Я не пытался обмануть мать Руфь. Все мои слова были искренними. Без намека на ложь или попытки показать наигранную заинтересованность.
Старуха долго молчала. Моя откровенность явно произвела на неё сильное впечатление. Ей, как местной, выросшей на фронтире, было приятно, что пришлый чужак, имперец, которых здесь не без причин считали бездушными захватчиками и разрушителями, искренне хочет узнать правду о её народе.
– Надо же… – старуха едва заметно улыбнулась. – Все, кто приходят, просят лишь о малом: вылечить скотину, заговорить рану, уберечь от налога, снять порчу. А ты… ты другой, Войцех, – старуха пристально посмотрела мне в глаза. – Читать её за тебя я не стану. Времени у меня на это и впрямь нет, да и глупо это. Если ты хочешь узнать правду, ты должен научиться видеть её сам. Я буду учить тебя.
– Спасибо, мать Руфь, – кивнул я, принимая её условия. – Я готов учиться. С чего мы начнем?
– Торопиться мы не будем… – усмехнулась старуха. – Знания – они как крепкая настойка: будешь пить залпом – сожжешь горло. Приходи раз в неделю. Каждую субботу, ровно в это же время, на исходе дня. Будем садиться за стол и разбирать вязь дальше. Постепенно, без спешки. До тех пор, пока ты не сможешь прочесть эту книгу сам от корки до корки. А теперь ступай. Меня люди ждут.
Я вежливо кивнул на прощание и направился к выходу из хижины. Семь дней. Следующая суббота – это как раз тот день, когда на мой участок должен явиться инспектор Ганс Шредер. Получается, у меня есть ровно неделя, чтобы привести дела на ферме в порядок, сдать имперский отчет, выжить и вернуться в эту хижину за новыми знаниями.
На поляне у старого колодца сбилась в кучу группа батраков, которые, размахивая руками, о чём‑то громко спорили.
– … из самой столицы приехал! – во весь голос говорил полноватый мужчина. – Это сколько же денег нужно иметь, чтобы особняк Гулоса себе купить.
– Погоди, – угрюмо отозвался второй деревенский, поправляя топор за поясом – Он теперь вместо Ланге Преславицей управлять будет?
– Это ещё с какого перепугу? – вмешался третий. – Ему выделили сорок пятый надел. Бюро землю поделило, а поместье Гулоса просто в этот клин попало. Вернер его и выкупил под свою усадьбу. Там уже четыре телеги с добром проехали, и работников с семьями – целая орава.
– Ну, Вернер‑то ладно, при деньгах этот хлыщ, – полноватый мужчина почесал затылок. – А вот на сорок шестом, рядом с болотами, Густав Бреннер сел. Бывший вояка, шрам во всю щеку. Жуткий тип. Приехал, палатку имперскую разбил и давай межевые столбы вбивать. Наши к нему пришли по поводу работы узнать, а он им чуть ноги не прострелил из арбалета. За разбойников принял. Они там чуть портки свои не испачкали с перепугу. Теперь у Мейера с сорок седьмого новые соседи объявились. Растет фронтир‑то!
В эту же секунду перед моими глазами возникло уведомление от системы:
/Внимание! В геополитическом секторе зафиксировано изменение баланса сил/
/Обнаружены новые участники имперской программы колонизации/
/Участок № 45‑В (Преславица): Владелец – Юлиан Вернер/
/Участок № 46‑В (Приболотный клин): Владелец – Густав Бреннер/
/Участка № 44‑В (Мертвая Дубрава): Владелец – Казимир Корн/
Юлиан Вернер с сорок пятого надела… Хм, лично я о нем пока ничего не знаю, но из слов мужиков всё предельно ясно – денег у парня куры не клюют, раз он с ходу выкупил целое поместье Гулоса.
Потенциально это крайне опасный конкурент для меня. Да, возможно, он изнеженный столичный молодой человек, который ни черта не смыслит в суровых законах фронтира. Однако, у него есть капитал.
Пусть я сам хорошо знаю, как выращивать растения и ухаживать за ними, но Вернер может банально задавить меня массой. Он возьмет преимущество числом и деньгами.
Наймет всех мужиков в округе, скупит в городе лучшие удобрения. С таким бюджетом даже самый бездарный землевладелец способен выдать идеальные показатели эффективности, просто завалив проблемы золотом. Даже если ему это будет в минус.
Густав Бреннер на сорок шестом – полная противоположность. Бывший вояка явно не станет сорить деньгами, он будет действовать, опираясь на грубую силу и армейскую дисциплину. И то, что его «Приболотный клин» граничит аккурат с моими землями, оптимизма мне не внушает…
И, наконец, мой непосредственный сосед – Казимир Корн из «Мёртвой Дубравы». Мы виделись с ним совсем недавно. Он такой же новоприбывший землевладелец, как и я, и золотых гор за душой, в отличие от Вернера, не имеет.
У него была своя, куда более опасная черта. Этот тип невероятно хитрый и скользкий, как червь. Он создавал впечатление человека, который вынюхивает каждую мелочь, ищет юридические лазейки и уже вовсю облизывается на мои леса.
Такой человек не пойдет в прямой конфликт, как Бреннер, и не станет сорить деньгами, как Вернер. Он будет плести интриги, сталкивать других землевладельцев лбами и искать способ задушить меня чужими руками.
Ситуация усложнялась с каждым часом. Система мне ясно дала понять, что новые соседи для меня – опасность.
Мне сильно не хватало рабочих рук, а такой приток новых землевладельцев только ещё сильнее «затянул петлю» на моей шее. Нужно было как‑то выкручиваться из этой ситуации, и действовать следовало немедленно, пока Вернер и Бреннер не переманили к себе всех дееспособных рабочих из Преславицы.
Вместо того чтобы возвращаться на ферму, я направился в сторону центральной улицы. Именно туда стекался самый разный рабочий контингент, готовый продать свои спины за горсть меди: беглые каторжники с поддельными бумагами, лесорубы, потерявшие работу, нищие бродяги и обычные отчаявшиеся батраки.
Стоило мне шагнуть на заполненную народом центральную улицу Преславицы, как система стала перед глазами выдавать одну строчку за другой:
/Внимание! В связи с критическим ростом конкуренции в секторе и дефицитом ресурсов, система адаптируется под текущие нужды/
/Разблокирован пассивный навык : «Глаз оценщика: Кадры»
/Эффект : Позволяет видеть скрытый потенциал рабочей специализации наемников и их реальные зарплатные ожидания/
Ого! А вот это – полезный навык. Сильно упростит задачу.
Теперь над головами толпившихся мужиков висели полезные системные карточки. Вот так подарок. До этого момента я действовал вслепую, опираясь исключительно на свой жизненный опыт и интуицию. Как, например, с Радованом или Беатрис.
Я уверенно зашагал по центральной улице и принялся сканировать толпу новым зрением. Мой взгляд зацепился за плотного, широкоплечего мужика в засаленной рубахе, вокруг которого сидели еще трое парней.
Над головой главного вспыхнула аккуратная табличка:
/Потенциал специализации : Бригадир‑строитель (Эффективность ремонта зданий +20 %)/
/Ожидаемая плата : 15 биллингов в день за одного человека (Минимальный порог согласия: 12 биллингов)/
Над его бригадой весели идентичные таблички, которые указывали на их специальность: плотник и два разнорабочих.
– День добрый, мужики, – обратился я к ним. – Случайно работу не ищите?
Бригадир сплюнул на землю и приподнял грязную шапку передо мной. На его лице отразилось привычное для местных батраков недоверие, смешанное с интересом.
– Ищем, отчего ж не искать, – неторопливо ответил он, окинув меня оценивающим взглядом. – Руки без дела долго не гуляют, хорошая работа – всегда в цене. Каких работников ищешь, под какую задачу?
– Я Войцех Мейер, владелец сорок седьмого участка, – спокойно представился я. – Работы у меня много. Нужно поднять хозяйство: дом починить, участок забором огородить, амбар построить… В общем, мне нужны люди, которые умеют держать инструмент в руках и не боятся тяжелого труда.
При упоминании сорок седьмого участка мужики переглянулись, и в их глазах промелькнул хитрый блеск.
До них явно доходили слухи о том, в каком упадке находится моя ферма, но они знали и другую, куда более важную деталь.
