— Нет, — прошептала Василиса, напялив на голову меховую шапку, явно не по размеру.

— Тогда придется ехать вместе, это замедлит лошадь, но ничего не поделаешь. Идем скорее, Василиса.

Перед Элемианом на полу лежал связанный маг в оборванной одежде и со страшными ранами на теле. Они сумели вытащить его, подменив другим преступником, но маг выглядел плачевно.

— Я развяжу тебя, если обещаешь не делать глупостей, — сказал Элемиан.

Тот кое-как сел на колени и уставился полным ненависти взглядом.

— Ты правда можешь отправить Василису в ее мир? — спросил Элемиан.

— Могу, — усмехнулся разбитыми губами маг. — Только зачем тебе это? Чтобы она навсегда осталась с тобой и не ускользнула, не обязательно было вытаскивать меня из темницы. На рассвете меня собирались вздернуть.

— Во-первых, тебя бы вряд ли казнили. — Элемиан скрестил руки на груди. — Валрон так не действует. Если ему кто-то полезен, он не отпустит его даже на эшафот. Скорее всего они казнили бы кого-то похожего на тебя, а ты отправился бы снова к своему «благодетелю». Но дело не в этом. Ты нужен мне как раз для того, чтобы отправить Василису домой.

— Что? — фыркнул с презрением маг. — Монстр империи и чудовищный генерал отпускает свою добычу?

Он рассмеялся, но смех явно доставил ему больше боли. Он скривился, перестал смеяться и добавил:

— Да ты не отпускаешь даже собственных слуг, твои рыцари подписывают посмертный договор. Ради спасения собственных семей от нищеты или болезней они идут к тебе в вечное рабство. И ты говоришь, отпустишь девчонку? Не смеши меня, Амрот!

Элемиан потер виски пальцами. Голова опять болела, по телу, словно раскаленная, бежала энергия Мории, ломило кости и мышцы как при лихорадке. И это только начало. Еще немного, и она потребует крови.

— Смейся, сколько влезет, дурень, — хрипло проговорил Элемиан. — Но не советую лгать мне. Ты точно сможешь отправить Василису? Покажи ее мир, я хочу его увидеть.

— И не подумаю. Не знаю, что ты хочешь на самом деле, но я не окажу тебе такой услуги. Да никакой не окажу. Делай со мной что хочешь.

— Думаешь, я не знаю, почему ты служил этому ублюдку? — Элемиан подался вперед. — Семья твоей сестры, да? Из-за младшей сестренки-красавицы и ее двух прелестных деток, твоих племянников, ты пресмыкаешься перед этими вонючими стариками? Чтобы хоть кто-то выжил из вашей семьи, да?

— Как ты смеешь?! — Маг дернулся, но тут же сжался от боли, прохрипел, закашлял. — Это ты виноват в том, что со мной происходит! Это ты разрушил мою семью!

— Если бы ты внимательно смотрел в свой шар-наблюдатель, то увидел бы, я предлагал твоему папаше сделку. Он отказался сам.

— Как он мог ослушаться? — вскричал маг. — Он был такой же слуга, как я теперь. Никто не служит Амротам просто так! Ему нужны были большие деньги на лечение матери и наше обучение. А ты мог доказать, что не такой, мог пощадить его тогда, и он бы не стал перечить тебе, как единственному наследнику! Но ты выбрал уничтожить!

Элемиан размял шею, руки буквально чесались размозжить голову раздражителю. Но этот маг еще был нужен ему.

— Что такое, Амрот? Не можешь совладать со своей жаждой крови? Ну же, давай! Выпусти свою проклятую силу и убей уже меня! — Глаза мага бешено блестели, но каждое следующее его слово звучало все тише: — Я уже так устал! Так устал жить в этом проклятом мире…

Элемиан поднялся и навис над магом. Запах крови будоражил, сила богини металась с предвкушением, затмевая сознание, красные вспышки вместе с болезненными спазмами то и дело мелькали перед глазами. Надо было уйти, чтобы не сорваться, оставить парочку людей, но маг мог что-нибудь выкинуть…

И вдруг Элемиан услышал, а вернее почувствовал — благодаря силе богини все чувства обострились многократно, звуки сражения у входа в их убежище. Там, где он оставил стражу.

Элемиан отвернулся от мага, присел на одно колено, прикоснулся ладонью к полу и послал силу богини, продолжая изо всех сил сопротивляться ее будоражащему действию.

У ворот кипело сражение. Императорские отряды превосходили численностью его рыцарей. И сила Мории взметнулась в нем, синий огонь соскользнул с руки. Элемиан едва успел потушить его льдом, чтобы не допустить пожара.

— Давай, Амрот, — хрипло шептал позади маг. — Уничтожь тут все и меня в том числе. Ты же монстр. Был им и навсегда останешься.

Элемиан уже плохо понимал, что делает, словно со стороны наблюдая, как сам подскочил и кинулся к выходу, как послал вперед себя ледяные копья-иглы навстречу сражающимся рыцарям. Но он уже не понимал, кто свой, кто чужой, кто ранен, а кто сражается, где солдаты, а где их лошади. Лишь желание пролить кровь овладело им без остатка.

Василиса сцепила зубы и терпеливо держалась, хотя от скачки болел копчик и натирало бедра несмотря на теплую одежду. В лицо дул влажный порывистый ветер, и от него горели щеки. Но останавливаться было нельзя. Василиса сидела впереди Ройнона, ведь сама давно свалилась бы с лошади, но удобно не было совершенно.

Ройнон сказал, что Элемиан стережет мага в столичной окраине. Только он может справиться с ним, потому и остался. Ройнон вернулся в поместье и собирался приготовить все к прибытию Элемиана с магом, но получилось то, что получилось. Теперь обратного пути не было, побег из поместья точно не останется без внимания.

Тревога сжимала ледяной хваткой сердце. Василисе так хотелось поскорее перешагнуть эту черту и вернуться в мир, где пьяные родственники и долги по квартире — самая большая проблема. А если она вернется с Элемианом? Вот потеха-то будет. Наверное, мама упадет в обморок, если, конечно, будет трезвая, отчим точно подожмет хвост, а то и сбежит на всякий случай. Наиша если еще не перебралась к какому-нибудь «папику» точно испугается.

Василиса вспомнила, как принцесса советовала убить Элемиана, и думала, все ли будет в порядке, не решит ли Наиша там навредить ему? Вот бы отправить принцессу обратно в ее мир...

Но Василиса понимала, что замечталась. Элемиан еще не согласился, да и мало ли, он передумает отпускать ее. И на этой мысли Василиса осеклась. Впереди, в стороне уже светлеющего неба показалось огненное зарево. На пути попадались люди, бегущие в разные стороны, раненые рыцари, лошади без седоков. От страха горло сдавил болезненный спазм. Ведь судя по тому, что они с Ройноном направлялись прямиком к этому зареву, можно было предположить, что Элемиан находился именно там.

И чем ближе они подъезжали, тем больше раненых беглецов встречалось на пути. И больше всего солдат в латах императорской армии.

— Уходите! — кричал всадник, скакавший навстречу. — Там монстр сошел с ума!

Василиса тревожно вцепилась в лошадиную гриву, стараясь прогнать тревожные мысли. Вскоре они оказались на пожарище. Деревянный большой дом весь полыхал огнем. Вокруг грязный снег окрасился кровью, повсюду валялись мертвые тела, кое-где торчали из земли ледяные копья. У Василисы сжалось сердце.

Едва Ройнон остановил лошадь, Василиса порывалась выпрыгнуть из седла.

— Быстрее, идем!

— Угомонись, госпожа, — он придержал ее за талию. — Тут опасно. Нужно быть начеку. А лучше...

Он не договорил — истерический хохот послышался из горящего здания.

— О нет, он там, Элемиан в огне!

Василиса оттолкнула Ройнона и кинулась вперед навстречу полыхающему пламени огню.

— Василиса, стой! — кричал позади он.

Василиса на ходу старалась собирать тепло в груди. Она не была уверена, что сможет прорваться через огонь, но просто стоять и смотреть не могла. Вот бы потушить этот огонь огнем ее способностей... Но даже если и можно, она не представляла, как.

У самого горящего дома Ройнон догнал ее, схватил за шиворот.

— Стой, госпожа, огонь ему не страшен.

Василиса осознала, что Ройнон прав, но что-то было не так. Элемиан не выходил, а между тем именно оттуда слышались голоса, и будто борьба.