К ночи добрались до городка и остановились заночевать на постоялом дворе. Удобства минимальные, но Василиса была счастлива тазику с водой и постели. Ужинали внизу все вместе, и Василиса с удовольствием уплетала горячий суп.

А потом, когда она поднималась по лестнице вслед за тихо обсуждаемыми что-то Элемианом и Ройноном, жрец позади схватил ее за руку, сунув в ладонь бумажку.

— Разверни только когда генерал заснет, — шепнул жрец. — Если сделаешь это раньше, беды не миновать.

Тут же отпустил ее руку и обогнал. Василиса сжала бумажку в кулаке. Говорил жрец правду или просто пугал, она не знала, но рисковать не стоило. Наверняка он просто хочет что-то сказать лично ей, но два цербера в виде Элемиана с помощником не позволяют им остаться наедине даже на пару минут.

В кабинете царил полумрак и напряженная тишина. Главный императорский советник Валрон считывал послание с магического шара.

— Илишан говорит, видел девку собственными глазами. Она действительно обладает силой, похожей на силу Всевышнего из священных писаний, — произнес он скрипучим голосом.

Сидящий напротив него Заур почесал рыжую бороду и нахмурился.

— И эта сила действительно контролировала приступы Амрота, — добавил Валрон. — А еще, по его словам, именно Амрот расправился с нашими людьми.

— Надо найти способ избавиться от нее, — произнес Заур.

Советник поморщился, встал и прошелся по кабинету.

— Илишан просит девчонку себе, — заговорил он. — Возможно, ведьма станет полезной и, кто знает, может быть, ее отпрыски унаследуют силу. Хочу сделать так, чтобы она принадлежала моему роду.

— Но у тебя нет сыновей, которых ты можешь женить на ней, — пожал плечами Заур, а потом хитро прищурился. — Может быть, сам тогда женишься?

Валнор задумчиво поскреб пальцем подбородок.

— Сделать наложницей? — спросил он.

— Да, — расплылся в слащавой улыбке Заур. — Пусть Илишан развлекается с ее магией, а ты за ними присмотришь. А заодно прикажешь ему сделать ей ребенка. Пусть рожает, пока не родится кто-то с даром. И тогда рожденного будет проще сделать частью твоей семьи.

— Хм… — Старейшина заметно воодушевился. — А в твоих словах есть смысл. Вот только Амрот глаз с нее не спускает.

— Это не имеет значения, — усмехнулся Заур. — Он подчиняется императору. И я позабочусь, чтобы он отправил своего пса в самое пекло ада, как только они прибудут в столицу.

Василиса не понимала, почему Элемиан весь вечер ходил мрачным. За ужином ни разу не бросил ни одной шуточки, ни одной усмешки, только поглядывал странным долгим взглядом, который Василиса никак не могла понять. Ройнон улыбался печально и тоже помалкивал. Несколько раз Василиса спрашивала, что случилось, но они оба говорили, что ничего не произошло, и пусть она не волнуется. Утешало это слабо. Василиса предчувствовала нечто плохое, нечто, связанное с ее способностями. «Вот тебе и особенность, — рассуждала про себя Василиса. — Лучше бы я оставалась просто таблеточкой успокоительного».

После ужина Элемиан с Ройноном скрылись в одной из съемных комнат, а Василиса пошла с Милиной в соседнюю. У входа замерли двое рыцарей. Пару раз в приоткрытую дверь она замечала мелькающего в коридоре мага.

Вскоре вошел Элемиан и так глянул на Милину, что она тут же выскочила из комнаты. Молча он закрыл дверь, снял с себя верхнюю одежду, скинул сапоги и подошел к сидящей на кровати Василисе.

Одного взгляда его переливающихся синим огнем глаз было достаточно, чтобы понять — ему надо успокоиться. Василиса, не дожидаясь приказа, расстегнула ворот рубашки. Несмотря на все, что между ними случилось, она до сих пор ощущала неловкость и не понимала, что вообще между ними происходит.

Совершенно не так она представляла отношения. Со своим будущим парнем она должна была бы познакомиться на работе или учебе на фоне общих интересов. Потом свидания, цветы, уютные кафе, пикники под открытым небом... И только тогда, когда чувства бы окрепли — поцелуи и что-то большее.

А здесь с самого начала все пошло не так: с угроз и запугиваний, внезапного и насильственного контакта, к счастью, не зашедшего слишком далеко. Опасность смерти, постоянное напряжение, а затем — это странное, внезапно вспыхнувшее влечение, которое пугало еще больше.

Элемиан глянул на нее растерянно, сел рядом, сгреб в свои горячие ставшими привычными и даже желанными объятья, и уткнулся носом в ее шею.

— Я задам тебе два вопроса, — сказал он, не поднимая головы, только его рука сильнее прижалась к ее спине. — Твой ответ не поменяет моего решения, и ты знаешь почему. Но прошу ответить честно. Обещаю, я не накажу тебя и не обижу, что бы ты не сказала.

— Хорошо, — тихо согласилась Василиса, в который раз поражаясь ходу его мыслей. Он до сих пор думает, будто она боится его до смерти? Не может просто попросить быть честной и довериться?

— Если бы я разрешил действовать по своей воле и предложил выбрать вернуться домой или остаться со мной, что бы ты выбрала?

Каждый его выдох обдавал ее кожу влажным теплом, отчего мурашки пробегали по спине и ногам.

— Вернулась бы домой, — ответила Василиса, не задумываясь. Ведь вернуться домой — правильное решение. О чем еще она должна думать?

— Так и знал, — тихо произнес Элемиан, все еще касаясь ее шеи носом. — А если бы спросил хочешь ты отправиться в храм или остаться со мной?

— Зачем мне хотеть в храм? — прошептала Василиса, не понимая, почему он спрашивает такие странные вещи.

— Ведь там не будет меня, — добавил Элемиан спокойно. — Этого недостаточно?

— Осталась бы с тобой.

— Почему? — Элемиан отстранился и посмотрел с сомнением, будто не верил.

— Ты... не такой страшный, каким порой кажешься. — Василиса не выдержала его внимательного взгляда и отвернулась. Она чувствовала, что должна ответить откровенно и не из-за его обещаний «не наказать» за правду, а потому что он действительно нуждается в этом. — Порой я боюсь тебя, но все мои страхи не воплотились в жизнь, так что потихоньку перестаю бояться. И я точно знаю, что нужна тебе, так что ты не станешь убивать меня или издеваться.

— Почему думаешь, что не стану?

— Ведь до сих пор не делал этого.

— Кто знает, что найдет на меня в будущем, — продолжал упорствовать Элемиан.

Василиса коснулась его руки пальцами, и он опустил голову, проследив за ее движениями.

— Я буду верить тебе, — вздохнула Василиса. Как так вышло она не знала, но тот, кого она боялась больше всего, теперь стал олицетворением защиты.

Элемиан отстранился, провел по своим волосам пальцами и усмехнулся.

— А вот это я не рассчитывал услышать. Ты говоришь правду?

— Зачем мне лгать? — переспросила Василиса, насупившись.

— Из страха? — вопросом на вопрос ответил Элемиан и приподнял одну бровь. Он выглядел так, будто все это его не волнует, но слишком пронзительным и внимательным был его взгляд

— Хорошо, — вздохнула Василиса. — Давай так: тебя я боюсь меньше, чем непонятных жрецов, хотя бы потому, что с ними я не знакома, а к тебе немного привыкла.

— Да, так понятнее. — Он улыбнулся, лег на спину, подложив под голову руку, и прикрыл глаза. — Собираешься спать? Или что-то ждешь от меня?

Последнюю фразу он произнес задорно. Василиса плюхнулась на кровать, но подальше, насколько позволяла ширина постели.

— За кого ты меня принимаешь? — пробурчала она и отвернулась.

— За мою женщину? — Он подвинулся, прижался сзади, красноречиво подкрепив слова языком тела и горячо прошептал ей в затылок: — Мне в прошлый раз очень понравилось. А тебе? Ты разве не хотела большего?

— Я... я… мне... — Василиса готова была побить саму себя за заикания. — Мне н-нормально…

— Ладно, спи спокойно, — ухмыльнулся он.

— И т-тебе спокойной ночи, — пролепетала она, горя от смущения, ведь в глубине души ей хотелось, чтобы он продолжил. И как в тот раз она помогла бы ему, а он...