— Ногу выпрями, — приказала девушка.

Не дожидаясь подчинения, Беатрис сама схватила его за щиколотку и грубо дернула на себя. Пленник взвыл. Рана на колене выглядела скверно: рваные края, перемешанные с дорожной пылью и запекшейся кровью.

Сначала охотница плеснула на рану немного воды из фляги, вымывая крупную грязь. Приложила чистый лоскут к ране, не обращая внимания, как зубы пленника громко стучали. Сверху начала туго наматывать вторую полосу ткани, перекрещивая её над коленной чашечкой.

— Я умру… — промычал Гнусавый.

— Успокойся, жить будешь! — она поднялась на ноги, вытирая окровавленные пальцы об тряпку. — Если не вздумаешь бежать. С такой раной далеко не уйдешь.

— Так вот какой у тебя план, — Радован хлопнул ладонью о ладонь. — Я бы даже сказал — идеальный! Только как нам довезти его до города?

Мне не хотелось огорчать моего помощника, но в моих замыслах был один жирный минус… Радован тоже был беглым преступником. По крайней мере, преступников его считает Империя. Если Гулоса взять за грудки, то он за собой потянет всех. Я полностью в этом уверен. Ему нельзя показываться на глаза страже.

— Поговорим об этом на улице, — я пристально посмотрел в глаза своему помощнику. — Беатрис, ты пока последи за ним. Вдруг ему станет хуже или всё-таки попытается бежать.

— Хорошо, — спокойно ответила девушка.

Мы вышли с Радованом на улицу. Стояла глубокая ночь. Я отошел на двадцать шагов от дома, чтобы даже сквозь заколоченные окна Беатрис или Гнусавый не смогли разобрать ни слова.

— О чем ты хотел со мной поговорить? — спросил Радован.

— Слушай, — вполголоса начал я, — Я тебя не просто так на улицу вывел. Беатрис девка толковая, но она не знает, что ты в розыске. И знать ей об этом не стоит.

Радован замер, его глаза в темноте расширились.

— К чему ты клонишь, Войцех? — прошептал он.

— Командир стражи тебя видел, но понять, что ты беглый преступник не смог. Я переживаю, что Гулос может попытаться тебя сдать, если прижать его в угол. Понимаешь?

— И что нам теперь делать? Может сдавать Гнусавого плохая идея? — нервно поинтересовался Радован.

— Нет, у нас просто нет другого выбора. Если мы сейчас сделаем вид, что ничего не произошло, то следующего раза не будет. Гулос наймет новых головорезов. Мы не можем так рисковать. Я сдаю Гнусавого властям, он дает показания на своего покровителя, а ты — заляжешь на дно. Исчезнешь. Вряд ли они будут тебя искать по округе. Просто есть неиллюзорная вероятность, что Гулос попытается тебе навредить.

Радован замер, и я увидел, как он с ужасом оглянулся на темную стену леса, подступавшую к участку.

— Ты это… ты чего, Войцех? — голос его дрогнул. — Опять в лес? Не пойду! Хоть сдай меня вместе с Гнусавым. Не пойду туда ночью! Я как вспомню те корни… как Божидар орал… У меня до сих пор мороз по коже.

— Да какой к черту лес! — шепотом выругался я. — Совсем голову от страха потерял? — я кивнул в сторону покосившегося сарая. — Там тебя спрячем. Сиди тише воды, ниже травы и не отсвечивай. Пока вся суматоха не утрясется. Только ведро воды себе набери и там отсиживайся.

— В сарае… Ну, это можно, — Радован облегченно выдохнул. — Только как нам быть с Беатрис? Она же там ночует.

— Не переживай по этому поводу, я её как-нибудь уболтаю, а к моменту когда всё разрешится — вернешься на своё прежнее место. Не думаю, что это займет много времени. Всё таки в наших краях много беглых преступников, если бы каждого стража выслеживала, то город охранять некому было бы.

— Может стоит ей рассказать правду? — поинтересовался Радован. — Неужели ты ей не доверяешь?

— Доверяю, но знать ей об этом рано, — ответил я. — В общем, иди.

Я вернулся в дом, плотно притворив за собой дверь. Беатрис уже сидела на лавке за столом, пристально наблюдая за бандитом.

— А где Радован? — обернувшись, спросила она.

— В сарае он, — ответил я. — Сказал, что спать ляжет там. Парень совсем на нервах после того, что в лесу случилось. А тут ещё этот на стуле стонет… В общем, Радован решил, что в тишине ему будет спокойнее.

Я сделал небольшую паузу, наблюдая за её реакцией.

— Слушай, я ему разрешил на твоей кровати в сарае поспать. Надеюсь, ты не против? Пусть парень хоть одну ночь в себя придет, пока всё не улеглось.

— Пусть спит, — Беатрис равнодушно пожала плечами. — Я же говорила, что мне всё равно, где спать. Лишь бы была крыша над головой.

— Теперь по делу, — я сел на лавку напротив неё. — План такой — ты отправишься в деревню прямо сейчас. Тебе нужно найти командира стражи — приметный такой мужик, с очень густыми, пышными усами. Передай ему, что Войцех Мейер поймал беглого преступника и ждёт его у себя. Справишься?

— А ты? — Беатрис вопросительно подняла бровь.

— А я останусь дома. Присмотрю за нашим «гостем», чтобы он до приезда стражи окончательно не загнулся или не вздумал сбежать. Да и поговорить нам надо по поводу Гулоса…

Беатрис поднялась со стула, накинула свой плащ. Она бросила быстрый взгляд на бледного пленника, потом на меня. В её глазах читалось не то сочувствие, не то просто холодная оценка моего состояния.

— Только ты это… постарайся не уснуть, пока меня не будет. На тебе лица совсем нет. Уснешь и он либо кровью истечет, либо чего похуже выкинет. Так что держись, я скоро вернусь.

Охотница ушла из дома, оставив меня наедине с беглым преступником.

— Как ты себя чувствуешь? — прервал я долгое молчание.

— Ноет невыносимо, — хриплым голосом признался Гнусавый.

— Пить не хочешь? — набрав воды в кружку, поинтересовался я.

— Хочу… — после непродолжительной паузы ответил прихвостень Гулоса.

Руки преступника были связаны, поэтому мне пришлось ему помочь.

— Слушай меня внимательно, — негромко произнес я, когда кружка опустела. — Беатрис вернется через пару часов. С ней будет стража. Ты сейчас для них просто беглый заключенный, который влез на чужую землю… У тебя есть шанс пойти свидетелем и смягчить свой приговор или стать козлом отпущения для своего хозяина. Гулос тебя не вытащит. Подумай об этом, пока есть время.

Гнусавый ничего не ответил, лишь посмотрел на меня пустыми взглядом из-под нависших сальных волос, а затем закрыл глаза. Остаток ночи прошел без происшествий.

Первые лучи солнца только стали пробиваться в дом, когда со стороны полевой дороги донесся топот копыт и приглушенный лязг железа. Я открыл настежь дверь и вышел на крыльцо.

Первой на протоптанную тропинку, ведущей к дому, из-за деревьев вышла Беатрис. За ней, тяжело дыша и отмахиваясь от высокой травы, следовал рослый мужчина. Это был тот самый командир. Я сразу его узнал по густым усам на лице. Позади него шли двое подчиненных.

— Доброе утро, господин Мейер! — махнув рукой, поприветствовал меня командир. — Если его можно назвать таким…

— Здравствуйте, — выйдя на встречу, ответил я. — Рад, что Беатрис смогла вас найти.

— Девушка утверждает, что на вас было совершено нападение этой ночью. С вами всё в порядке? Помощь лекаря не нужна?

— Благодарю за ваше беспокойство, командир, — сделав едва заметный поклон, ответил я. — Но в помощи лекаря не нуждаюсь.

— Хвала Богам. А вы уверены, что это беглый преступник?

— Там, внутри, находится один из нападавших, — я указал пальцем в сторону дома. — И я бы советовал вам проверить его по спискам. У меня есть сильное подозрение, что этот человек — беглый преступник из центральных провинций, скрывающийся под крылом местного землевладельца.

Командир удивленно вскинул брови и сделал знак своим людям. Солдаты быстро вбежали в дом и через минуту вытащили Гнусавого прямо со стулом.

Бандит щурился от солнца, выглядел совсем жалко в своих грязных лохмотьях. Командир подошел к нему вплотную, грубо схватил за подбородок и повернул голову.

— Знакомая рожа, — хмыкнул капитан. — Где-то мне уже доводилось её видеть… Твоё имя?

— Я… я местный, господин начальник, — прогнусавил бандит, пытаясь отвести взгляд. — Просто подработать решил…