— Очень интересно, — подал голос Родион. — Тебе бы, тетушка, былины слагать. Не на ту специальность выучилась, однако, — передразнил он стиль речи ительмена.

— Хватит ёрничать! До конца дослушай. Сам же вопросы задавал.

— А это ещё не конец? — удивился Совухин — младший.

— Представь себе, нет.

— Да что же вы в самом — то деле! — встряла Вероника. — Тоже мне, родственнички! Только и знают пикироваться. Лизка, давай дальше. А ты помолчи, гений непризнанный. На самом интересном месте перебил.

— Я нем как рыба! Давай, тетка, дальше, народ требует продолжение.

Лиза не стала обращать внимание на очередной выпад Родиона и продолжила рассказ. Тем более дело уже касалось непосредственно их миссии.

— Около четырех тысяч лет назад была замечена утечка энергии Земли. Выяснилось, что направляется эта энергия в район созвездия Орион. Теперь понятно, кто её ворует, да? — она испытующе посмотрела на Родиона, ожидая с его стороны реплики или острого словца, но он молчал. Зато заговорил Антонов.

— Твоя версия в целом совпадает с тем, что нам с Мишкой Чекалиным открыли в лаборатории Савельева. И тогда же академик Каширин сказал, что самая мощная откачка энергии идёт в районе Камчатки. Помню ещё, этот академик намекал, что Мастер как раз из рода магов.

— Да, всё так. Но когда начали истощаться энергетические потоки, то и магия стала покидать Землю. Недаром Мастер увел эрсидахцев. В этом было единственное спасение этого народа. Но не только в магии дело. Люди и сейчас живут без нее и не умирают. Катастрофа в убывающих энергетических ресурсах. На них держится атмосфера, они защищают нас от излучений, смертельных для всего живого. В общем если коротко, то эта энергия и есть сама жизнь.

— Значит, нас пустили по следу вора? — снова не удержался Родион.

— Страшка говорит, что всё это время на разных уровнях пытаются выяснить механизм утечки. Но здесь, на Земле, у похитителей есть сообщник, который прикрывает источник, из которого отсасывается энергия.

— Я знаю, этот источник и есть Чаша Алшуров, к которой мы идем, — сказал Вероника.

— Да, но вопросов по — прежнему больше, чем ответов, — кивнула Лиза. — Например, мы должны найти Чашу, но каким образом соединить её с формулой? И как нам поможет Медальон?

— Да ладно вам грузиться, девочки! Главное — в наших руках судьба человечества! Если всё сойдется, репортаж века получится, — прикидывал на себя будущие лавры Родион.

— Давайте спать, а? — взмолился Антонов, потягиваясь. — Завтра же нас этот ительмен опять ни свет, ни заря поднимет.

Остальной путь до штольни прошел без происшествий. Только Илия все время сокрушался, что так и не нашел оленя, и как он теперь отчитается перед начальством. Да и поклажу было жалко.

Дважды разбивали лагерь на ночлег. У костра Родион рассказывал забавные истории из своей бурной журналисткой жизни, иногда пикировался с Лизой, но это уже стало почти традицией. Антонов с Вероникой многозначительно переглядывались, понимая, что отношения между племянником и тетушкой складываются непростые, и под каждой словесной схваткой стоит нечто большее, чем желание доказать свою правоту.

Зато Страшка относился к Родиону однозначно.

— Что ты нашла в этом выскочке? — ворчал он, как всегда вечером укладываясь возле ног Лизы.

— Он забавный, — смущенно отвечала она, и это приводило Страшку в настоящую ярость.

Втайне от Лизы он регулярно утаскивал у Родиона носки, шариковые ручки и другую мелочёвку, которую утром Совухин — младший искал по всему лагерю, из-за чего и прослыл растеряхой. А Страшка, вместе со всеми помогая искать пропажу, с невинным видом пробегал мимо кустов или земельного бугорка, где она была припрятана.

Они стояли около входа в штольню. Над ней возвышался крутой холм, поросший хилым чёрным сосняком. К темному провалу вела насквозь проржавевшая узкоколейка. Рядом валялась такая же ржавая перевернутая вагонетка. Навес над входом прогнил и обвалился.

— Первым пойду я, — сказал Антонов и зажег фонарь.

В штольне было темно и сыро. Они шли осторожно, сначала ориентируясь только по скупому лучу света, который периодически выхватывал пористые стены каменного коридора. Постепенно глаза привыкли к темноте, и они стали не только различать силуэты друг друга, но и осматриваться, хотя вокруг не было ничего, кроме бесконечного тоннеля. Дорога становилась всё уже и наконец отряд уперся в стену, от которой расходились два пути.

— Ну и куда нам теперь? Направо или налево? — спросил Родион шёпотом.

— В сказках ещё была возможность идти прямо, но у нас её нет, — Вероника потрогала рукой стену и посмотрела на испачканную ладонь. — Кажется, это уголь.

— Это застывшая магма. Не забывай, что штольня ведет в жерло вулкана, хотя и потухшего, — сказал Антонов.

— Так направо или налево? — повторил Родион.

Илия тоже подошел к стене и приложил к ней ухо. Постояв так с минуту, он сказал:

— Однако нам прямо, — и заулыбался.

— Что ты несёшь, старик?!

Если бы не страх, что порода начнет обваливаться, Родион накинулся на ительмена с кулаками. Нашел когда шутить!

Между тем Илия не обратил никакого внимания на выпад Родиона и стал посохом, прихваченным на последней стоянке, осторожно простукивать каменную поверхность. Антонов и девушки молча за ним наблюдали. Страшка вздохнул и растянулся прямо на тропинке, намекая тем самым, что процесс будет долгим.

Прошло с полчаса, прежде чем Илия ткнул посохом в какую — то точку, обернулся и сказал:

— Это здесь.

— Что «это»? — спросили Антонов и Родион почти в унисон.

— Ни что это, а кто это, — поправил ительмен, но понятнее не стало. Впрочем, Илия и не собирался ничего разъяснять, а, отступив на несколько шагов вглубь штольни, размахнулся и со всей мочи ударил посохом по стене. Грохот от удара, удвоенный эхом подземелья, заставил всех прикрыть ладонями уши, а Страшку вскочить на все четыре лапы. Но вслед за первым раскатом последовал второй, стало казаться, что где — то начался камнепад. В панике Вероника кинулась к Антонову, который прижал ее к себе, успокаивая, но чувство страха предательски накатывало и на него. Родион почувствовал, как покрылся холодным потом, сердце бешено стучало. И тут он с удивлением обнаружил, что крепко держит в своих объятиях Лизу, которая тоже дрожит от испуга. В это мгновение он понял, что готов ради неё сразиться с любым драконом.

И только Страшка стоял спокойно возле Илии и дружески вилял хвостом, не обращая никакого внимания на усиливающийся грохот. Поэтому, когда стена стала медленно раздвигаться, и в проёме показался светящийся силуэт, ему навстречу были способны идти только старый ительмен и рыжий сенбернар.

— Илия, ты опять со своими штучками! Столько лет одно и то же… Смотри как молодежь напугал, — увещевал ительмена человек с невероятно синими глазами, длинной шевелюрой и скудной бородкой. На вид ему было от тридцати до сорока. Протертые джинсы и серый свитер вкупе с модными кожаными ботинками выдавали музыканта или художника, в общем, человека творческой профессии.

Незнакомец по очереди подходил ко всем членам экспедиции, внимательно смотрел в глаза, мужчинам протягивал руку, девушкам с улыбкой кивал.

— Кто вы? — наконец спросила Лиза, окончательно придя в себя.

— А ты как думаешь?

Лиза растеряно оглянулась на Страшку, но он молчал. Впрочем, и без телепатии было ясно, что сенбернар спокоен за свою хозяйку. Значит, этот человек, появившийся из недр вулкана, должен быть другом.

— Мне в юности очень нравился Пол Маккартни, — осторожно начала Лиза.

— Да, глядя на вас, мне тоже эта легендарная четверка пришла на ум, — поддержала подругу Вероника. — Но на Поля вы совсем не похожи. Скорее на Джона Ленона. Впрочем, и от Фрэдди Меркьюри что-то есть…

— Девушки, вы мне льстите, — засмеялся незнакомец. — Наверное, я немного переусердствовал с внешним видом. Но замахнуться на таких корифеев мне бы и в голову не пришло, — сказал он то ли в шутку, то ли всерьез. — Это у нас Илия мастер на фантасмагории. Признавайся, молнии и громы метал во время перехода?