— Да что ж такое, куда подевалась...

Элемиан откинул ткань и впервые увидел полуобнаженное женское тело ясным незамутненным сознанием без морока от божественной силы в голове. Худенькая, с выступающими ребрами, но изящная, и не лишенная женских прелестей. Пшеничные волосы торчали в забавном незамысловатом пучке на макушке, а ее грудь пряталась в небольшом черном корсете. Кровь на плече девчонки действительно выступила, но даже глядя на нее, Элемиан оставался спокойным. Это удивляло.

Зато девчонка испугалась. Она побледнела и отступила, обхватив себя руками, ее сердце так колотилось, что Элемиан отчетливо видел быстро пульсирующие сосуды на шее.

— Ты же ведьма, — сказал он, потянулся к царапине и мазнул пальцами по коже, прислушиваясь к ощущениям. — А залечить рану не можешь.

— Я не ведьма, — пробормотала пленница, отшатнулась от его рук, поскользнулась на луже и полетела в чернеющую в полу дыру. Дарованной богиней скорости хватило, чтобы подхватить девчонку и не позволить свалиться в нечистоты.

Она вскрикнула, дернулась и ударила его влажной прохладной ладонью по груди. А смотрела с такой обидой и яростью, что сделалось даже забавно. Неужели сама хотела прыгнуть? Наверху послышались голоса, Элемиан отпустил девчонку и отступил сам. Сила внутри него лишь лениво ворочалась. Ошарашенный внезапным спокойствием, он протянул пленнице одежду и пошел обратно.

Рыцари начинали просыпаться, но до рассвета время оставалось. Элемиан решил воспользоваться неожиданным спокойствием и улегся на сене, прикрыв глаза.

— Элем, ты чего, спишь что ли? — разбудил его удивленный голос Ройнона. — Убил кого-то ночью?

Элемиан сел, потер виски пальцами и прислушался к ощущениям. Богиня вернулась, но не разошлась в своей силе.

— Ладно, неважно, — вздохнул Ройнон. — Прилетел сокол от императора. Варвары спустились с гор. Похоже забыли уроки прошлых лет. Уже сожгли две деревни, движутся вглубь. Император направил войско, но и тебе приказал ехать.

— Великолепно. — Элемиан встал и потянулся. Как же это приятно — спокойно поспать, а не отрубиться в полном бессилии после кровавой бойни или сумасшедшей ночи с несчастными пленницами.

— Тогда отправим пару людей с ведьмой в поместье, — рассуждал друг. — Пусть посидит под стражей до нашего возвращения.

Элемиан глянул на свернувшуюся в комочек девчонку.

— Возьмем с собой, — сказал он и принялся надевать верхнюю одежду.

— Зачем? — удивился Ройнон.

— Ночью я никого не убил. — Элемиан не смог сдержать ухмылки.

— Ты ее... — помощник с ужасом обернулся. — И эта малявка все еще жива? Хотя, ведьма же... Но как я ничего не слышал?

Товарищ с подозрением щурился. Элемиан поежился. Репутацию первого развратника империи он получил не просто так.

— Да я и сам не понял, как, — задумчиво ответил он. — Поэтому пока оставлю при себе, надо будет проверить.

Тронный зал покинули все кроме двух советников: правая рука императора герцог Валрон — высокий мужчина с холеной лоснящейся бородой и рыжий Заур — первый советник.

Уже полчаса они молча стояли рядом с троном, переглядывались да косились на приунывшего императора. Плохое настроение правителя — волнение для всех подданных, ближайшие советники должны хранить покой Его Императорского Величества как свой собственный.

Наконец дверь распахнулась, император оживился, приосанился и поправил золотую корону, украшенную красными самоцветами. В зал, опираясь на посох, пошатываясь и едва переставляя ноги, вошел высокий худой старик. Император нетерпеливо постукивал пальцами по колену.

— Что можешь предложить, маг? — спросил он, как только старик остановился у ступеней тронного пьедестала. — Тебе ведь сказали, в чем наша нужда?

— Да, Ваше Величество, — ответил старик и голос его совсем не соответствовал виду — бодрый и свежий, будто принадлежал молодому взрослому мужчине. — Я принес зелье. Как только человек выпьет его, тотчас станет послушным Вашему Величеству, и сделает все, как вы прикажете.

— Как долго оно будет работать? — с сомнением уточнил император.

— В моем флаконе зелье силой на семь дней. Но ежели поить им человека дальше, время увеличится.

— Сила богини не помешает? — нахмурился император.

Старик ухмыльнулся, обнажив белые здоровые зубы.

— Не только не помешает, а поможет!

— Решайтесь, ваше величество, — шепнул герцог. — Мы уже долго ждем наследника волшебного рода. Сам генерал, похоже не соберется, не хватает ему уму-разуму, да дальновидности. Так всю жизнь по борделям и сражениям пробегает.

— Верно, только заставить его, других средств не найти, — вторил ему рыжий. — Сам генерал беспечный. Но Вы, Ваше Величество, как отец народа, вправе распоряжаться его жизнью по собственному разумению.

— Жаль, рано покинул нас его отец, герцог Халмар, не успел вразумить бездельника, — задумчиво изрек император.

— Конечно, — бормотал рыжебородый, а глаза у самого горели, но император не видел этого. Не видел он и то, как переглядываются между собой герцог с магом, а смотрел лишь себе под ноги, раздумывая о чем-то своем.

— Как вернется с границы, вы его позовите, угостите вином праздничным, — продолжал нашептывать рыжебородый. — Только весь двор не собирайте, вдруг заподозрят чего.

— Так и поступим, — согласился император. — Ступай, маг, я прикажу выдать часть оплаты, остальное получишь, когда дело сделается.

Все трое поклонились, вышли из зала вместе и дошли по дворцовым коридорам в кабинет советника. Тут маг сбросил личину старика, сделавшись молодым мужчиной с начисто выбритым лицом и благородными чертами.

— Чтобы рассчитать дозу, мне нужно проверить действие, — сказал он, глядя на герцога.

— Возьму испытания на себя, — ответил Валрон и пробормотал себе под нос: — наш император не мыслит здраво — хочет сделать преемником второго своего сына от безродной служанки, а не первенца и мужа моей дочери. Моя дочь заслуживает стать императрицей, а мой внук следующим императором.

— Не волнуйся, благодаря неуправляемому генералу мы все исправим, — расплылся в улыбке рыжебородый. — А Илишан нам поможет.

Рыжебородый кивнул в сторону мага, но тот не ответил, лишь нахмурился, а в его взгляде мелькнула злость.

По дороге отряд заехал в небольшой город, чтобы купить все необходимое, и остановился переночевать в местной таверне. Из-за наплыва посетителей рыцари рассредоточились по большому с пятью опорными столбами залу. Между столов бегали веселые официанты — четверо мальчишек лет по десять и две дородные взрослые женщины.

Василиса с любопытством смотрела, как они спорили, смеялись и даже могли прикрикнуть на посетителей острым словцом. Совсем по-другому она общалась с посетителями в своем мире. Там «клиент вечно прав», «всегда улыбайтесь», «должны уметь разрулить любой конфликт» и так далее. Но здесь, похоже, так было не принято. Да и гости не стеснялись вести себя развязно, порой щипали мальчишек за красные щеки и запросто могли потрепать по волосам, а пышных дам потрогать за округлости. Официанты возмущались, хлопали по рукам самых нахальных, но тут же хохотали вместе с ними.

В целом атмосфера царила мирная несмотря на шум и внешний беспорядок, и Василиса даже чувствовала, что отдыхает. Она ожидала, что ее снова запрут в каморке, но нет, ее взяли с собой и даже заказали поесть. Она сидела за маленьким квадратным столиком в самом углу забегаловки и потихоньку хлебала деревянной ложкой из деревянной миски наваристую ароматную похлебку, напоминающую домашние щи, и заедала ржаным свежим хлебом.

Генерал с помощником примостились за соседним столиком слева почти под лестницей. Генерал сделался мрачным и нервным, как только они въехали в город, но помощник уговаривал, что надо запастись провиантом и прикупить повозку для запасов, все-таки дорога к границе не близкая. Генерал даже порывался куда-то уйти, но Ройнон уговорил его остаться, и вот теперь они сидели, спрятавшись от всех, под лестницей.