— Да, да, такой дружбы, как наша…

— Такой дружбы, как наша, не существует, Хазя! Понимаешь, это миф. Сказка для элементалей, — продолжил Драмиург.

— В каком смысле? — опешил Ключник.

— Во всех смыслах! Когда я заглянул в себя, то понял, что все эти годы и тебя, и все твои выходки, и даже вот эту твою манеру одеваться — не — на — ви — жу!

— Да что ты такое говоришь, Драмик?!

— Но тут напрашивается закономерный вопрос: тогда зачем было терпеть? Отвечаю как на духу. Потому что любил!

— Ты совсем свихнулся? Что ты несешь, сам послушай!

— Нет, это ты послушай. На самом деле всё очень просто. Познав себя, по совету Мудрейших, я понял, как на самом деле относился к тебе. К тебе, своему лучшему и единственному другу. И получалось, что я тебя и любил, и ненавидел одновременно. Потому что мы с тобой «из одной песочницы». Архитектор дал нам равные права, равные возможности. А потом вдруг — бац! — и ты становишься вдохновителем поэтов и писателей, творческой личностью, красавчиком и соблазнителем дам всех времён и народов. Словом, мятежный Демон, страдающий от несовершенства мироздания и отвергнутый собратьями. А я…

— А ты?! Ты делаешься Хозяином Земли, полноправным Хозяином целой планеты! — подскочил и взлетел к низко спустившейся грозовой туче Ключник. — Ты позволяешь себе командовать полчищами народу! Ты даже подражать Архитектору стал, играешься с этими людишками, будто чудом явившийся Мессия. Спеси всё больше и больше! Да тебя скоро разорвет от гордости и самолюбия! А ведь мы оба были лучшими в Системе высших, забыл?!!

Драмиург спокойно наблюдал за тем, как Ключник пружинит между грозовой тучей и разбушевавшимся океаном. Ливень усиливался, дождь и ветер хлестали в лицо Хазога, но он ничего не чувствовал. Отталкиваясь от гребней волн и подхваченный штормовым ветром, он снова и снова взвивался в черноту облака и снова падал, выкрикивая тысячелетиями накопившиеся обиды и претензии.

«Как на батуте», — подумал Драмиург.

— И поэтому ты решил помочь Алшурам уничтожить мои владения?! — крикнул он сквозь рокот океана.

— Да! Да! Да! — вне себя проорал Ключник и замер от ужаса. Как признание могло вырваться наружу, он даже в страшном сне не мог представить…

В ту же секунду Драмиург взвился в воздух, и они с Хазогом оказались лицом к лицу. Вид Драмиурга был страшен. Он больше не сдерживал боль и обиду. Рот изрыгал пламя, глаза сверкали молниями, крылья превратились в стрелы со стальными наконечниками.

— Я уничтожу тебя, крыса!

— Не получится! — ощетинился Ключник. — За мной Преисподняя! Давно твою шкурку мечтаю подпалить, образина вонючая!

Ураганный ветер и шторм бушевали в полную силу. Грохот бьющих о скалу волн эхом отдавался громом с небес. Соленые брызги достигали двух гигантов, нависших над водами океана и готовых к битве.

Но… боя не последовало. Внезапно между Драмиургом и Хазогом встал луч света, который на мгновение ослепил обоих. Оба поняли приказ Архитектора.

Разлетаясь в разные стороны, они уже знали, что если и встретятся на просторах Системы, то только лютыми врагами. Двери Пятнадцатого уровня навсегда захлопнулись для обитателей Преисподней.

Лиза почувствовала, как щекочет в носу. Она чихнула и открыла глаза. Прямо перед ней сидел Страшка. Он странно смотрел, будто хотел сказать что-то важное, но не решался. Лиза попробовала приподняться, но от острой боли в затылке потемнело в глазах, и она снова потеряла сознание.

Когда она очнулась во второй раз, Страшки уже не было. Взгляд упирался в белую стену, а изо рта и носа выходили прозрачные трубки. «Я опять в больнице, — поняла Лиза, — просто замкнутый круг какой-то». И тут же услышала громкий шепот «Очнулась! Очнулась!», и перевела взгляд в сторону звука.

Сначала она увидела Веронику. За её спиной стояли Алик и Ленчик. Все трое улыбались и делали ей знаки, что она супер и вообще…

Лиза ничего не понимала. Слезы градом хлынули из глаз. Она попыталась что-то сказать, но в трубках захлюпало, и немедленно завибрировали какие — то датчики, подключенные к её телу. В палату влетело белоснежно облачно в белом халате. Медсестра посмотрела на аппаратуру, нависавшую над изголовьем кровати, на которой лежала Лиза, и строго сказала:

— Тихо! Маме нельзя волноваться!

«Маме?!» Лизу это шокировало даже больше, чем вид друзей, которых, как ей казалось, она навсегда потеряла.

Она прикрыла глаза, чтобы восстановить события, но последнее, что помнила, это все цвета радуги, которые излучали семь букв медальона Эрсидах.

Она снова открыла глаза и умоляюще посмотрела на медсестру, назвавшую её мамой. Девушка поняла и осторожно освободила нос и гортань Лизы от трубок.

— Где Страшка? Что случилось с Родей? Мы успели спасти Землю?

— Ого, сколько вопросов! — услышала она по другую сторону кровати и повернула голову. Она увидела отца, который обнимал за плечи вытирающую слезы маму.

— И вы здесь?! Мама, папа… Я ничего не понимаю…

— Дочка, всё верно, всё встало на свои места, — сказал спокойно отец. — Ты же решила формулу, и теперь находишься вне времени и пространства.

— Но это означает, что я больше не человек? Ника, я больше не живу?!

— Ещё как живешь! — рассмеялась Вероника.

— И ты как раз самый что ни на есть человек. Это и есть твое истинное состояние, — добавил Алик.

— Как это?

— Погоди, Олег, ты её сейчас совсем запутаешь, — сказал отец. — Она должна понять, что перешла в другое измерение.

— Папа, но как это может быть, если я остаюсь в материальном мире? Вот передо мной стул, и я лежу на кровати, и все эти трубки и реанимационное оборудование…

— Конечно, Лизонька, всё так, ты не умерла, а просто обрела свойства, которые помогли тебе увидеть мир не трехмерным, а в бесконечном своем множестве и вариантности. И время, и пространство нужны человеку только для того, чтобы решить вопрос, куда направится его личность: вверх или вниз. Ты его решила. Временная цепочка перестала растягиваться и превратилась в единую точку.

— Кажется, я поняла. Сейчас передо мной последовательность решения формулы моей личной жизни, но уже в ее завершающем этапе. Поэтому вы все здесь и оказались, да?

— Молодец! Я всегда знал, что твой мозг работает на сверхмощностях, — сказал Ленчик, и Лиза почувствовала, как краснеет от его похвалы.

— И все-таки интересно, как сложилась моя судьба… Оказывается, у меня будет… или была?… в общем, я рада, что у меня есть дочь! — с трудом нашла правильные слова Лиза.

— Твоё будущее? Ну, это не проблема, — почти хором сказали Вероника, Алик и Ленчик, и рассмеялись, как это бывало в юности, а затем… все вдруг исчезли.

Лиза попыталась встать с кровати. Медсестричка молниеносно оказалась рядом и подставила свое плечо, чтобы она не упала. С помощью девушки Лиза добралась до двери и распахнула её. Она уже знала, что увидит за ней, и всё равно сгорала от любопытства.

Сначала за порогом ничего не было, кроме густой темноты. Затем стало чуть светлее, но, присмотревшись, Лиза поняла, что это серый пепел, поднявшийся над всей поверхностью Земли после того, как захлопнулся канал Алшуров, обесточивающий планету. Лиза увидела практически стертую с лица земли Камчатку и большие разрушения по всей России, включая её главный город — Москву. Ударная волна докатилась и до Европы, но это были уже единичные катаклизмы.

Лиза видела сотни, тысячи, а потом уже и сотни тысяч погибших во время катастрофы, и сердце её сжималось от боли. «Неужели нельзя было предотвратить этот ужас?» — думала она в отчаянии. Но на карту было поставлено будущее планеты, вся их экспедиция была ради этого будущего. Война с Алшурами шла не на жизнь, а на смерть. «И победа оказалась за нами, пусть даже ценой таких огромных жертв».

…Дальше Лиза увидела себя за письменным столом в квартире на Ворошиловском проспекте. Дом старой кладки не поддался разрушению, как многие современные многоэтажки. Она работала над докторской диссертацией, читала лекции в академии. Видела своих студентов, почтительно встающих, когда она входит в аудиторию…