– Там места знать надо. Но я уже одно место хорошо прикормил, ещё бы лодку купить – тогда вообще… Хоть курочек бросай разводить.

– Заманчиво звучит, – усмехнулся я. – Знаешь что, Бажей… Вот приедет сейчас инспектор Шредер, закрою я этот годовой долг по провизии, разберусь с участком и давай как‑нибудь выберем денек, да сходим вместе на рыбалку? Удочки закинем, отдохнем, если время свободное будет.

– А то, как же! Обязательно сходим, господин Мейер! – Бажей улыбнулся. – Ловлю на слове! Вы только дайте знать, как освободитесь, я червей знатных накопаю!

Попрощавшись, довольный птичник бодрым шагом направился в сторону своего участка.

А ведь действительно, не помешало бы вот так время провести. С тех пор как я очутился в этом теле, вся моя жизнь превратилась в сплошное выживание.

Нормального отдыха я уже и не помнил. Надо будет обязательно выкроить пару дней после этой дурацкой проверки. Взять с собой Радована на рыбалку, чтобы паренек хоть немного отвлекся от своих бесконечных амбарных книг и ведомостей, а то он уже бледный как поганка ходит.

Посидеть у костра, покупаться в чистой озерной воде, пока погода позволяет, рыбу половить в тишине. Просто прожить один день как обычный человек.

Я уже собирался быстрым шагом направиться к лункам с реликтовыми растениями, как вдруг краем глаза уловил какое‑то движение у самой границы моего участка, где густые заросли вплотную подступали к моей земле.

Там неподвижно стоял человек. Издалека его одежда была чем‑то очень похожа на форму интенданта Клозе.

Радован и рабочие на крыше ничего не заметили, увлеченные своими делами. Я же, не подавая виду, двинулся быстрым шагом прямиком к незнакомцу.

Внутри росло нехорошее предчувствие. Незнакомец не пытался скрыться или уйти. Он стоял абсолютно спокойно, заложив руки за спину, и внимательно разглядывал мою ферму.

Незнакомец видел и рабочих на крыше, перекрывающих дранкой крышу, и довольного Бажея с его корзинами, и, что самое паршивое, состояние моего участка.

Стоило мне приблизиться на десяток шагов, как незнакомец неторопливо сделал шаг вперед, выходя из тени раскидистого дуба прямо на залитую солнцем поляну.

Высокий, подтянутый мужчина с аккуратно подстриженными седеющими висками. На его груди тускло блеснула серебряная бляха с имперским орлом.

Я сразу догадался, кто этот незнакомец.

Передо мной собственной персоной стоял земельный инспектор Шредер.

Этого не может быть… Ведь у меня в запасе ещё оставалось пять дней. Точно помню. Каждое утро ведь проверял время до его приезда. Может, я просто не заметил как оно резко сократилось?

Узнать об этом получится только одним путем… Я мысленно обратился к системе, чтобы получить отчет:

/До прибытия инспектора осталось: 126 часов: 45 минут: 24 секунд/

Ничего не понимаю. Это ошибка системы? Почему Шредер стоит на моей земле, но время никак не изменилось?

Я замер, лихорадочно соображая и переводя взгляд с тикающих системных цифр на живого человека, стоящего передо мной. Предположение о цели его визита пришло в голову само собой, стоило мне повнимательнее вчитаться в формулировку таймера системы. «До прибытия инспектора осталось…». Она вела обратный отсчет до момента начала официальной проверки. До часа «Х», когда у меня на руках должны лежать заполненные документы.

Может, у меня ещё есть время?

– Добрый день, господин Мейер, – произнес земельный инспектор. Голос у него был хриплый с четким столичным акцентом, – Меня зовут Ганс Шредер. Надеюсь, мой бывший коллега Отто Бауэр предупредил вас о том, что теперь я буду заниматься вашим земельным участком.

– Добрый, – пристально посмотрев ему в глаза, ответил я. – Да, но я не ожидал, что вы приедете ко мне так рано.

– О, вам не стоит беспокоиться, – Шредер снисходительно улыбнулся, – Официальный аудит Бюро начнется строго по регламенту: ежемесячные отчеты, сверка амбарных книг, полноценный осмотр участка в соответствии с требования, полный подсчет провизии… Всё это ждет нас ровно через пять дней.

Эта улыбка мне сразу не понравилась. Круговые мышцы глаз инспектора находились в покое. Улыбка была фальшивой. Инспектор сделал один шаг вперед и огляделся вокруг.

– Я приехал на фронтир чуть раньше, чтобы уладить дела в Остроге‑на‑Выселках, – сказал Шредер. – И, признаюсь вам, не смог удержался от искушения лично, без лишней бюрократии, взглянуть на ваш участок. Люблю, знаете ли, заранее понимать, с чем мне предстоит работать в скором времени.

Без лишней бюрократии… Ага, так я в это и поверил. Бауэр ведь говорил мне, что он – фанатичный карьерист. Зачем же он меня пытается меня обмануть? Ведь, очевидно, на самом деле он сюда приехал, чтобы застать меня врасплох.

Если бы Шредер прибыл на пару дней раньше, то увидел бы здесь покосившуюся избу и заросший синекорневым бурьяном пустырь. И эта картинка намертво отпечаталась бы в его голове, предрешив исход будущей проверки.

Теперь понятно, почему система не дергала таймер. Шредер пришел на разведку. Но от этого было не легче. Любая мелочь, которую он заметит сейчас, через пять дней превратится в разгромный пункт его отчета в столицу.

Надо было срочно брать инициативу в свои руки. Пока его проницательный взгляд не нащупал самые уязвимые места моего участка. А их у меня немало!

– Я думаю, что вам следует отдохнуть после тяжелой дороги из столицы, – я мягко намекнул, чтобы Шредер возвращался в город. Ещё не хватало, чтобы он здесь под рукой мешался и глаза мне мозолил своим присутствием.

Амбара для хранения провизии у меня на участке пока не было и в помине. Весь будущий урожай и провизия по плану должны были размещаться в пристройках, которые даже не начали ещё строить.

Стоило мне только об этом подумать, Шредер медленно перевел взгляд с пустующего заднего двора на меня, и на его лице отразилось искреннее удовлетворение. Ему даже не нужно было заходить вглубь земельного участка, чтобы найти проблему. С одного взгляда он понял, что складывать мне провизию попросту негде. Мой прозрачный намек «уйти и вернуться к оговоренному сроку» его лишь позабавил.

– М‑да, господин Мейер, – проигнорировав моё предложение, протянул инспектор. – Что‑то совсем у вас всё плохо с участком. А ведь прошел уже целый год.

– Строительство идет строго по графику, – ответил я. – Материалы заготовлены, люди работают. К моменту официальной проверки всё будет соответствовать имперским стандартам.

Шредер неторопливо подошел ближе. Он заглянул мне прямо в глаза, и на его губах появилась неприятная улыбка.

– Вы ведь и сами прекрасно понимаете, что шансов сохранить сорок седьмой участок у вас нет? Ни единого, – он покачал головой. – По имперскому регламенту отсутствие специализированного закрытого хранилища к моменту проверки – это автоматический отказ в продлении договора. Ваш участок целый год пустовал, что изменится за пять дней?

– За пять дней может измениться многое, – я едва заметно улыбнулся. – Закон гарантирует мне право на исправление недочетов до назначенного срока. Поэтому я не вижу необходимости торопить события.

– Что ж, – процедил Шредер. – Искренне надеюсь, что ваша самоуверенность подкреплена чем‑то более весомым, чем пустые слова. В Серых землях, куда вас переведут после конфискации, не так уж и плохо. Говорят, там как раз не хватает рабочих рук на рудниках. Кормят, правда, скудно, да и солнце из‑за вечного смога редко увидишь, но зато никакой бюрократии и отчетов перед Бюро! – он коротко кивнул. – Впрочем, о чём это я? Меня ждут другие дела. До свидания, господин Мейер.

Ушел, даже не сомневаясь, что уже конфисковал мой участок. В Серые земли он меня заочно отправил, благодетель хренов. Но Шредер просчитался.

Его заносчивость и самоуверенность только что сыграли мне на руку. Он не станет пакостить раньше времени. Он уверен, что уже победил. А значит, эти пять дней он проведет в Остроге‑на‑Выселках, предвкушая, как разгромит меня на официальном аудите. Шредер даже не осознал, что дал мне фору.