– А камни‑то зачем? – Болеслав аж брови задрал.

– У птицы зубов нет, – пояснил я. – Она камешки глотает, и они ей в зобу зерно перетирают, заместо зубов. Без гравия птица корм не переварит, отощает.

Работник уважительно покачал головой.

Когда всё было готово, я подтащил клетку и выпустил утят в новый дом. Они высыпались жёлто‑бурой гурьбой, разбрелись по соломе, заковыляли, тыкаясь клювами во всё подряд. Один сразу плюхнулся в корыто и забил крылышками, разбрызгивая воду, а за ним полезли и прочие.

– Ишь, освоились, – хмыкнула подошедшая Беатрис, привалившись к плетню. – Шустрые чертенята.

– Растут, – кивнул я, любуясь возней. – К осени будут с доброго гуся.

Работники разошлись по своим делам, довольные. Я задержался у плетня, пересчитывая выводок – привычка хозяйская, вечером всех по головам. И тут взгляд зацепился за одного утёнка.

Тот сидел особняком, в дальнем углу, нахохлившись. Не лез к воде, не толкался у плошки. Перо на спинке топорщилось как‑то нездорово, неправильно. Я перешагнул через плетень, нагнулся, осторожно взял его в ладони. Утёнок не вырывался – вялый, тёплый сверх меры.

Я раздвинул пальцем пушок на спинке.

Под пером, у самого основания, что‑то темнело. Мелкие бурые точки, налипшие на нежную кожу. Я присмотрелся, и точки шевельнулись.

Сердце нехорошо ёкнуло.

– Это что ещё такое, – пробормотал я. – Этого ж не было. На рынке птица абсолютно здорова была, я ведь точно проверял!

Я раздвинул пушок пальцами, разглядывая шевелящиеся точки на теле утенка, и активировал «Взор Фермера».

/Объект : Перьевой кровосос (личиночная стадия)/

/Тип : Клещ‑паразит./

/Особенности : питается кровью птицы. Очень быстро размножается. Является переносчиком опасных заболеваний, не представляющих угрозу для человека.

/Источник заражения : дикая водоплавающая птица./

На рынке утята были полностью здоровые, я внимательно осмотрел их перед покупкой. Значит, подцепили заразу уже на моем участке. Хорошо, что для человека клещ опасность не представляет, а то не хватало ещё самому какой‑нибудь птичьей болезнью захворать.

Я перебрал весь выводок, утёнка за утенком, чтобы оценить масштаб угрозы. У троих под крылышком уже болтался перьевой кровосос, остальные пока чистые. Но это – вопрос времени. Система ясно дала понять, что клещ очень быстро размножается.

Одно дело если птица взрослая, а тут ведь совсем малютки. С них и пить особо нечего. М‑да, ну и гадость!

– Что увидел? – Беатрис заглянула через оградку.

– Клеща нашел, – я показал ей самого облепленного паразитом утёнка. – Гляди! Вот под крылом три штуки, на шее четыре насчитал.

– Тьфу, дрянь, – она брезгливо отдёрнулась. – Мне уже доводилось видеть такое на дикой птице. Это откуда же они взялись?

Я посмотрел в сторону колодца. Рядом с ним стояло ведро, наполненное водой. Гипотетическая причина заражения сама сложилась в голове.

– Скорее всего больная птица прилетала к источнику воды. – я указал в сторону колодца. – Вполне возможно, что пила с одного из этих ведер… Так или иначе – соприкасалась с водой. Сложно теперь сказать откуда эта дрянь оказалась на моем участке.

– Может быть, позвать Луку? – спросила девушка. По её выражению лица я понял, что ей очень жалко утят. Беатрис готова была прямо сейчас отправиться в путь за нашим «ветеринаром». – Он ведь в лечении всякой живности разбирается. Должен нам помочь!

– Я попытаюсь справиться самостоятельно, – ответил я. – Если ничего не получится, то пойдем просить помощи.

– Судя по всему, у тебя уже есть идея, – улыбнувшись, ответила девушка. – Но, надеюсь, ты не планируешь их просто выдернуть из тела?

Очевидно, что это была шутка со стороны Беатрис. Но доля правды в ней была, потому что я не особо разбирался в болезнях и других напастях, которые могут беспокоить птицу в этом мире. Девушка лишь хотела убедиться, что я не причиню утятам вред.

– Нет, конечно. Сомневаюсь, что это поможет. У меня есть «лекарство» поинтереснее, – ответил я.

– Я тебе помогу, – инициативно предложила девушка.

– Для начала нужно убрать всю воду и еду, которые мы уже успели принести, – указав на блюдца, отдал я первое указание. – Кипятком обдать и промыть хорошенько. Чтобы никакой заразы не осталось. А я пока что их разделю.

Я переложил зараженных клещом утят в корзину и занес их домой. Потом сходил к плошке, где настаивался мой «Тихий Сторож». Грибница, что я вывел из тех злосчастных спор, выделяла вещество, от которого мелкая живность дохла, а человеку и скотине было хоть бы что.

Если не получится, то пойду к деду Луке за помощью. Отличный вариант, чтобы испробовать отраву на практике. Главное утятам не навредить.

Я растёр щепотку серой грибной трухи в плошке с тёплой водой. Получился мутный раствор со специфическим запахом. Я знал, что он для меня безвреден, но всё‑таки старался им лишний раз не дышать.

Наконец, я взял первого утёнка, окунул его тело в раствор, придерживая голову, чтоб жидкость не попала внутрь.

Клещи задергались в разные стороны. Выглядело это, мягко говоря, странно. В прошлой жизни мне доводилось удалять клеща у своей собаки. И они так не дергались, независимо от способа воздействия.

Вскоре один клещ за другим стали отваливались от утенка и оседали на дно мутной жидкости.

/Воздействие на объект : Перьевой кровосос./

/Парализующий эффект : Подтвержден. Гибель паразита через 4–6 секунд./

/Птица : реакции не наблюдается. Безопасно./

/Получен опыт борьбы с вредителями : 177/200. Текущий уровень 4/

Работает. Я с облегчением выдохнул. На одну напасть меньше.

Не теряя времени, я устроил водно‑целебные процедуры для оставшихся. Потом и для здоровых навел новый раствор из грибницы – для профилактики. Утята вопили дурными голосами. То ли их запах раздражал от этой отравы, то ли в руках моих особо сидеть не хотели.

– Терпите, бедолаги, – окуная одного утенка за другим, усмехнувшись ответил я. – Скоро я от вас отстану.

Беатрис помогала мне. Она вытирала каждого утенка сухой тряпкой, возвращая в загон, который уже был ей подготовлен для птицы.

– Интересно, конечно, – Беатрис разглядывала плошку с дохлыми клещами на дне. – Это ты из целебной травы старика Витольда приготовил?

– Нет, это раствор из грибницы, – уклончиво ответил я. – Исключительно моя идея. Старик Лука здесь не причем.

– Не знала, что ты ещё и в отраве для всяких насекомых разбираешься, – не скрывая восхищения в голосе, заявила девушка.

– Ты как будто забыла, как мы щёлок от жуков варили, – напомнил я.

– Ну, там же никаких трав или грибов не было, – пожала плечами девушка. – А здесь уже что‑то интересное. Надеюсь, оно для утят не вредное?

– Нет. Если бы у меня были сомнения на этот счет, то я бы просто Луку в гости позвал. Чтобы осмотрел птицу.

Значит, напасть с фронтирными клещами осталась позади. Но меня до сих пор терзали мысли по поводу пропавшего Радована.

Куда он мог деться?

Я принялся размышлять.

Уйти он мог в два места. Либо к старику Витольду, где числился внуком, но это очень сомнительная идея. Ещё не хватало, чтобы этот «родственник» сдал Радована с потрохами, забыв, что по легенде он его внук.

Либо он ушел к той девице в Преславице, про которую обмолвился. К ней он бегал по утрам, вполне возможно, что и скрывается у неё.

– Беатрис, – я повернулся к девушке. – Та девица, к которой Радован бегал. Случайно не знаешь, кто это?

Охотница нахмурилась, припоминая.

– Скорее всего это дочка Гжегожа, – предположила Беатрис.

– Того самого? – переспросил я. – Ну, у которого мы лес покупали?

– Больше идей у меня нет, – пожала плечами девушка. – Я их видела несколько раз. Только не подумай ничего такого…