Вскоре Ройнон с отрядом нашли их. И опять эти смущенно-жалостливые взгляды, устремленные на юную ведьмочку, которую Элемиан кутал в плащ и нес на руках. Впрочем, он привык. Важнее и приятнее было умиротворенное выражение на милом личике. По дороге она проснулась, но продолжала делать вид, будто спит. Наверное, смущалась оказаться в таком потрепанном виде на глазах у солдат.

Когда вернулись в лагерь, он оставил ее в платке, оделся как подобает генералу, а не уличному оборванцу и вышел на общее построение. В лагерь вернулись далеко на все войска, но собравшихся было достаточно.

К нему подвели связанного рыцаря, что повиновался приказу одного из командиров и увез Василису. Этот человек знал, какое наказание заслужил, и он молчал.

Элемиан вынул меч из ножен. Замах, удар. Голова слетела с плеч и покатилась по притоптанному снегу, окрашивая его в красный.

— Любого! — крикнул Элемиан, вытерев тряпкой лезвие и сунув меч в ножны. — Любого, кто коснется Василисы без моего ведома и из желания навредить, ждет смерть!

Рыцари и более-менее здоровые селяне, собравшиеся поглазеть, склонились в низком поклоне. Показательные казни действуют лучше всяких угроз, потому Ройнон предусмотрительно не убил предателя сразу, а заключил под стражу.

— Свободны! — крикнул за него Ройнон, а Элемиан внимательно пробегал взглядом по лицам подчиненных, спасенных жителей и императорских рыцарей. Как и ожидалось, протеста или возмущения не читалась на их лицах. Только страх. И тут среди всех он уловил незнакомое лицо. Одет не как рыцарь, но его не было среди спасенных жителей. Молодой, высокий.

Секунда, и лицо скрылось в толпе.

— Ройнон, — подозвал он друга. Тот, прихрамывая, подошел ближе. — В лагере чужак. Усилить охрану Василисы и территории, прошерстить каждого и записать.

— Понял. — Ройнон кивнул. — Будет исполнено.

— И еще: назначь заместителя, которому доверяешь, а сам отдохни.

— Да. — Ройнон улыбнулся. — Я рад за тебя, Элемиан. Ты выглядишь счастливым.

Элемиану не удалось сдержать улыбку. Да, несмотря на тревоги, так хорошо, как сейчас, ему не было никогда в жизни. Жаль, отец не может разделить с ним его радость. Но вот только что за чужак в лагере? Нехорошее предчувствие поползло по венам, и он невольно обернулся в сторону своей палатки, где отогревалась Василиса.

Василиса не видела, как это случилось, но слышала, как снаружи рыцари обсуждают казнь императорского рыцаря.

— Ну вот, и стоило ли оно того? — пробормотала Василиса себе под нос и свернулась на постели в комок.

До сих пор ее трясло от холода. На руках у Элемиана было куда теплее. Вот бы развести печку, но и вставать не хотелось. А еще она все думала, как так выходит, что несмотря на очевидную пользу, которую она принесла, ее едва не убили? Все-таки стоит вернуться в свой мир.

Но как убедить Наишу поменяться? Наверное, надо придумать какую-то хитрость. Добровольно она не согласится. Ну а что до ее условия... Слишком много было вокруг него «если». Если это возможно, если сама Василиса сможет и если выживет после, если Наиша сдержит слово. Нет, определенно надо найти другой способ.

Вскоре сидеть без дела стало совсем невыносимо, противоречивые мысли нещадно глодали ее. Она оделась в новые вещи и вышла. Тут же за ней последовали двое рыцарей.

— Госпожа, велено не отходить от вас ни на шаг. Просим серьезно отнестись к приказу.

— Да, теперь уж я точно от вас сама не отойду, — улыбнулась Василиса, подумав, что, пожалуй, если что-то ей не понравится вновь, лучше идти в палатку. По крайней мере, это самое безопасное место.

Она переживала, что снова придется выслушивать бред селянок, но к счастью, теперь никто не кидался на нее с вопросами и не вел себя фривольно. Все держали дистанцию. Небось Элемиан запугал. Впрочем, так будет проще.

Василиса нашла Фаира в палатке с тяжелобольными детьми. После того, как они перевязали их и напоили лекарствами, лекарь спросил не нужна ли ей помощь. Василиса пожаловалась на шею и поцарапанное ухо, которое она поранила, пока исполняла роль мешка с поклажей, катаясь на коне поперек седла.

Фаир предложил помочь, но для этого попросил рыцарей выйти, ведь надо ее осмотреть.

— Уж лучше нам попадет от генерала, что мы смотрели на его женщину без одежды, чем оставим тебя хоть на минуту, — заявил один один из них, и Фаир предложил отойти подальше от входа, где освещение магического камня рассеивалось.

Василиса села лицом к входу, где дежурили ее телохранители. Кто бы мог подумать, что у нее будут настоящие охранники. Ну прямо подружка олигарха. Василиса усмехнулась собственным мыслям и тяжело вздохнула, потихоньку спуская с плеч одежду. Угораздило так угораздило конечно…

— Милая, это дело рук генерала? — спросил Фаир непривычно мягким голосом, когда начал наносить мазь на ее шею. — Скажи, не стесняйся, если нужно залечить где-то еще. Это лучшее восстанавливающее средство.

— Спасибо, но не нужно. А вот Ройону бы не помешало. Совсем его заездили. — Василиса постаралась рассмеяться.

— И все же. — Вдруг прикосновение лекаря сделалось плотнее, он схватил ее за плечо и не дал развернуться, а потом прошептал в затылок: — Прошу, не подавай виду и ответь на мои вопросы. Кто ты такая? В лагере шепчутся, что ты святая, спустившаяся с небес.

Василиса дернулась, натянув рубашку, опять постаралась развернуться, но хватка лекаря сделалась сильной, уверенной. Василиса притворно расслабилась, а потом резко обернулась и столкнулась лицом к лицу с совершенно незнакомым человеком в одежде Фаира. Неужели превратился? Такое возможно?

— Т-ш, — улыбнулся он, глянув на стоявших у входа рыцарей, тактично не смотрящих в их сторону. — Прости, что не предупредил. Я не причиню тебе вреда. Меня послали из главного храма.

Василиса сама покосилась в сторону рыцарей. Стоит ей только крикнуть или сделать резкое движение, они точно заметят.

— Не бойся, я сейчас подойду и к генералу, — продолжил он мягким добродушным голосом, выставив вперед руки. — Но прежде хотел побеседовать с тобой. Мне важно, не удерживает ли он тебя насильно, противясь воле богини. И не нужна ли тебе помощь?

— Помощь? — пробормотала Василиса.

В голове вспыхнула надежда, но тут же погасла. Ничто не помешает этому человеку наобещать ей с три короба, а потом выкинуть где-нибудь на обочине или в лесу ее хладное тельце.

— Ходят слухи, ты из другого мира, — продолжил мужчина. — Если это так, то храм постарается вернуть тебя обратно. Мало ли что может случиться, если существо из другого мира, да еще с такими способностями останется здесь.

— Вот как? Только в храме об этом знают? — скептически хмыкнула Василиса.

Мужчина улыбнулся. Освещение в палатке не позволяло хорошо рассмотреть собеседника, только было понятно — он довольно молод, ни бороды, ни морщин не виднелось на его лице.

— Амрот тоже знает, но его никогда не волновали жизни окружающих, — с горечью в голосе ответил он. — Сочувствие ему не ведомо. Ведь уже в возрасте пятнадцати лет он убил собственную мать.

Василиса отшатнулась и едва не упала. Рыцари сразу повернулись. Мужчина же перед ней вновь стал лекарем Фаиром.

— Я представлюсь генералу и запрошу проверку твоих способностей, — произнес он, — а до тех пор подумай, о чем я тебе сказал.

Он вышел, а Василиса бестолково смотрела ему вслед.

— Сестричка, ты уйдешь от нас? — спросил мальчуган лет пяти, выглянув из-под одеяла. — На небеса к Всевышнему Гелиону?

Василиса только нервно пожала плечами и погладила ребенка по голове. Она ничего не понимала. Неужели у нее есть шанс вернуться без Наиши? А как тогда эти люди? Скольких Элемиан убьет в очередном приступе? Свою мать он убил так же? Да, наверняка это была случайность. Вот такая ужасная случайность, когда он не контролировал себя. Василиса подумала, как должно быть тяжело ему жить, зная, что он виноват в смерти собственной мамы.