— Серый, я тут такое нарыла! — она была не в силах скрыть, как рада его приходу.

— И я не с пустыми руками, — улыбнулся Антонов и протянул торт.

— Сереженька, это вы?! Идите ко мне, дети! — позвала Мария Константиновна.

— Ну, ты просто обаял старушку, — сказала тихо Вероника.

— Прости, что задержался. На то были причины, позже расскажу, — также тихо ответил Сергей.

Увидев коробку с тортом, Мария Константиновна пришла в восторг.

— Ника, ставь скорее чайник, это же моя любимая «Прага»! Как вы угадали, друг мой? Мне много нельзя, но маленький кусочек… — и она протянула обе руки навстречу Антонову. Он подошел и, наклонившись, обнял ее так сердечно, что Вероника опешила. «Откуда такая нежность? Он же следователь, как-то построже себя держать надо», — подумала она.

Ей так хотелось тут же выложить Сергею все свои находки, но пришлось идти на кухню. Пока она носила чашки, блюдца, ложечки и прочие чайные атрибуты, пока резала торт на равные кусочки, Антонов о чем-то тихо беседовал с Марией Константиновной. Его приход явно поднял ей настроение.

— Вот, Ника, смотри какой хороший мальчик. Да еще из милиции. Среди твоих эмэнэсов такого не найдешь.

— Ну, вы-то Илью Аркадьевича не в следственных органах встретили, — парировала Вероника, расставляя чашки и злясь на бестактность старушки.

— А вот и не угадала, — сказала Мария Константиновна. — Как раз мы с Илюшей познакомились на Лубянке.

— Вот как? А поподробнее можно? — Антонов продолжал сидеть возле Марии Константиновны, держа ее за руку.

— Нет, нет, сначала чай с тортом! — шутливо запротестовала она.

Вероника поставила на поднос угощение и пристроила его на кровати, они с Антоновым сели за стол. Некоторое время все молча поглощали торт, запивая чаем.

— Вкусно как! Спасибо, Сереженька. Я уж и не помню, когда последний раз торт ела. Врач запретил из-за поджелудочной, а Лиза строго придерживается всех инструкций.

— Ой, я, кажется, вам навредил, — занервничал Антонов. — Плохо не станет?

— Не станет, — махнула рукой старушка. — От одного кусочка-то…

— И все-таки, как вы познакомились с Ильей Аркадьевичем? — не выдержала Вероника.

— Ах, да. Интересная ситуация была. Это еще было правительство Брежнева, «время застоя», как вы теперь называете. Я точно помню дату нашего знакомства. Это было 19 мая, а год 78-й. Пятница, сокращенный день. Наша группа сидит в канцелярии, ждем отмашки начальства. И вдруг — приказ самого Андропова — всем оставаться на местах.

— Юрий Андропов? Он же КГБ возглавлял в то время? — уточнил Антонов.

— Именно, — кивнула Мария Константиновна.

— Так вы были этой… радисткой Кэт? — от потрясения Вероника перешла на шепот. — А Лиза говорила, что вы закончили МГУ по специальности «экономическая география».

— Это правда. А взяли меня на эту работу, потому что прекрасно владела португальским. Я прослушивала политических деятелей Анголы.

— Зачем?! — Вероника не могла прийти в себя от услышанного. Обаятельная, ласковая, доверчивая Мария Константиновна — агент КГБ. Тут есть отчего «крыше съехать».

— Девочка моя, ты ведь тех времен не знаешь, вы все уже «дети перестройки». А мы совсем в другой системе выросли. Долго рассказывать. Скажу только, что официально механизм прослушивания был введен в 1979-м. А неофициально… Нас, девушек-операторов, только в Москве в те годы работало почти девять сотен, — в голосе Марии Константиновны чувствовалась гордость.

— Прослушки стояли везде, в том числе и в посольствах, — продолжала она. — Мы записывали на магнитофонную ленту диппереговоры и потом стенографировали. Это очень непростая работа. Я должна была уметь распознавать десятки разных голосов.

— Ну, то, что вас взяли на такую работу, как раз и говорит о незаурядных способностях, — сказал Антонов.

«Да уж, незаурядные способности… теперь понятно, откуда у них такое взаимопонимание, как ни крути, оба из одной конторы», — почему-то раздраженно подумала Вероника.

— И все-таки, вернемся к вашей встрече с Ильей Аркадьевичем, — напомнил Сергей.

— Да, значит, пятница, мы уже домой собрались, и вдруг оставляют для какого-то срочного задания. В спецгруппе нас трое. Расспрашивать не положено, сидим, ждем дальнейших распоряжений. И вдруг мой начальник, Иван Ильич, красивый такой мужик, на Буденного похож, еще за мной приударял немного, но мне хоть и было в ту пору тридцать с хвостиком, а в старые девы еще не записалась, цену себе знала, — опять отвлеклась Мария Константиновна.

Вероника от досады закатила глаза к потолку. Антонов заметил это и подал ей знак, чтобы она не вздумала перебить старушку.

— Ну, так вот, — продолжала Мария Константиновна, — Иван Ильич говорит мне:

— Марго, — он так меня в шутку называл, а все остальные по имени-отчеству, — иди в комнату и готовься к работе.

Я очень удивилась, потому что в канцелярии не было специального оборудования. Но ничего не сказала, не положено было вопросы задавать. Иван Ильич сам отвел меня в маленькую комнату, похожую на шкаф. Там ничего не было, только стул. Связь через слуховые отверстия с кабинетом, в котором, как я поняла, будет важная встреча. Федя Капралов, третий член нашей группы, принес мне все необходимое для стенографии. Сижу, жду. Минут пятнадцать прошло — слышу голоса, ну и «дальше уже дело техники», как любил говорить мой Илюша.

Мария Константиновна замолчала.

— Так кто же там был? И что за встреча? И почему так срочно и так важно? — не выдержала и засыпала вопросами Вероника. Антонов посмотрел на нее укоризненно, но ничего не сказал. Мария Константиновна откинулась на подушку и прикрыла глаза.

— Вы устали, надо передохнуть, — сказал Сергей.

— Нет — нет, просто в горле пересохло. Ника, деточка, принеси водички.

Вероника сбегала на кухню и вернулась со стаканом воды. Мария Константиновна сделал несколько глотков и снова заговорила:

— Там были генерал-полковник Валерий Сергеевич, первый зам Андропова по инженерно-технической службе, его голос я знала. И ученый Вороновский. Его голос я слышала впервые. Речь шла о прерванных испытаниях «Лунохода-3». Первый луноход к тому времени уже наделал шуму на весь мир. Второй успешно стартовал в 73-м, но его погубил кратер. Там что-то с тепловым режимом произошло, мне потом Илюша объяснял, но я все равно не поняла толком. А тогда все только и говорили об этом. Даже помню, как ТАСС передало о завершении работы «Лунохода–2». Мы это восприняли как некролог.

— Но официально руководителем проекта был Королев, почему же на разговор вызвали Вороновского? — подал голос Антонов.

— Сергею Павловичу принадлежала идея создания самохода. Но потом там начались какие-то интриги, какие-то «бодания» между учеными, да и на шее Королева было и так много космических проектов. Он с удовольствием сбросил это ярмо на Тихонравова. Ну, не впрямую, конечно. Это ж было задание ЦК, поэтому создали рабочую группу, в нее вошли лучшие специалисты, среди которых был и мой Илюша. Он занимался основными расчетами передвижения. Но это я позже узнала.

А тогда речь шла о провале проекта. Валерий Сергеевич очень резко говорил с Вороновским, на повышенных тонах. Требовал объяснить, почему после всех испытаний «Луноход-3» так и остался на земле. Запуск был запланирован на 77-й год, все сроки прошли.

— А что Вороновский?

— Я точно не помню. Он говорил, что нет свободного носителя, что ли, нет ракеты, чтобы вывеси его на орбиту, и что тема потеряла актуальность… В общем, там специальные термины были, я только стенограмму сделала, а сама мало что поняла. Они минут десять говорили, не больше.

— А что было дальше? Вы же не имели права общаться с теми, кто был в кабинете?

— Конечно, Сереженька! Да и кто я такая? Мое дело было зафиксировать и передать своему непосредственному начальнику. Я так и сделала. И меня, наконец, отпустили домой. Бегу по этим длиннющим коридорам, и уже почти у выхода слышу за спиной голос, который только что стенографировала. Но я не оборачиваюсь, не положено. Так он сам меня окликнул. Девушка, вы, говорит, шарфик потеряли. Я оглянулась и как током пробило. Я только в фильмах таких красавцев видела. Высокий лоб, темные волосы с проседью — ему уже тогда за сорок было — а глаза синие-синие… В общем, вышли мы вместе, его ждала наша машина, но он отказался, пошел меня провожать. А у меня сердце от счастья просто грохочет, молчу, чтобы не сказать какую-нибудь глупость… Я-то знаю, что это большой ученый, да еще и с космосом связан. Потом уже, спустя время, выяснилось, что Илюша думал, будто меня тоже на допрос вызывали. Хотел поддержать, типа «друзья по несчастью»…