Я сосредоточился на тёмном пятне, и система откликнулась.

/Обнаружено скопление. Первородные кровососущие./

/Состояние: выход из анабиоза. Активных особей в скоплении: 14./

/Глубина залегания: 4 метра. Рекомендация: наложение запечатывающего покрова./

Четырнадцать. В одном гнезде. У меня пересохло во рту.

Я воткнул лопату в трясину и закрыл глаза. Потянул живку из себя, направляя её в торф, как надоумила система. Ладони, держащие лопату, обожгло. Будто я сунул руки в горячее молоко. Зелёные нити жизненной эссенции потекли с моих пальцев направились в землю, и я повёл их вниз, обходя тёмное пятно по краю, сшивая прореху живой сеткой.

Торф отзывался туго. Я чувствовал каждый комок, каждую пустоту, и направлял живку точно в них, латая дыру снизу вверх. По вискам у меня заструился пот. В груди застучало так, что я слышал собственное сердце сквозь чавканье болота.

На середине работы живка пошла рывками. Источник внутри меня заскрёб по дну, как ведро по сухому колодцу, и каждую новую нить я выдавливал уже через силу. Перед глазами темнело по краям, оставляя посередине узкий пятак света, в котором дрожала зелёная сетка. Я приказал себе не думать о том, сколько мне ещё тянуть. Стоило прикинуть остаток, и руки опускались сами.

/Покров восстанавливается. Готовность: 20%… 35%… 50%…/

Получалось. Тёмное пятно подо мной затягивалось зелёной плёнкой, и я почувствовал, как шевеление внизу замедляется. Твари оседали обратно в спячку, придавленные возвращённой силой. Я стиснул зубы и погнал живку дальше, выскребая из себя последние крохи.

/Покров восстановлен. Готовность: 100%. Скопление запечатано./

Я разжал ладони и завалился набок, хватая ртом воздух. Руки тряслись, в глазах плыли серые пятна, а живки во мне почти не осталось, и сам я ощущал себя выжатой досуха тряпкой. Но дело я сделал. Запечатал гнездо. Четырнадцать тварей вернулись в глубину, и наверх им теперь не выбраться.

Я позволил себе несколько секунд просто полежать, глядя в серое утреннее небо.

А потом «Взор Фермера», который я так и не успел погасить, расширился сам собой, будто кто‑то сдёрнул шторы с моих глаз. И я увидел всё болото целиком.

Запечатанное мной гнездо оказалось не одно. И даже не самое крупное. Подо мной, под всей трясиной, во все стороны до самого леса тянулись тёмные пятна. Десятки. Я насчитал семь сразу, потом сбился, потому что их было куда больше, и каждое медленно ворочалось.

Густая трясина передо мной дрогнула. Из жижи в нескольких шагах от меня выпростался тонкий чёрный хоботок и качнулся в воздухе. Следом, чуть поодаль, лопнул второй пузырь, потом третий. Воздух над трясиной наполнился тихим, едва уловимым звоном, от которого у меня стало закладывать уши.

Я медленно поднялся на ноги. Колени дрожали, живки во мне не осталось ни капли. До края болота было шагов триста по чавкающей жиже.

Система стала выдавать одно уведомление за другим:

/ВНИМАНИЕ. Запечатывание одного скопления вызвало смещение живки в грунте./

/Зафиксировано ускорение выхода из анабиоза в соседних скоплениях./

/Активных особей в радиусе 200 метров: 60… 80… подсчёт продолжается./

Я смотрел с помощью «Взора Фермера», как по всему болоту, одно за другим, лопаются вздувшиеся капсулы, и из каждого тянется вверх чёрный хоботок.

Латая одну дыру, я продавил живку в стороны и стряхнул сон с целой трясины. Запечатал четырнадцать. Поднял на ноги сотню.

Что же я натворил⁈

Я стоял по щиколотку в холодной воде и смотрел через «Взор Фермера» на первородных кровососов, пробуждающихся от долгого сна, и понимал, что времени у меня не осталось совсем. Из каждой треснувшей капсулы пробивался вверх чёрный хоботок. Где‑то уже разворачивались сложенные крылья, и до меня долетал тот самый низкий тяжёлый звон, от которого закладывало уши.

/Активных особей в радиусе 200 метров: 90… 110… подсчёт продолжается./

Я провёл языком по пересохшим губам. Живки во мне почти не осталось, на одно гнездо ушло всё подчистую. А этих гнёзд подо мной было не меньше десятка, и каждое уже зашевелилось. Если я сейчас начну запечатывать второе, то выжму на нём одном всю живку до капли и свалюсь прямо тут, под открытым небом, в окружении сотни просыпающихся кровососов.

Моё замешательство продлилось недолго. Я опустил взгляд на то место, где только что запечатал первое гнездо, и в голове мелькнула авантюрная мысль.

Я ведь потратил эту живку на барьер, направил её в торф и свил плотную сдерживающую оболочку вокруг гнезда. Сквозь неё кровососам не пробиться, потому что живка для них всё равно что отрава. Природный отпугиватель, репеллент, как назвали бы такое в моём прежнем мире. А что будет, если я сожму их этой сеткой, ужму оболочку в объёме?

Времени на размышления не было, поэтому я снова перехватил лопату над первым гнездом и мысленно обратился к системе.

/Навык «Жатва Живки»: доступно переключение режимов./

/«Насыщение»: передача живки в грунт. «Извлечение»: возврат живки из насыщенного грунта./

Вот оно. Я мог не просто запирать кровососов в живковой оболочке. У меня была возможность зажать целую группу тварей, ужать оболочку в объёме, раздавить их, а потом забрать живку обратно.

Над первым гнездом я сменил режим на «Насыщение» и направил ещё немного живки. Зелёную клетку я сводил всё туже, стягивал её к центру. Оболочка начала сдавливать капсулы с первородными кровососами, сжалась, как мокрая тряпка в кулаке, и я почувствовал, как там, на четырёхметровой глубине, что‑то глухо хрустнуло. Шевеление в гнезде разом стихло.

/Скопление подавлено. Биологическая активность: 0./

У третьего гнезда десяток тварей успел выбраться из капсул и полез вверх, к самой корке. Я перекинул часть живки на горстку беглецов и захлестнул их отдельной оболочкой прямо там, на полпути к поверхности.

Твари забились, как рыба в неводе. Они рвались вверх, дёргались из стороны в сторону, и каждый рывок отдавался болью в плечах. Я вцепился в лопату, стиснул зубы и потянул на себя, сдавливая оболочку. Эта горстка успела очнуться по‑настоящему, и справиться с ней оказалось куда тяжелее. По подбородку у меня потекла слюна, и я её не утирал. Руки ходили ходуном, в глазах темнело от натуги, но я давил из последних сил, пока оболочка не стянулась в тугой ком величиной с голову.

Я услышал знакомый хруст. Рывки разом стихли, и твари обмякли в оболочке все до единой. Я перевёл дух, потянул живку обратно в тело, и сил едва хватило, чтобы переползти к следующему гнезду. Наверх отсюда не ушёл никто.

Времени было в обрез. Стоило мне разглядеть через «Взор Фермера», что кровососы поднимаются к поверхности, я набрасывал на них оболочку и душил прямо в паре метров от себя. Возни прибавилось, живки на эти перехваты уходило больше, и к седьмому гнезду я еле ворочал руками. Всё далось бы куда легче, останься эти твари в своих капсулах в спячке. Но Бреннер с рабочими крепко мне всё усложнили.

К десятому гнезду я почти ничего вокруг не видел. Свет сузился до узкого пятна перед лицом, руки тряслись, а живку я гонял уже на одном упрямстве. Система отсчитывала подавленные скопления сухими строчками, и только они и держали меня в сознании.

/Скопление подавлено. Биологическая активность: 0./

/Очаги пробуждения в зоне: 11 из 12 нейтрализованы./

Оставалось последнее крупное гнездо. Я дополз до него на четвереньках, воткнул лопату в торф над скоплением и в последний раз переключил навык на «Насыщение». Тёмное пятно подо мной было большим, тварей в нём набилось гуще, чем во всех прочих. Я погнал в него живку и начал свивать оболочку.

И в этот самый миг, на грани обморока, система выдала мне предупреждение.

/ВНИМАНИЕ. Биологическая угроза. Дистанция: 4 метра. Объект насыщен. Зафиксирован свежий приём пищи./