Выйдя на крыльцо, я первым делом глянул на картофельное поле. Новых поврежденных кустов я не обнаружил, но следы вчерашнего нашествия остались. На земле между грядок лежало около тысячи безжизненных насекомых‑вредителей. Воспользовавшись навыком «Взор Фермера» я не смог обнаружить фронтирных полосатиков. Значит, зольный щелок подействовал лучше любого инсектицида из моей прошлой жизни.

Я прошел в глубь огорода и присел на корточки. Пять ростков пробились сквозь рыхлую землю и уже успели сформироваться в полноценные кусты.

Перед глазами поочередно всплывали системные сообщения:

/Объект : Пастушья слеза (Ур. 1)/

/Тип : Лекарственное растение (Редкое)/

/Описание : Небольшой куст с мясистыми фиолетовыми листьями. Выделяет сок с сильным антисептическим и кровоостанавливающим эффектом. Используется в базовой алхимии для создания лечебных мазей./

В условиях фронтира, где снабжение вечно опаздывает, растение с таким мощным кровоостанавливающим и антисептическим эффектом – очень ценное. Думаю, Лука оценит мои старания.

Я посмотрел на другую в лунку:

/Объект : Томат «Бычье Сердце»/

/Тип : Продовольственная культура (Необычное)/

Огромные помидоры, которые в моей прошлой жизни ценились за невероятно сочную, мясистую и сладкую мякоть с тонкой кожицей и минимумом семян. На фронтире, где вся еда в основном состояла из каш и жесткого мяса, такие сладкие, ароматные и сочные плоды станут настоящим деликатесом.

/Объект : Сахарная репа /

/Тип : Продовольственная культура (Обычное)/

/Описание : Неприхотливый корнеплод с высоким содержанием глюкозы. Прекрасно переносит заморозки. Используется для приготовления сытных похлебок, а также в качестве сырья для кустарного производства сахара./

Сахар на фронтире ценился едва ли не на вес серебра. Из‑за логистических кошмаров и имперских пошлин рафинад везли из центральных провинций редко, стоил он баснословных денег, а местный мед был диким и собирался с риском для жизни. Если эти реликтовые семена позволят мне наладить производство собственного кустарного сахара, я получу в свои руки абсолютную монополию на местном рынке.

/Объект : Хрустящий стручковец/

/Тип : Продовольственная культура (Необычное)/

/Описание : Высокий кустарник, усыпанный длинными зелеными стручками. Плоды богаты растительным белком./

На первый взгляд выглядел скромнее остальных, но его ценность для выживания на ферме была едва ли не первостепенной. Богатые растительным белком стручки – это идеальный заменитель мяса. Охота в местных лесах всегда сопряжена с риском сожрать что‑то ядовитое или самому стать обедом для лесных тварей, а домашний скот растет медленно. Стручковец же давал чистый протеин прямо с грядки.

А вот пятый… Пятый куст просто был невероятно красивым. Своими пышными бутонами, резными темно‑зелеными листьями он очень сильно напоминал роскошную куст розы из моей прошлой жизни. Но была в нем одна странная, завораживающая особенность… Его лепестки аккуратно, слой за слоем, заворачивались в идеальную спираль.

Странно, что система не предоставила никакой информации о нем, может быть, это просто декоративное растение или уровень «выращиваний растений» был низкий.

Вдруг мой взгляд зацепился за основание куста. На одном из самых крупных стеблей красовался свежий, сочащийся зеленым соком срез.

Кто‑то уже успел срезать одну «розочку», если так её можно было назвать.

Ну и дела, конечно. На огород без моего ведома никто соваться не должен, тем более на эту закрытую экспериментальную делянку, где растут реликтовые семена.

В голове тут же всплыл образ Радована. Ну, точно, романтик хренов. Не удержался, решил Беатрис подарок сделать к утру. Нашел время для ухаживаний, когда у нас тут едва поле не сожрали.

– Войцех! – из‑за сарая показалась заспанная физиономия Радована, который тащил пустое ведро. – Ну что там? Все насекомые передохли?

– Да, – заслоняя спиной грядку с реликтовыми всходами, я поднялся на ноги. – Набери воды пару ведер. Нужно будет картофель побыстрее вырастить, а то мало ли ещё какая‑нибудь дрянь прилетит к нам на участок.

Радован кивнул и послушно зашагал к колодцу, насвистывая какой‑то простецкий мотив. Я уже собирался окликнуть его и устроить нагоняй за самоуправство с цветами, как со стороны леса послышался стук шагов.

Из кустов внезапно появился Лещ – молодой, рыжий пацан, один из лесорубов. Если память не изменяет, его звали Игнат. Он выглядел бледным как полотно. Глаза у парня были красными от слез, а руки мелко дрожали. Он шел ко мне, тяжело дыша.

– Господин Мейер… – указывая дрожащим пальцем на спиральные лепестки, обратился ко мне Лещ. – Откуда… откуда у вас это? Что это за цветок вообще такой?

– Реликтовые семена взошли, – спокойно ответил я, внимательно наблюдая за его странным поведением. – Почему тебя так заинтересовал этот куст?

А‑а… Вот всё и встало на свои места. Теперь мне понятно, кто срезал один бутон. А я на Радована уже успел подумать.

– У меня… у меня из‑за этого цветка невеста… – голос Леща сорвался на хриплый шепот. – Кажется… Кажется, умерла!

– Значит, это твоих рук дело, верно? – спросил я, хотя ответ мне уже был известен. – Только вот мне одно непонятно… Почему ты просто не спросил разрешения? Зачем обязательно было красть?

С таким же успехом Игнат мог накопать себе ведро картошки на обед. Ну, а что такого? Сегодня цветы, завтра картошка. Конечно, до этого дело не дошло, но у меня было стойкое ощущение, что меня обворовал мой собственный работник.

– Я… я не хотел ничего плохого, клянусь! – едва не плача, запричитал он. – Вчера вечером я шел к колодцу воды набрать. Смотрю, а тут куст у вас растет с цветами красивыми. Никогда таких не видел… А у Марты, невесты моей, день рождения сегодня, – вытерев нос рукой, Игнат рискнул, наконец, посмотреть мне в глаза. – Не подумайте, господин Мейер, что я – вор. Я бы с вами расплатился… Несколько дней, может быть, бесплатно отработал ради такого подарка для неё. Вы же вчера в город уехали, а день рождение сегодня… Хотел подарок заранее ей сделать.

Я сжал кулак, едва сдерживаясь, чтобы не зарядить ему по голове. Игнат испуганно втянул голову в плечи. Романтик хренов. Решил выслужиться перед невестой редким цветком, а в итоге притащил в ее дом растение, о свойствах которого я могу лишь догадываться.

– Хотел подарок сделать? Порадовал? – сделав к нему шаг, переспросил я. – А теперь прибегаешь и орешь, что она умерла? Рассказывай, что вчера произошло.

– Я вчера поздно вечером, как стемнело, к ее дому прокрался. Марта уже спать ложилась, в окно выглянула. Я ей этот цветок и протянул… Она так обрадовалась, поцеловала меня, сказала, что поставит в кружку с водой прямо у изголовья кровати, чтобы утром проснуться и сразу обо мне вспоминать при виде него. А сегодня на рассвете я пришел ее поздравлять, как договаривались… – сглотнув слюну, Игнат выдержал небольшую паузу. – Понимал же, что родители в соседней комнате спят, будить никого не хотел. Подошел тихонько к приоткрытому окну, заглянул и шепотом звать начал: «Марта, Марта, просыпайся!». Раз позвал, два – молчит. Не шевелится даже. Я испугался, тихо залез в дом через окно это. Подскочил к постели, начал за плечо трясти, а она… она бледная вся, как мел. Я руку к носу – не дышит. К груди прижался – сердце не бьется. Холодная уже.

Раз система не дает ответов, значит, лучше испытать это на себе. Только аккуратно. Не хватало ещё самому этой дрянью травануться.

Я повернулся к кусту и наклонился к одному из спиральных бутонов. Сделал короткий, осторожный вдох носом.

Перед глазами на секунду помутнело, а по телу разлилась неестественная, ватная слабость. Ноги чуть не подогнулись, и я резко отшатнулся от куста, инстинктивно вдохнув чистого воздуха.