Мишка молча кивнул. Они пожали друг другу руки, понимая, что с этой минуты работают в одной связке. Профессор стоял на холоде до тех пор, пока автомобиль не выехал за пределы кремлевской охраны.

«Они должны вернуться… Они обязательно должны вернуться… Иначе все станет бессмысленным» — думал он.

Под непрерывный вой сирены гаишников они действительно добрались в Домодедово-2 почти за час и, миновав все кордоны, вылетели на летное поле. Автомобиль подвез прямо к борту правительственного лайнера Ил-96. Возле трапа Антонов с Чекалиным обнялись.

— Ты уж прости, что втянул… — начал было Сергей.

— Брось! Лучше побереги себя и… свой гарем, — усмехнулся Мишка. — Мы на связи.

В проеме показалась фигура бортпроводника. Антонов быстро взбежал по трапу и вошел в просторный салон, где его уже ждали Вероника, Лиза и Страшка. Девушки были явно напуганы и его появление восприняли чуть ли не как чудо.

— Ну, наконец-то! — воскликнула Вероника и кинулась к нему в объятия, не смущаясь присутствия Лизы. Страшка тоже подошел, приветливо помахивая хвостом. Только Лиза осталась сидеть в огромном кожаном кресле возле окна.

Антонов осторожно высвободился из объятий и осмотрел салон, в котором им предстояло провести время полета до Петропавловка-на-Камчатке. Он не заметил каких-либо излишеств, но и аскетичным его назвать было сложно. Двенадцать кресел, по одному у каждого окна с удобным столиком напротив, по другую сторону — мягкий диван с обилием подушек. Ковровые дорожки идеальной чистоты. Деревянную отделку стен дополняли дорогостоящие гравюры на натуральном шелке.

— Вас приветствует специальный лётный отряд «Россия». Мы обеспечиваем перевозку первых должностных лиц страны, а также руководителей ФСБ Российской Федерации, — заученным голосом начал бортпроводник. — Экипаж возглавляет заслуженный пилот Анатолий Ремизов. Сопровождение в полете осуществляют десять бортпроводников, к которым вы можете обратиться по любой проблеме.

«По два с половиной на каждого, включая Страшку», — прикинул Антонов, усаживаясь в кресло напротив Елизаветы.

— В самолете 110 посадочных мест. Кроме того, оборудование рассчитано на перевозку людей с ограниченными возможностями и транспортировку больных и раненых, — продолжал бортпроводник. — На борту имеются комнаты отдыха, душевые, конференц-зал на 12 персон, а также звукоизолированное помещение для конфиденциальных разговоров.

— А как насчет системы безопасности? — спросил Антонов скорее для того, чтобы прервать этот поток информации, половина из которой ему казалось ненужной.

— Система безопасности включает систему “свой — чужой” и противоракетную защиту, — отчеканил бортпроводник.

— И сколько мы будем лететь до Камчатки? — Вероника терпеть не могла самолеты и уже предвкушала все «радости» воздушных ям. Она тоже устроилась в кресле и первым делом выложила на столик косметичку и планшет. Похоже, комфортабельность салона на нее никак не подействовала. Она была раздражена от такой резкой перемены обстоятельств и хотела как можно скорее понять, что происходит.

— До Петропавловска 6773 километра или 4206 миль. Наш лайнер способен без дозаправки совершать перелеты в 14 тысяч километров. Это позволит нам добраться до места назначения без посадок. Ориентировочное время в полете — восемь часов.

— Да ладно, Боинг 777–300 тоже летит без посадок, — пробурчала Вероника, во время отсутствия Антонова уже просмотревшая все возможные варианты перелета. — Кормить хотя бы нас будут?

— Да, — улыбнулся бортпроводник. — После того, как самолет наберет высоту, я принесу меню, и вы выберете блюда и напитки. У нас на борту своя кухня, так что все будет в лучшем виде, не волнуйтесь.

«Этот воздушный ковбой явно положил глаз на Веронику», — подумал Антонов и усмехнулся.

Дальше все пошло по схеме обычного полета: пристегните ремни, лайнер набирает высоту, и так далее. Все происходило так бесшумно и плавно, что, если бы не вид густых облаков за окном иллюминатора, казалось, они вообще не сдвинулись с места.

Меню вместо прежнего бортпроводника принесла девушка с подчеркнуто славянской внешностью, включающую густую русую косу, уложенную вокруг головы. Антонов открыл меню и присвистнул:

— Ничего себе! И это всё можно заказывать?

— Да, — просияла девушка белозубой улыбкой. — Посмотрите еще винную карту.

И она положила перед ним каталог на плотной бумаге в кожаном переплете.

— «Эй, вы там, наверху», — встряла Вероника цитатой из известного шлягера, — не забывайте, что женщины тоже хотят перекусить, да и выпить не прочь.

«Ага, уже заревновала», — подумал с удовлетворением Антонов, но вслух сказал:

— Я бы тебе не советовал ни есть, ни пить. Смена часовых поясов еще неизвестно как на твоем организме скажется.

— Помолчи, Антонов! Я, может, в первый и последний раз лечу с таким комфортом. Буду делать все, что захочу, ясно?

Лиза молча смотрела в окно. Страшка, как всегда, лежал возле ее ног. Время от времени он поднимал морду и заглядывал ей в глаза.

— Ничего, Страшечка, мы с тобой и не такое пережили, да? — говорила она, будто отвечая на какие-то его мысли.

Перелет на Камчатку и адаптация в другом часовом поясе прошли непросто, несмотря на прекрасные условия внутри лайнера. Девушки даже могли часть пути проводить лежа на удобном диване, не боясь, что от долгого сидения затекут ноги. Однако в воздухе они находились всю ночь, уснуть никто так и не смог.

Выходя из самолета, и Антонов, и девушки чувствовали себя разбитыми. На борту они почти не разговаривали, понимая, что везде работает система прослушивания. У трапа их уже встречали люди из госбезопасности, поэтому перемолвиться хотя бы парой фраз опять не представляло никакой возможности.

— Приветствую вас на Камчатской земле, — подошел к ним один из стоявших возле черного лимузина. — Генерал-майор камчатского подразделения федеральной службы безопасности Семен Котов.

Они с Антоновым обменялись рукопожатиями. Сергей видел, как к девушкам подошли два офицера, забрали у них ручную кладь и повели к автомобилю. Страшка замыкал процессию и сам первый залез на заднее сидение. Лимузин, видимо, и был предусмотрен из-за крупных габаритов сенбернара.

— Мои люди будут сопровождать вас до квартиры главного хирурга нашей столицы Никодима Ильича Совухина. Он предупрежден о вашем приезде, — сказал Котов.

— Правда? Интересно, как ему объяснили наш приезд?

— Все инструкции мы получили от Михаила Чекалина, возглавляющего спецоперацию. Доктору сказали, что его разыскивает сестра, и она прилетит вместе с друзьями.

— Так мы сразу едем к Совухину? — Антонов судорожно соображал, где может переговорить без посторонних с девушками. Это нужно было сделать до встречи с Никодимом.

— Нет, конечно. Сначала мы вас отвезем в гостиницу, затем — к Совухину. В гостинице у вас будет часа два на отдых. В 16 часов мы едем к хирургу. Давайте сверим часы.

«Два часа на отдых. Отлично! Этого хватит, чтобы наметить план действий», — успокоился Антонов.

— Да, и вот еще что, — задержал Котов Сергея, собирающегося уже сесть в лимузин. — Это вам на первое время. Не много, конечно, на троих, но когда ситуация прояснится, вам будут начислять зарплату соответственно званию.

И он протянул пачку денег, которую Антонов, не считая, сунул в карман пиджака.

Отель находился в центре Петропавловска-Камчатского и по традиции носил название самого города. Их разместили в трех отдельных номерах люкс. Администратор сказала, что внесена предоплата за семь дней проживания.

«Успеем ли за семь дней?» — подумал Антонов.

Пока горничная поочередно открывала и показывала апартаменты, Сергей успел намекнуть Веронике о необходимости разговора. Она кивнула. После того, как горничная ушла, прошло еще минут десять, прежде чем Антонов услышал тихий стук в дверь.