой и единственное не было связано с его эгоистичным желанием оставить Василису себе.

Она поджала губы, ее глаза увлажнились, из них по вискам скатились слезинки.

— Не знаю, — ответила она потом и зажмурилась.

Сила Мории ласково касалась ее плеча, исцеляя рану. Элемиан вдруг подумал, что, по всей видимости, его сила обращает внимание только на серьезные повреждения, ведь во время проведенной ночи с Василисой он не заметил ничего подобного. Хотя кто знает, он вряд ли тогда осознавал такие мелочи.

— Какая я дура. Если бы не забрала кулон, то могла бы хотя бы связаться с этой гадкой принцессой! — Василиса закрыла рукой глаза. Она злилась на принцессу, на себя, и наверняка на него.

— Нам осталось продержаться до завтрашнего вечера, — произнес Элемиан. — Потом мы уедем ко мне в поместье, там безопасно. А пока мои люди ищут информацию о твоей силе. Если узнаем о ней больше, может быть, сумеем воссоздать кулон. Чтобы ты могла... — Он осекся. Говорить такое было слишком сложно, он никогда прежде не давал никому обещаний, ни о ком не заботился, никого не обнадеживал. — Чтобы могла хоть иногда видеть свою мать.

Василиса замерла, а потом убрала руку с лица. Полный надежды и доверия взгляд ее мокрых глаз надрывал что-то в душе, сердце заныло, но какой-то даже приятной болью. Захотелось оправдать надежды этой маленькой ведьмочки, захотелось, чтобы она продолжала смотреть на него так. А может быть, ему даже удастся увидеть ее искреннюю улыбку...

— Правда? — спросила она. — Ты правда хочешь помочь мне в этом?

— Да, — ответил он честно. Но едкое чувство мешало насладиться ее радостным взглядом. Ведь он делает это ради себя, не ради нее. Он привык так. Но... Почему сейчас это вызывает чувство вины?

— Спасибо, Элем, — сказала она и коснулась его руки. — Хотя бы за это обещание.

— Прости, что не защитил сегодня. Но этого больше не повторится.

Она слабо улыбнулась и прикрыла глаза, будто очень устала.

— Хочешь чего-нибудь? — спросил Элемиан и наклонился к ней поближе. — Может быть, есть? Пить?

— Я просто отдохну, ладно? — ответила Василиса, не открывая глаз. — Побудешь рядом?

— Не сомкну глаз.

Элемиан прилег рядом и обнял ее. Все казалось странным. Слишком странным, чтобы быть настоящим. В одном Элемиан был уверен точно. Больше он действительно никому не позволит навредить Василисе. Будь это хоть сам император.

Василиса долго просто лежала. Тяжелая рука Элемиана на груди мешала дышать полной грудью, но сбрасывать ее не хотелось. Она надеялась на его помощь, хоть мало доверяла его словам. Как можно воссоздать то, не знаю что? Ведь принцесса говорила, что этот амулет достался ей по наследству и хранился в ее семье. Вряд ли королевская семья будет хранить у себя безделушку.

Мир для Василисы рухнул, все привычное исчезло, и она не знала, за что цепляться кроме руки человека, которого не так давно ненавидела. Плечо все еще ныло так же, как ныло и сердце, но на душе действительно стало немного спокойней. Может быть, она найдет здесь не только несчастье или смерть? Хотя, верилось с трудом.

Она долго слушала дыхание Элемиана, разговоры под дверями и лживо-встревоженные возгласы набежавших зевак. Судя по голосам, там стояла уже целая толпа, все спешили принести свои соболезнования, переживали. Но вряд ли искренне. Ройнон пытался прогнать назойливых «помощников». Когда наконец в коридоре стихло, а сам Ройнон вошел в комнату — Василиса слышала его шаги, Элемиан сел в кровати. Видимо, тоже не спал.

— Мы уедем утром, — услышала Василиса его голос. — Сошлемся на плохое самочувствие Василисы. Я сам схожу к императору, договорюсь с ним о дне свадьбы, заберу Василису, и мы отправимся в поместье.

— Если не заключишь брак сейчас, у них появится повод отобрать ее, — говорил Ройнон. — Не знаю точно, что они затевают, но мои люди доложили о прибытии тайной делегации жрецов.

— Тогда я пойду и убью Валрона прямо сейчас, — прошипел Элемиан. — И пока будут разбираться кто и почему его убил, мы заключим этот чертов брак и уедем.

— Отвлекающий маневр? — Ройнон будто всерьез задумался, и Василисе сделалось страшно — они так легко говорили об убийстве...

Нет, этот мир был чужд ей, и чужим останется. Она узнает о своей силе и как-то придумает вернуться в свой, нельзя опускать руки. Она не обязана жертвовать собой ради тех, кто эту жертву не оценит. Жаль будет Элемиана. Но он точно поймет ее.