— Незавидная участь жены Амрота, — говорила она тихо. — Но я искренне надеюсь, что для тебя это не станет проклятьем.

— Ваше Величество, тут что-то не так! — уже громче заявила Василиса и остановилась, обернувшись на Элемиана. Она прекрасно помнила, что случилось однажды, и страх сковал тело.

— Неужели не выпьешь с его величеством? — возмущался придворный, и вокруг них уже собиралась толпа.

— Вопиющее неуважение! — воскликнул кто-то.

— О, Элемиан всегда был своевольным — императрица наконец перестала тянуть Василису, и тоже посмотрела на развернувшуюся сцену. — Знаешь, мы с его величеством воспитывали его с пятнадцати лет. Его отец трагически погиб, а следом и мать. Так что кто-то должен был взять заботу о несовершеннолетнем наследнике на себя.

— Простите меня, Ваше Величество, — услышала Василиса голос Ройнона. Тот протискивался между собравшимися зеваками, неся с собой поднос с двумя кубками. — У генерала непереносимость ингредиента, что в этом вине.

— Что еще за нежности? — усмехнулся полноватый мужчина, который все старался всучить вино Элемиану. — Наверное генерал просто думает, будто его величество хочет отравить его.

— Можешь дать мне целый кубок с любым ядом, — произнес Элемиан. — И я выпью его у тебя на глазах. Но боюсь, моя непереносимость заключается в другом. И в чем именно, вам не понравится.

— О чем ты говоришь?

— Спросите у герцога Валрона. Может быть, он знает? — продолжал Элемиан. — Ах да, посмотрите, он жмется рядом с выходом, как только вы поднесли мне вино. И все его приспешники в том числе. Интересно, не правда ли?

Человек в красном побледнел и отступил в растерянности. Император расхохотался и принял кубок из рук Ройнона. То ли он уже был пьян, то ли настолько верил в самоконтроль Элемиана, но похоже, эта ситуация его забавляла.

— Ваше Величество, — выпалила Василиса. — Он говорит правду, однажды в полевом лагере ему подсунули странное вино, и сила богини вырвалась. Он потерял контроль в одну секунду.

— Уверена, ничего подобного не случится, — произнесла императрица, но будто отстраненно и при этом глянула в сторону выхода, где действительно стоял Валрон и рыжий старик. И Василиса могла поклясться, он посмотрел на императрицу и будто кивнул. — Императрица напряглась и потянула Василису с еще большим рвением в сторону. — Я почти как мать генералу, по крайней мере, от меня он получил внимания и заботы точно больше, чем от его покойной матушки.

Василиса с тревогой оборачивалась, но похоже опасность миновала, и Элемиана не заставили выпить того странного вина. Но Валрон так и топтался рядом с выходом. Что-то все равно было не так, но что, Василиса не могла понять. Абсолютно каждый казался здесь подозрительным и единственное, что она хотела, это вернуться к Элемиану.

Но тут налетели придворные дамы, и Василиса потеряла Элемиана из виду. Они щебетали поздравления наперебой, говорили, как хотят подружиться, но Василиса почти физически ощущала их змеиные взгляды на себе. Каждое слово будто имело двойное дно, и даже похвала звучала обидно. Василиса просто молчала и улыбалась неестественной, напряженной улыбкой — она ощущала, как сводит мышцы лица и едва держалась, чтобы не сбежать.

Впрочем, она бы попробовала, не веди ее под локоть императрица и не тащи в сторону высящихся у выхода колонн.

Вдруг императрица махнула веером, и придворные дамы тотчас поклонились и разбежались по залу, где уже вовсю танцевали парочки под звучание живого оркестра, расположенного на балконе. Василиса восхитилась властью этой женщины — одного движения ее веера достаточно, чтобы отдать приказ.

— Элемиан был как самый настоящий дикий молодой тигр, когда прибыл к нам. Приручить его и сделать полезным для империи стоило немалых трудов, — задумчиво произнесла императрица.

— Что вы имеете в виду?

— Мы нашли его, скованного магическим кругом, в темнице его же замка. — Императрица остановилась недалеко от выхода у одной из колонн. Василиса обернулась и отыскала взглядом в конце зала Элемиана. Похоже император не отпускал его. Императрица продолжала говорить: — Он был истощенный, злой. Его сила проходила сквозь барьер, но сам он выйти не мог.

Василиса отвлеклась на ее рассказ. То место, что она видела в магическом шаре, действительно походило на темницу.

— Скажи, дитя? — вдруг вкрадчивым голосом спросила императрица. — Неужели ты в самом деле добровольно вышла за него?

— Я смотрю всех этот вопрос беспокоит, — не удержалась Василиса, ее уже начинали откровенно злить все эти расспросы. Какая им всем разница, что происходит между нею и генералом?

— Конечно, беспокоит, — рассмеялась императрица. — Впервые за всю историю рода Амрот женщина согласилась стать женой ледяного монстра.

— Элемиан не монстр. Его силы делают его монстром.

— Это удивительно! — восхитилась императрица. — И как ты разглядела под личиной монстра человека?

— Конечно, разглядела. Когда он не сходит с ума, он вполне нормальный... — Про себя Василиса подумала, что нормальный для этого мира, а не для нее.

— Знаешь, а ведь его рыцари считай, смертники — каждый, идущий к нему на службу, готов расстаться с жизнью от его руки. Это даже в договоре прописано. Как ты умудрилась выжить рядом с ним, дитя… Должно быть, тебе пришлось непросто? — Императрица улыбнулась так искренне и по-доброму, что захотелось открыться ей.

Но лишь на мгновение. Василиса отдавала себе отчет, что эта женщина тоже одна из тех змеюк, которые топчутся здесь. Маловероятно, что у нее нет корыстных мотивов или она не расскажет императору. А если сам Элемиан ему ничего не говорит, значит, и ей нельзя.

— Но ведь его не всегда мучают приступы, — начала осторожно.

— Да, конечно. Он нашел какое-то зелье, — произнесла императрица. — Но оно дорогое и редкое. Наверняка он сильно ценит тебя, раз рядом с тобой принимает его постоянно.

— Не то, чтобы постоянно... — Василиса ощущала, что ее загоняют в ловушку и понятия не имела, как из нее выбраться.

— Но неужели его контроль не пропадает даже во время близости? — Императрица приложила распахнутый веер ко рту, будто смущалась. — Ты можешь поделиться со мной, милая. Или твое понимание и великодушие настолько велико, что ты прощаешь несчастное божье дитя?

— Можно мне не отвечать? — прошептала Василиса, ощущая, как ступает по краю пропасти.

— Не отвечать мне? Матери всего народа? — Императрица изумилась и даже будто обиделась, но холод блеснул в ее глазах, и Василиса поняла, что ей не выкрутиться просто молчанием.

— Он жалеет меня, — пробормотала она, ненавидя себя за неуверенное дрожание голоса. Как же неестественно было находиться здесь и как до жути неприятно. — Пьет зелье.

— Ох, я знала, что наш мальчик на самом деле очень добрый, — расплылась в улыбке императрица. Потом наклонилась к ее уху и произнесла совсем уж тихо: — неужели он ни разу не срывался при тебе? Как надолго ему хватает зелья?

Вдруг с другого конца зала раздались крики. Музыка прекратилась, люди помчались к выходу, на несколько секунд закрыв обзор. Императрица встревоженно охнула, а потом заговорила:

— Кажется, что-то случилось. Неужели Элемиан сорвался. Милое дитя, ты ведь можешь помочь ему?

Василиса видела выросшие вверх ледяные копья, слышала истошные крики.

— Он ведь там рядом с Его Величеством! — продолжала горестно вздыхать императрица. — Если император пострадает, не представляю, что сделают с генералом. Боюсь, его заточат на острове до конца его дней. Ах, наш император! Всевышний, убереги его!

И она картинно заломила руки. Василиса понимала, что Элемиана подставили, и императрица явно была в сговоре. Очевидно, что им нужно — чтобы она прилюдно остановила силу генерала, чтобы все увидели ее способности. Но она не знала, как противостоять заговорщикам. Ведь если Элемиан сейчас совершит ужасное преступление у всех на глазах, его не оправдают, и что тогда будет с ней — большой вопрос. Она бросилась к нему сквозь разбегающихся в панике людей. Императрица кричала что-то вдогонку.