/1. Покрыть годовую задолженность по провизии/

/2. Заполнить и подготовить архивные отчеты за 12 месяцев /

/3. Привести участок в порядок по Имперскому стандарту /

Время пошло. Я развернулся к своему дому, прижимая папку к груди и судорожно соображая, с какой именно проблемы начать этот марафон на выживание.

Толкнув тяжелую дверь, я вошел в дом. Радован мерил комнату шагами, нервно потирая руки. Было видно, как сильно он переживал всё то время, пока я говорил с инспектором. Мысль о том, что у нас могут отобрать этот участок, явно не давала ему покоя.

Услышав мои шаги, он резко остановился и выжидающе уставился на меня.

– Ну что там, Войцех? – с тревогой в голосе спросил Радован. – Бауэр ушел? Участок… Он сдержит слово? Согласился нам помочь за то, что ты нашел ему лекарство?

– Всё оказалось гораздо сложнее, – я сел на лавку и бросил на стол кожаную папку Земельного бюро. – Бауэра уволили. Через семь дней сюда приедет новый инспектор – Ганс Шредер. Карьерист, зануда и редкостная сволочь, по словам Отто. Так что, если мой участок не пройдет проверку, меня просто отправят в Серые земли.

Радован нахмурился и осторожно подошел к столу, глядя на сургучную печать Столицы.

– И что от нас требуют? – спросил он, и присел рядом со мной.

– Полный годовой план по провизии, которого у нас нет, – начал я загибать пальцы. – Привести участок к Имперскому стандарту. И самое паршивое – двенадцать ежемесячных отчетов за прошлый год. Бауэр отдал эти бланки и шаблоны в обмен на Тихоцвет, но если Шредер найдет там хоть одну нестыковку в цифрах…

Я потер виски, чувствуя, как закипает мозг.

– Мне придется сутками торчать за столом, пытаясь заполнить всю эту документацию. Ферма будет простаивать. Так мы при любом раскладе не успеем сделать всё, что требуется, – рассуждал я.

Радован молча выслушал меня, затем открыл папку и пробежался глазами по первым страницам с имперскими формулярами. Вскоре на его губах появилась едва заметная усмешка.

– А ну‑ка выдохни! – он уверенно стал смотреть один документ за другим. – Ты забыл, чем я занимался до того, как попал в эту глушь? Эти имперские стандарты, ведомости, отчеты – моя стихия. Я эту бюрократическую хрень с закрытыми глазами заполнял.

Я не сразу поверил словам Радована. Слишком уж радужно всё звучало из его уст. Особенно для человека, который теперь прячется в глуши от имперского правосудия.

– Ага, заполнял ты с закрытыми глазами, как же, – скептически усмехнулся я. – Напомнить тебе, Радован, за что именно тебя поперли со службы и из‑за чего ты в итоге в тюрьму загремел? Случайно не из‑за заполнения с закрытыми глазами?

Радован на секунду осекся, его лицо налилось краской, но он тут же упрямо мотнул головой и придвинул папку еще ближе к себе.

– Так меня же подставили… А здесь перед нами чистые бланки с готовыми подписями Бауэра. Поверь мне, я сделаю всё в лучшем виде.

Я выдержал паузу, долго смотрел в глаза Радована.

Доля правды в его словах есть: выбора у меня действительно не осталось.

– Ладно, – тяжело вздохнул я. – Твоя правда. Занимайся.

В ту же секунду перед моими глазами появилось уведомление от системы:

/Внимание! Ваше доверенное лицо Радован принимает на себя подзадачу: «Архивные отчеты за 12 месяцев»/

/Скорость заполнения документов увеличена на 150 % благодаря опытному соратнику /

– Отлично, – я поднялся со скамьи, разминая затекшие плечи. – Тогда документация на тебе.

Выйдя на крыльцо, я глубоко вдохнул. Голова все еще гудела от обилия требований для фермы. Из густых зарослей кустов на границе участка внезапно вышла Беатрис. Видимо, возвращалась с охоты.

Она двигалась быстрым шагом в сторону дома, с тревогой оглядываясь на стену леса за своей спиной. Ее лицо, обычно спокойное и собранное, сейчас выглядело встревоженным. Заметив меня, она почти пробежала оставшееся расстояние и резко схватила меня за рукав рубахи. Ее пальцы дрожали.

– Мне нужно, чтобы ты пошел со мной, – сказала девушка. – Прямо сейчас. Я хочу тебе кое‑что показать там, в лесу.

Она указала рукой в сторону заросшей лесной тропинки, которая вела далеко за пределы периметра моего участка.

– В лесу? – нахмурился я. – Беатрис, у меня огромные проблемы. Бауэра уволили, через семь дня сюда явится новый инспектор, и если я не подготовлю участок по имперским стандартам, меня отправят на «отдых» в Серые земли. Нельзя прямо сказать, что ты там нашла?

– Это напрямую связано с твоим участком! – шепотом ответила девушка. – Поверь мне, если ты не увидишь то, что я нашла полчаса назад на границе твоей земли, никакие имперские стандарты тебя волновать не будут. Пожалуйста, идем, пока ещё солнце не село!

/Внимание! Зафиксирована экстренная цель/

/Цель: Следовать за Беатрисой и обнаружить источник её опасений./

/Ограничение по времени: До захода солнца (6 часов 15 минут)./

Я посмотрел на системное уведомление, затем на встревоженную охотницу. Оставлять ее одну в таком состоянии было нельзя, да и система прозрачно намекала, что эта находка может в одночасье перечеркнуть все наши планы с Радованом.

Беатрис уверенно вела меня по едва заметной тропе. Мы углубились в чащу метров на пятьсот. В этом участке леса было, мягко говоря, мрачновато. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь густые кроны старых елей.

Вдруг девушка остановилась и указала рукой на небольшую поляну, густо заросшую папоротником. Как охотница, знающая здешние места, она обычно не знала страха перед лесом. Но сейчас её дыхание было неровным.

– Смотри внимательно под ноги, – тихо сказала она, раздвигая траву носком сапога.

Я подошел ближе и присел на корточки. Перед моими глазами были следы зверя. На сырой земле четко отпечаталась огромная, тяжелая лапа. Больше всего это походило на след матерого волка, вот только пальцев было пять, а не четыре, и размером эта лапища была с хорошую сковороду.

Плотные подушечки глубоко вдавились в грунт, а впереди чернели пять отчетливых дыр от толстых когтей. Чуть дальше виднелось поваленное бревно, которое эта тварь просто перешагнула. И судя по всему, содрала часть коры.

Я нахмурился, тщетно пытаясь сопоставить этот отпечаток хоть с каким‑то известным мне зверем. Ничего подобного в моей памяти не всплывало.

– Я понятия не имею, кто это, – честно признался я, поднимая взгляд на Беатрис. – Волк‑переросток? Что это за чертовщина?

– В том‑то и дело, что я тоже не знаю, – ответила охотница, нервно поджав плечи. – Мейер, я охочусь в этих краях всю жизнь. Я знаю повадки любого зверя. Но эту тварь… Я начала замечать её редкие следы в своем лесу еще пару недель назад. Она невероятно опасна, скрытна и всегда охотится в одиночку. Я старалась обходить те дальние участки чащи десятой дорогой, чтобы просто не пересекаться с ней.

Она сделала паузу, испуганно оглядываясь на деревья, а затем добавила шёпотом:

– Именно поэтому я и решила уйти со своих охотничьих угодий, Войцех. Мне стало страшно оставаться одной. Но посмотри сам – эта тварь как будто расширила свои охотничьи владения. Ей мало глухого леса. Этот след совсем свежий, и оно целенаправленно двигается прямо в сторону твоего участка.

Перед глазами всплыло новое уведомление от системы:

/Класс угрозы : Средний (Одиночный хищник)./

/Статус : Расширение зоны охоты./

/Особое примечание : Существо крайне агрессивно к нарушителям границ. Избегайте прямого столкновения без должной экипировки./

Я поднялся на ноги, отряхнул ладони, и посмотрел в сторону своего хозяйства. Отсюда крыша едва виднелась за деревьями. Ситуация стремительно катилась к чертям. На мне и так висели невыполнимые имперские стандарты и срок в семь дней на подготовку.

Если эта хищная тварь выйдет к нашему дому, то она сделает любую работу во дворе смертельно опасной. Мы с Радованом даже носа на улицу высунуть не сможем, не рискуя попасть к ней в зубы.