Антонов был зол и растерян.

Дверь приоткрылась и к нему в коридор просочилась Элла.

— Послушайте, кажется, вы главный в этой компании, — сказала она, закуривая и протягивая пачку Сергею. Он кивнул и достал сигарету. Элла указала рукой на входную дверь и они, стараясь не шуметь, вышли на лестничную площадку.

Пару минут молча курили. Элла делала глубокие затяжки и потом с шумом выпускала дым через сложенные трубочкой губы. Казалось, она надувает большой воздушный шар.

— Я ничего не поняла, но если верить Никодиму Ильичу, вы сюда явились с какой-то особой миссией, — наконец сказала она.

— Да, но здесь не самое лучшее место для подобных разговоров.

— Тогда выйдем на улицу. В квартире нам все равно не дадут поговорить.

Они спустились во двор и сели в машину. Сергею показался салон автомобиля оптимальным местом для того, чтобы объяснить этой крашеной блондинке, что происходит. Он постарался как можно более доступно рассказать Элле о потомках Мастера, медальоне и будущей экспедиции. По ходу она задавала вопросы, на которые у него не было ответов. Например, верит ли он сам в легенду об исчезнувшей деревне и эрсидахцах? И ещё: неужели спасение человечества возможно такими ничтожными силами (она не стала уточнять, какими). И как он собирается провести через ледник к вулкану двух девушек, старика Никодима и ее хлюпика — мужа? О Ляльке и речи быть не могло — ее она не отпустит ни за что и никогда!

Они еще не закончили беседовать, когда во двор вкатился черный лимузин Котова.

— Это уже за нами, — сказал Антонов.

— Неужели прямо отсюда поедете?

— Не думаю. Нужно вернуться в гостиницу, собрать вещи.

Генерал вышел из машины и направился в их сторону. Антонову и Элле ничего не оставалось, как двинутся ему навстречу. Котов поцеловал даме ручку, и та жеманно хихикнула.

— Вы готовы? — спросил генерал Сергея.

— Нет. Нам нужно еще какое-то время.

— Хорошо. У вас два часа на сборы. До поселка почти 700 километров, путь неблизкий.

— А куда вы их повезете? — включилась в разговор Элла.

— Поселок Рыбачий. Там им дадут проводника.

— Рыбачий?!! Там же моя подруга живет! Лялька обожает эти места. Море, воздух, ее друзья — подружки… Можно и мы с вами поедем? — она повернулась к Антонову и посмотрела на него умоляюще. Он подумал, что это даже хорошо, если мать девочки будет с ними, за время пути он сможет ее уговорить.

— Ладно, — сказал он.

— Вот повезло-то! Мы вас с Лялькой проводим, а потом и встретим!

Элька от радости чуть не хлопала в ладоши. Надо же, как здорово все обернулось! Такую возможность нельзя упускать. Они увидятся с Афакой, она всё-всё-всё ей опишет, что здесь происходило. Пусть подруга скажет свою точку зрения. Уж она точно поймет, где тут собака зарыта и в чем фишка всей этой столичной компании.

Они с Антоновым поднялись в квартиру, а генерал остался ждать у лимузина. В доме начались новые проблемы. Ольга Семеновна не хотела отпускать дочку и внучку в такую даль. Тут она нашла поддержку в лице Марии Константиновны, которая ко всему еще прибавила, что Кодя поедет только через ее труп, а Родион, если хочет, пусть катится на все четыре стороны, ему не привыкать мотаться по командировкам.

Пока женщины голосили, всхлипывали и пугали друг друга, Лялька со Страшкой молча собирали большую дорожную сумку, которую сенбернар притащил из соседней комнаты.

Они, не сговариваясь, разделили обязанности: Страшка таскал из шкафа вещи Эльки, а Лялька забивала место своим багажом. Она не противилась, когда Страшка находил и выкидывал из сумки то косолапого мишку, то тряпочную сову, и только горестно вздыхала, понимая, что ее поездка висит на волоске и может в любой момент сорваться.

— Бабулечки, ну, не надооооо, — наконец в голос заревела Лялька, я так хочу на море с маааамой!

Слезы ребенка отрезвили, женская истерика прекратилась.

— Интересно, а что вы есть-то будете в дороге? — переключились бабушки на другую тему и кинулись собирать остатки еды.

Долго описывать, сколько еще было слез пролито, сколько стенаний неслось вслед отъезжающим, но через час две машины выехали со двора Ждановых. Антонов повез девушек и Страшку в гостиницу, а генерал поехал к Совухиным, чтобы завершить сборы. Условились встретиться еще через час на выезде из Петропавловска.

В гостинице Лиза и Вероника принялись собирать вещи.

— Не крутись под ногами, Антонов, иначе я забуду косметичку, а там запасные линзы, — ворчала Вероника, перемещаясь со скоростью пули из комнаты в ванную и снова в комнату.

— Страшка, прекрати таскать пирожки! Это запас в дорогу! — вторила ей Лиза, отгоняя сенбернара от сумки с провизией.

В конце концов, Сергей со Страшкой вышли на балкон, чтобы не мешать девушкам. Антонов закурил. Он терпеть не мог всякие сборы, а эти ему вообще казались какой-то жалкой потугой оставаться в реальности, когда впереди — полная и безнадежная неизвестность. Он чувствовал, как на него накатывает отчаяние. После разговора с профессором и Мишкой не осталось надежды и на помощь из центра. «Они думают, что смогут защитить нас от силы, которой нет названия, с которой никто никогда не встречался и от которой нет противоядия».

— Да не скули ты так, смотреть тошно. Все будет нормально, Мастер нам поможет, — услышал он отчетливый голос и резко повернул голову в сторону говорящего. Но никого, кроме Страшки, рядом не было.

«Только этого не хватало. Голоса — признак шизофрении», — подумал Антонов.

— Ну, от экспедиции тебя даже шизофрения не спасет, — снова услышал он. Страшка приветливо мотал своим рыжим веником и заглядывал ему в глаза.

— Ты, что ли, со мной разговариваешь?

Сенбернар радостно гавкнул и лизнул ему руку.

— Ну, ты, псина, даешь! Теперь я понимаю, как вы с Елизаветой общаетесь, — Антонов почувствовал, что тревогу как рукой сняло. Как ни странно, но в этом ему помогла собака, читающая и телепатирующая мысли.

«В конце концов, надо привыкать к аномальным явлениям, иначе я свихнусь еще до начала экспедиции», — подумал он.

— Вот именно, — услышал он все тот же голос. — И потом мы должны сейчас договориться о совместных действиях. Потом может быть поздно.

— Ты офонарел, хвостатый? О каких совместных действиях может идти речь?

— Сейчас не время деталей, Антонов. Но главное ты должен уяснить. Ты ведешь людей туда, куда нога человека еще не ступала. Здесь, на Земле, силы добра и зла никогда не были равными, поэтому нам понадобится помощь Мастера. Иначе беды не миновать.

Антонов, несмотря на все перипетии с медальоном, по-прежнему воспринимал Мастера как легендарного героя, оттого и встреча с ним казалась ему скорее сказкой, чем реальностью.

— Сейчас твоему Мастеру лет за триста, — усмехнулся он.

— Ему намного больше лет, чем ты думаешь.

— И сколько же?

— Около семи тысяч.

— Врешь! — присвистнул от неожиданности Антонов.

— Зачем мне врать? Это последние столетия его зовут Мастером. А до этого у него были другие имена. Все сказать не могу, это пока скрыто от вашего разума, но самое первое ты и сам знаешь.

Антонов напрягся, вспоминая скупые исторические сведения, почерпнутые из академического курса, но ничего путного на ум не приходило.

— Сдаюсь, — сказал он, будто речь шла о детской загадке или считалочке.

— А ты не сдавайся так быстро. Вспомни имя первого человека на земле.

— Адам.

— Ну вот, а говорил — не знаешь, — удовлетворенно заметил голос.

— Так Мастер — это тот самый Адам?

— Не совсем. Мастер — это одно из воплощений первого человека, в котором преобладают силы добра. Есть его же воплощения с противоположными силами.

— Ну да, древо познания Добра и Зла, так кажется… Они же с Евой съели яблоко с этого дерева, — хлопнул себя по лбу Антонов.

— Да ладно! Детскую библию с цветными картинками вспомнил?