Мне удалось сделать невозможное – вырастить на своей проблемной земле дефицитный картофель крупных размеров, за который торговцы на рынке отвалили мне кучу зиллингов. Весть о том, что у по уши увязшего в долгах землевладельца завелись реальные деньги, разлетелась по фронтиру мгновенно.

– А‑а, сорок седьмой… Слыхали, как же, – протянул он, ухмыляясь. – Говорят, что у тебя там крышу ремонтировал Миколай. Неужели с племянником своим не справляется?

– Он вывихнул ногу вчера, – ответил я. – Поэтому мне нужны новые рабочие. Скоро новый урожай, а мне даже некуда складывать еду. Амбар бы построить надежный.

При упоминании нового урожая мужики переглянулись, и в их глазах промелькнул нескрываемый хитрый блеск.

– Ну, коли так, дело серьезное, господин Мейер, – хмыкнул он, хитро прищурившись. – Для хорошего амбара под урожай и руки нужны правильные. Я и эти мужики – из бывших работников Гулоса Ланге. – бригадир указал пальцам на своих подчиненных. – Много чего умеем. Делаем всё на века. Как будто себе строим. Только работаем мы за достойную заработную плату.

– Это сколько? – с наигранным интересом спросил я, хотя прекрасно знал сколь они хотят за свою работу.

– За нашу бригаду – четыреста двадцать биллингов за неделю. И ни монетой меньше! – ответил бригадир.

Я едва заметно ухмыльнулся, глядя на его наглую физиономию. Навык «Глаз оценщика» сработал безупречно: бригадир серьезно завышал цену, надеясь сыграть на моей нужде в рабочих руках. Благодаря системе я точно знал, что их они готовы работать целую неделю на меня за триста тридцать шесть биллингов.

– Триста тридцать шесть биллингов за неделю за всю бригаду, – твердо перебил я его, глядя бригадиру прямо в глаза. – И горячая еда два раза в день. Либо я найду других работников.

У бригадира от удивления даже рот приоткрылся. Он явно не ожидал, что я с ходу выдам их внутренний минимальный порог согласия, несмотря на наличие денег, полученных от продажи картофеля. Мужики за его спиной удивленно переглянулись и согласно закивали. Да и упоминание двухразового питания тоже сыграло свою роль. Гулос своих работников никогда не кормил.

Болеслав – так, судя по интерфейсу, его звали – хлопнул себя ладонью по колену и встал со стула, протягивая мне мозолистую руку.

– А ты не так прост, Господин Мейер… Монету зря не разбазариваешь. По рукам! С утра придем на твой участок.

Перед глазами появилось подтверждение от Системы:

/Вы успешно наняли «Бригада Болеслава»/

/Текущий статус готовности хозяйства : 14 % – 22 % (Прогноз после начала работ)/

/Ваш баланс : −336 биллингов (За неделю)/

Первый шаг был сделан, но одной строительной бригады мне явно не хватит. Если я хочу построить надежный, просторный амбар для нового урожая, мне позарез нужны материалы.

Сорок седьмой участок был со всех сторон окружен лесом. Мне нужны профессиональные лесорубы, и как можно скорее.

Я снова активировал «Глаз оценщика», сканируя оставшийся на центральной улице рабочий контингент. Взгляд пробежался по толпе, отсекая людей, у которых уже была работа, пока не обнаружил суровых, мужиков, сидевших на бревне у коновязи. Около их ног лежали завернутые в промасленную ветошь двуручные пилы и тяжелые топоры.

Над головой их лидера, крепкого бородача со сломанным носом, тут же развернулась системная карточка:

/Имя : Петер/

/Потенциал специализации : Бригадир‑лесоруб (Скорость заготовки древесины +25 %)/

/Ожидаемая плата : 18 биллингов в день за одного человека (Минимальный порог согласия: 14 биллингов)/

Над тремя его товарищами висели идентичные статусы, указывающие на их профессию. Я подошел ближе.

– День добрый, мастера, – обратился я к ним. – Случайно работу по профилю не ищете? Мне на сорок седьмом наделе нужно древесину заготовить под расширение участка и строительства.

Петер медленно поднялся. Оказалось, он на целую голову выше меня. Мужчина погладил окладистую бороду и тяжело ухмыльнулся, обнажив крепкие желтоватые зубы.

– Отчего ж не искать, господин Мейер. Да только лесоповал на сорок седьмом участке – дело гиблое, – ответил бригадир лесорубов.

Хм, а этот оказывается меня уже знает. Хотя я даже не помню, что мы с ним виделись или были знакомы.

– Почему гиблое? – переспросил я.

– Твоя земля рядом с болотами находится. Деревья там тяжелые, сучковатые. Инструменты быстро в негодность приходят, да и дичь лесная часто бродит. Риск большой для жизни.

Тоже пытается себе цену набить явно. Хищник рядом с моими землями появился недавно, но ещё никого не тронул. Следы то они явно его не видели.

Я спокойно выдержал тяжелый взгляд бригадира. «Глаз оценщика» давал мне абсолютную уверенность в переговорах. Мужики откровенно блефовали, пытаясь сыграть на опасности моего участка.

– Триста девяноста два биллинга за неделю за всю бригаду, – сразу же предложил я. – Ещё я гарантирую вам горячую сытную еду дважды в день. Работа рядом с участком, углубляться в лес не надо. Безопасность гарантирую. На меня работает опытная охотница. В случае чего – прикроет вас. По рукам?

Бородач на секунду нахмурился, оценивая мое предложение. Двухразовое горячее питание на фронтире для работающих на износ батраков было слишком жирным бонусом, чтобы от него отказываться ради лишней десятки биллингов, которую еще неизвестно, заплатит ли кто‑то другой.

Петер обернулся к своим парням, те коротко кивнули. Лесоруб снова повернулся ко мне и протянул огромную ладонь, похожую на медвежью лапу.

– Договорились, господин Мейер. Завтра на рассвете придем к тебе на участок.

Перед глазами тут же появилось обновление от системы:

/Вы успешно наняли «Бригада лесорубов Петера»/

/Текущий статус готовности хозяйства : 22 % – 34 % (Прогноз после начала лесозаготовок)/

/Ваш баланс : −728 биллингов (За два артеля)/

Отлично. Теперь у меня была полноценная рабочая сила: одни рубят, другие строят. Показатели готовности хозяйства уверенно поползли вверх.

Я попрощался с лесорубами и быстрым шагом покинул центральную площадь. До своего участка я добрался без происшествий.

Я шел по протоптанной тропинке ведущей к дому, когда мне на встречу выбежал Радован.

– Наконец, ты дома. У нас с живкороем беда произошла, – поделился Радован.

– Мне хоть в пору из дома не уходить! – воскликнул я. – Что с ним случилось?

– У него… появились какие‑то две дырки на морде! Вообще не пойму откуда они взялись. Такое ощущение, будто… Войцех, Корнепий меняется.

Я выругался сквозь зубы. Только новых сюрпризов мне ещё не хватало. И так проблем выше крыши, а тут ещё и Корнепий решил опять захворать или чего похуже…

– Где он сейчас? – на ходу бросил я Радовану, быстро шагая за ним.

– Да вон там, у кромки поля картофельного! – Радован почти бежал, указывая пальцем на горку из свежей земли. – Я вышел на улицу немного отдохнуть. Свежим воздухом подышать, гляжу – земля ходуном ходит. Ну, думаю, Корнепий опять чудит. А он ка‑а‑ак высунется наружу полностью, да давай мордой об траву тереться, словно у него там зудит что‑то. Я подошел поближе и обомлел… В общем, сейчас сам всё увидишь, своими глазами!

Мы дошли до конца нашего поля. На краю участка, рядом с лесом сидел наш живкорой. Его густая, лоснящаяся черная шерсть была испачкана в земле, а огромные лапы с бледными крупными когтями нервно подрагивали.

Корнепий беспокойно зарывался массивной мордой в рыхлую землю, словно пытался спрятаться от дневного света. Вел он себя, мягко говоря, странно. Живкорой то толкал носом воздух, то замирал, а из его пасти доносился глухой, растерянный писк.

– Войцех, гляди, прямо на морде, выше ноздрей, – прошептал Радован, боясь подойти ближе.

Я аккуратно шагнул в сторону нашего защитника участка и опустился на одно колено.