Но лучше бы уточнить. А то может быть, это вообще слухи. Василиса отправилась с рыцарями искать Ройнона. Он ведь не просто подчиненный, судя по всему, а помощник и товарищ генералу-монстру. Может быть, он знает, что тогда произошло. И если сказанное жрецом правда, то не лучше ли остаться? Если она приносит пользу, спасает Элемиана от этих ужасных приступов, а людей от него, то она и правда нужнее здесь, чем в своем мире. Да и ничего не случится с мирозданием, ведь они с Наишей равноценно поменялись.

Ройнона она нашла не сразу в общей палатке-казарме на несколько солдат. Он лежал там один и читал книжку под светом магического камня.

— Василиса? — удивился он.

— Можно поговорить с тобой наедине? — спросила она, и Ройнон кивнул рыцарям, чтобы те вышли.

— Что случилось? — Он сел и отложил книгу, когда рыцари скрылись за пологом. Вот хоть помощнику генерала доверяют.

— Мне сказали, Элемиан убил собственную мать, — начала Василиса, хоть и было довольно неловко говорить об этом. — Это из-за приступа случилось, да? Он, как и в тот раз, потерял контроль?

Ройнон помрачнел и поднялся на ноги.

— Кто тебе сказал это?

— В лагерь пришел жрец из храма, — не стала лукавить Василиса. — Он сказал, что хотел поговорить со мной прежде, чем отправится к Элемиану.

Ройнон вздохну и опустил плечи.

— Так это правда, да? — Василиса попыталась представить, что он чувствовал тогда, и невольно сжалось сердце. Как ему не повезло родиться с такой ужасающей способностью.

— Не совсем так, — туманно ответил Ройнон, не глядя на нее. — Но причина была.

— Причина? — Василиса растерялась особенно от прячущего взгляда Ройнона. Неужели он что-то не договаривает? — Подожди, то есть это произошло не во время приступа?

Ройнон кивнул, а потом растерянно почесал затылок.

— Вот проклятье… — выругался он, неуверенно посмотрел на Василису и шагнул ближе. — Я поклялся не рассказывать никому, но ведь тут дело непростое, так что давай это останется между нами…

— Конечно, между нами! — согласилась Василиса и тоже наклонилась вреред, чтобы не пропустить ни одного слова.

— Что между вами? — раздался позади голос Элемиана, и Василиса вздрогнула. — Ройнон, чем это ты решил поделиться с моей пленницей?

Пленницей? В груди кольнуло от обиды. Ну да, конечно, кто она для него еще…

— Ты убил свою мать, будучи в здравом уме? — выпалила Василиса, развернувшись к нему и скрестив руки на груди. Раз он не щадит ее чувства, она не станет щадить его. — Не из-за приступа?

Он нахмурился, потом усмехнулся, как обычно нагловато и снисходительно.

— В очень здравом уме, — холодно ответил он. — Она стала первой, кого я убил силой богини по собственной воле.

— Но… — Василиса повернулась к мрачному и смотрящему в пол Ройнону, надеясь увидеть на его лице опровержение слов Элемиана. — Это слишком…

— В такой мир ты попала, Василиса. — Элемиан подошел, схватил ее за плечо, навис над ней точно коршун, его глаза опять полыхали синим огнем. — Помнишь, я говорил о цене. Так вот за все приходится платить. Та женщина мешала, и я устранил ее.

— Та женщина… — Василиса в ужасе дернулась. Какими бы ни были разногласия, как можно убить собственную мать, как можно называть ее «той женщиной». Даже свою мать-алкашку, Василиса никогда не называла так.

— Жрец разболтал, да? — прошипел Элемиан, притянув Василису к себе. — Я прикажу вырвать его болтливый язык.

— Нет! Не делай этого. — Василиса едва не плакала от досады и разочарования. — Он просто беспокоился за меня.

Элемиан схватил ее за второе плечо и тряхнул.

— Все беспокоятся за маленькую несчастную ведьмочку, попавшую в лапы ужасного монстра, да? — усмехнулся он. — Все спрашивают, как она себя чувствует, по утрам подходят поближе к палатке, чтобы узнать, не разорвал ли монстр ее в приступе. Святая, сошедшая с небес... И как там на небесах? Зачем Всевышний отправил тебя в наш грешный мир? Что натворила маленькая богиня в божественном мире, за что подверглась такому жестокому наказанию?

— Я-я не богиня, — бормотала Василиса, пульс бешено стучал в висках. Она опять боялась его. Обернулась на Ройнона, но тот и не думал останавливать или смягчать разгневанного начальника, просто стоял с опущенной головой.

— Конечно, не богиня, — бросил Элемиан и отпустил ее, но продолжил сурово смотреть полыхающими глазами. — Ты обычная девчонка, которая даже не знает о своем даре и принадлежит по праву добычи этому самому монстру. Живо за мной.

Он развернулся и быстро вышел из палатки. Василиса растерянно замерла, пытаясь осознать происходящее.

— Не заставляй его ждать, пожалуйста, — прошептал Ройнон. Он выглядел удрученным. — Это может плохо кончиться. Для всех.

— Василиса! — рявкнул Элемиан снаружи, и она поспешила на выход, не представляя, что теперь делать.

Снаружи рыцари стояли, склонив головы, а Элемиан нетерпеливо ходил рядом взад-вперед. Как только Василиса подошла, он схватил ее и закинул на плечо. Она охнула от неожиданности и вцепилась в его бордовый плащ на спине, хотя он крепко прижимал к плечу ее бедра и вряд ли бы она свалилась.

Он так и потащил ее через пол-лагеря, невзирая на многочисленных свидетелей. Испуганный шепот то и дело раздавался со всех сторон, а Василиса едва не плакала от безысходности. Вчерашняя ночь в пещере казалась сладким сном. Но, впрочем, так даже лучше, он показал свое истинное лицо, и она теперь не будет колебаться.

В палатке Элемиан бросил ее на лежанку, скинул на пол доспехи и набросился на нее без единого слова. Оттянул ворот рубашки, как обычно, расшнуровал, но сделал это резкими дергаными движениями, отчего рану на шее защипало. А потом уткнулся носом в ее ключицу и долго просто дышал, придавив своим телом. А вот Василисе с трудом давался каждый вздох, но и вымолвить она не могла ни слова. Просто не знала, что говорить. Казалось, все рухнуло. Он такой, какой есть, как она могла обмануться?

Элемиан чувствовал разливающееся по телу тепло, как успокаивалась энергия, но теперь вместе с этим отравляющее разочарование кочевало по телу. Как он мог подумать о какой-то взаимности? Никто кроме странного Ройнона не оставался на его стороне просто так. Глупо было думать, что сплетни не дойдут до Василисы или дойдут, но она не обратит на них внимание и будет смотреть на него настоящего, постарается понять. Но правда, зачем ей это? И ему незачем. Это бы только все усложнило. Надо вернуться к тому, что было всегда. Он приказывает — другие выполняют. И она будет выполнять. И выполнит все, что он пожелает. Даже когда захочет ее, она не посмеет противиться. Но не сейчас. Потом. «Как вернусь с разведки, — решительно подумал Элемиан. — Да, именно так».

Он встал и, надевая доспехи, бросил ей:

— Без моего разрешения из палатки не выходи.

Глянул в полные слез глаза и вышел. В конце концов надо сосредоточиться на главном — выгнать варваров с территории империи, перебить всех до единого, чтобы даже не думали соваться сюда еще лет сто! Элемиан кивнул двум дежурившим у палатки воинам и вынул из ножен меч.

Те поняли без слов и повиновались. Он устроил тренировку, чтобы выпустить пар. Но эта тренировка отличалась от тех, когда он избавлялся от излишка энергии Мории: никакой боли в теле, никакой мути перед глазами. А ярость, наполняющая его до краев, была своей собственной. И это было превосходное чувство. Хотя бы в этом он себя не обманет. На поле битвы все просто. Без лжи и лицемерия, без сложностей и полутонов.

Но все равно его терзали тревожные мысли. Чужаком оказался прибывший из храма жрец, который слонялся вначале по лагерю, прячась и собирая слухи. И вот сегодня он предстал перед Элемианом и заявил, что сможет определить, какой магией обладает Василиса.

Проверку назначили на завтра. И Элемиан решил, если жрец заикнется, что ее сила принадлежит Всевышнему и следует отдать ее храму, он просто снесет ему голову и отправит в качестве подношения в главный храм.