— Собственно ради этой вещицы Лизонька ко мне и прилетела, — вдруг громко сказал уже изрядно захмелевший хирург.

— Это вы про что, Никодим Ильич? — спросила свёкра Элла.

— Ну, про медальон этот. Фамильный.

— А подробнее можно? Все-таки и мы вроде как теперь имеем к нему отношение, — спросила Элла не без ехидства.

— Пусть Родька расскажет, он мастер по части легенд, столько времени лапшу на уши народу вешает, четвертая власть же, ёшкин кот, — хохотнул Никодим Ильич.

Вероника поморщилась, но промолчала. Лизе был явно неприятен скепсис сводного брата, но она тоже ничего не сказала. Антонов продолжал размышлять на тему переговоров домашних животных в соседней комнате. Элла выжидающе смотрела на Родиона.

— Ну, давай, сказочник, посвяти нас в ваши фамильные тайны. Жуть, как интересно.

Родион будто не слышал подначек со стороны отца и бывшей жены. Он забрал из рук Ляльки медальон, положил на ладонь и, глядя на него, стал рассказывать историю Мастера. Казалось, он читает книгу, так плавно и спокойно текла его речь. Когда он замолчал, за столом наступила тишина. Даже Лялька молча смотрела на Родиона круглыми от восхищения глазами.

— Папа, это нам Мастер передал? — наконец спросила она. — А мы сможем его увидеть? Он ведь бессмертный, как все волшебники?

— Да, сможем. Но никто не знает путь к нему. По легенде, дорогу должен указать этот медальон, но… как это произойдет? — Родион словно размышлял вслух. Он по-прежнему держал творение Мастера на открытой ладони, но когда Лиен снова попыталась его взять, резко зажал в кулак.

— Нет, доча, сначала позови собаку. Она знает, что нужно делать.

— Что за бред?! — вскинулась Элла.

— Я сказал, позови собаку, — повторил Родион уже более настойчиво и ссадил Ляльку со своих коленей. Она помчалась в комнату за Страшкой. Вскоре все трое, включая кота, появились в дверях.

— Ты сейчас похожа на Элли из «Волшебника Изумрудного города», — сказала Ольга Семеновна. — Помнишь эту сказку? Как раз на той неделе ей читала, — пояснила она всем остальным.

— Да, бабуля, а это мои Тотошка и Гудвин! — весело выкрикнула Лялька. Было видно, что ей эта игра нравится.

— Не поняла, а кто ж из них Гудвин? Неужто твой котофеич? — прищурилась вторая бабушка, Мария Егоровна.

— Неее… Гудвин вот этот, — она показала на Страшку. — Он настоящий волшебник. Может превращаться в кого угодно, сама видела.

— Ну, ясно, у девочки хорошая фантазия, но давайте уже прекратим этот цирк. Родион, ты начал, ты и заканчивай.

И Элла вышла на балкон, чтобы перекурить. Лиза внимательно смотрела на Страшку, который продолжал стоять рядом с Лиен, прижимаясь к ней одним боком. Антонов и Вероника знали, что она с ним общается на мысленном уровне, но для остальных все происходящее оставалось полной загадкой.

— Дайте медальон девочке, — наконец, сказала Лиза, и Родион послушно протянул его Ляльке. Теперь изделие Мастера лежало в маленькой ручке, занимая почти всю ее поверхность. Страшка дотянулся носом до тыльной стороны ладони Ляльки и легонько ее подтолкнул. Медальон начал вращаться и одновременно излучать свет. Ольга Семеновна охнула и схватилась за сердце, Никодим Ильич и Мария Егоровна привстали со своих мест, чтобы лучше видеть, Родион побледнел, но остался сидеть. Элла продолжала спокойно курить на балконе, повернувшись ко всем спиной, поэтому была вне событий, происходящих в комнате.

Между тем Лиен осторожно села на пол, продолжая держать медальон на вытянутой руке.

— Ей же горячо, — прошептала Ольга Семеновна.

— Нет, она сейчас ничего не чувствует, — сказала Лиза. — У этой девочки паранормальные способности, поэтому защита сейчас нужна будет не ей, а нам.

В это мгновение на столе с грохотом стали разрываться стаканы и бутылки, на потолке закачалась люстра, в серванте задрожал хрусталь и сам он накренился, готовый в любой момент рухнуть. Это было похоже на землетрясение. С балкона влетела перепуганная Элла и с криком «Что здесь происходит?!!» бросилась к ребенку. Страшка, злобно оскалившись, преградил ей дорогу. Элла попыталась оттолкнуть собаку, но сенбернар вцепился ей в руку.

— Ааааа!!! — завопила она так громко, что, казалось, сейчас сбегутся все соседи. Родион кинулся останавливать кровь на запястье бывшей жены, заодно проверяя, не затронута ли артерия. Но рана была неглубокой, намного большую угрозу представляла сама разъяренная женщина.

— Вызовите полицию! Кто-нибудь, вызовите полицию!!! — орала она, как не в себе, отбиваясь от пытающегося ее успокоить Родиона. В конце концов, от очередного толчка они оба упали на пол, да так и остались лежать, обхватив друг друга.

Комната продолжала вибрировать, в разные стороны разлетались стулья, падали портреты и картины, на стенах и потолке появились трещины. Все присутствующие с разных сторон держались за край стола, пытаясь хоть как-то сохранить равновесие.

И только Лиен спокойно сидела и держала медальон, излучающий ровный оранжевый свет. Страшка стоял рядом, охраняя девочку.

Внезапно у кота шерсть встала дыбом, и он издал утробный звук, предвещая приближение чего-то страшного. Антон машинально схватился за то место на бедре, где должен был находиться пистолет, но вспомнил, что сдал оружие при увольнении. «Чёрт, надо вызывать людей генерала», — подумал он, и в это же время какая-то невидимая сила отбросила его в угол комнаты. Он ударился о край тумбочки, на которой стоял телевизор, и потерял сознание.

Вероника попыталась прийти ему на помощь, но как только оторвала руки от стола, тут же потеряла равновесие и тоже упала, успев закрыть руками голову, на которую посыпались книги с висящих полок.

— Постарайтесь не дышать! — прокричала Лиза. — Мы находимся в аномальной зоне, это наше дыхание раскачивает предметы! Молчать, не двигаться, не дышать!!!

Кот снова заорал. Страшка сел рядом с ним и оскалился. Они явно кого-то пытались не подпустить к девочке. Странно, но на их звуки чёрная дыра не реагировала.

Лиен смотрела на медальон, раскачивалась и повторяла как сомнамбула: «и-ри, шу-шу, ва-ту», «и-ри, шу-шу, ва-ту» и снова «и-ри, шу-шу, ва-ту»…

— Ключ, поток, дезинформация, — почти беззвучно перевела Лиза. — Но… это другой набор рун. Ничего не понимаю.

Кот внезапно подскочил и вцепился всеми четырьмя лапами в Никодима Ильича. От неожиданности тот, так же как и Вероника, рухнул на пол и застонал. «Етит твою мать, если перелом лучевой кости, как я буду оперировать», подумал он, и тут же почувствовал, что его выворачивает наизнанку. При этом он продолжал отбиваться от сбесившегося кота, который продолжал орать и драть ему грудь когтями.

— Кодя! — завопила Мария Егоровна, пытаясь прийти на помощь мужу, но из-за ее крика последовал очередной сильный толчок.

В комнате стало совсем темно, свет исходил только от медальона. «Помогите», — тихо застонала Элла. Страх сковал всех, включая Лизу.

Сколько времени это продолжалось — несколько секунд или несколько часов — никто не понял. Просто вдруг все стихло, и снова появился дневной свет.

Лялька со Страшкой помогли подняться Лизе. Она кинулась на помощь всем остальным. Вместе с Антоновым они привели в чувство пожилых женщин — Ольгу Семеновну и Марию Егоровну. В это же время Родион помогал Элле перевязать все еще кровоточащее запястье.

— Па, ну, вставай уже, тут твоя помощь нужна, — позвал он Никодима Ильича, но ответа не последовало. Лиза переглянулась с Антоновым. Она встала и пошла к лежащему на спине хирургу, присела возле него на корточки, попыталась нащупать пульс, затем посмотрела на Сергея, и он все понял.

— Что с Кодей? Что с моим Коденькой?! — встрепенулась Мария Егоровна.

Антонов набрал номер генерала.

— У нас труп. Пришлите опергруппу, — сказал он, стараясь говорить как можно спокойнее.

Часом раньше. Страшка вошел в комнату и пристально посмотрел на Старка. Со стороны это выглядело так: кот и собака просто мирно сидят рядом. Хотя некоторую нервозность кота можно было определить по подрагивающему кончику хвоста. Так в полной тишине они смотрели в глаза друг другу, хотя на самом деле между ними шел напряженный разговор. Уровень этой беседы находился на частотах, недоступных человеческому слуху. Если все-таки постараться перевести этот диалог на человеческий язык, то получилось бы примерно так.