Я сделал небольшую паузу, давая им возможность переварить информацию, и мягко добавил:

– Зовите главного, пока дров не наломали.

Красная физиономия стражника окончательно растеряла всю спесь. Солдаты испуганно переглянулись, услышав знакомое имя. Видимо, о Бреннере они знают. Один из них всё‑таки решил перестраховаться и побежал за стену, где, судя по всему, находилась казарма городской стражи.

Остальные караульные так и остались стоять на месте, переминаясь с ноги на ногу. Оружие они не опустили, но запал явно сошел на нет. Первый стражник, который еще минуту назад громче всех орал про воровство, теперь хмуро разглядывал носки своих сапог, изредка косясь на латунную бляху в моих руках.

Очередь из купцов позади нас усердно перешептывались. Все ждали, чем закончится эта ситуация. Старик Витольд на козлах не шевелился, боясь даже вздохнуть, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания.

Прошло от силы минуты три, когда из‑за ворот послышался уверенный, тяжелый шаг окованных железом сапог. По грязной брусчатке, на ходу поправляя кожаные перчатки, шел командир Гросс.

Сегодня, судя по всему, как раз было его дежурство. За его спиной шел тот самый стражник, что убежал ранее.

– Что тут за шум, Логвин? – с явным раздражением в голосе спросил Гросс, останавливаясь у переднего колеса нашей телеги.

– Так это, командир… – первый стражник выпрямился, указывая пальцем в мою сторону. – Задержали подозрительного человека на повозке! Пытался без очереди проскочить, а когда я его приструнил, он вытащил личный пропуск господина Бреннера! Мы думаем, он его украл…

Гросс недовольно поморщился от слов своего подчиненного, повернул голову в мою сторону и… замер. Его брови удивленно поднялись вверх, а на суровых лице появилась едва заметная улыбка.

– Войцех Мейер? – Гросс сложил руки на груди, смерив меня взглядом. – Надо же! Снова нас с вами свела судьба. Вижу, неприятности вас так и преследуют. Пропустите его!

У окруживших телегу стражников челюсти синхронно поползли вниз. Солдаты с алебардами испуганно переглянулись, торопливо пряча оружие и пятясь назад.

Ха, они‑то рассчитывали получить премию за поимку опасного преступника, а в итоге едва не подставили всю смену под гнев начальника гарнизона. Очередь из купцов позади нас разочарованно зашушукалась.

Гросс проводил своих перепуганных подчиненных тяжелым взглядом, а затем повернулся ко мне и кивнул в сторону караульной башни.

– Господин Мейер, оставьте свою телегу у стены и зайдите ко мне в кабинет. Нужно поговорить с глазу на глаз.

Я коротко кивнул и посмотрел на старика.

– Витольд, побудь пока на козлах, посторожи мешки, – негромко приказал я. – Скоро вернусь.

– Да‑да, Войцех, конечно… Я посижу здесь, никуда не уйду! – судорожно закивал старик, всё еще не веря, что нас не заковали в кандалы. Он намертво вцепился в вожжи и уставился перед собой, стараясь даже не смотреть в сторону стоящих неподалеку караульных.

Я спрыгнул с телеги, поправил рубаху и уверенным шагом направился вслед за Гроссом в башню.

Гросс прошел к своему рабочему столу, заваленному имперскими картами и другими документами, тяжело опустился в кресло и жестом указал мне на свободный стул напротив.

– Присаживайся, Господин Мейер, – вздохнул он, устало потирая переносицу. – Я вас задержу ненадолго.

Я сел, положив руки на колени, и выжидающе уставился на командира. Тот постучал пальцами по столу, а затем пристально посмотрел мне прямо в глаза.

– Пропуск Бреннера… Вы умеете удивлять. Но давай на чистоту. Чужой военный пропуск – это хорошо. А где ваш личный?

Я неопределенно пожал плечами, сохраняя спокойное выражение лица.

– Честно говоря, командир… сам не знаю, – ответил я, стараясь говорить максимально правдоподобно. – На участке столько проблем и суматохи в последнее время… Может, затерялся где‑то, давно найти не могу.

Я хорошо помню, что у Гулоса этот пропуск был, а у меня – нет. С чем это было связано? Не имею понятия. Если бы у меня только был доступ к памяти прошлого носителя тела, тогда бы мне не составила труда ответить на этот вопрос. Не удивлюсь, если прежний Войцех и его куда‑нибудь заложил!

Гросс тяжело вздохнул, хмуро глядя на меня, но развивать тему «моей» забывчивости не стал. Он вытащил из ящика чистый бланк с имперским тиснением и пододвинул ближе чернильницу.

– Так и думал. Аккуратнее нужно быть, Мейер, – строго предупредил командир. – У каждого законного землевладельца на фронтире должен быть свой собственный, именной пропуск. Особенно у тех, кто, как вы, заключил официальный договор с Империей о регулярной поставке провизии.

Гросс обмакнул перо в чернильницу и быстро заскрипел по бумаге, вписывая мои данные в официальный бланк. Восстановление имперских документов обычно стоило кучи нервов, поэтому я уже внутренне приготовился к тому, что командир сейчас выставит мне кругленький счет.

Закончив писать, Гросс прижал к бланку тяжелую гербовую печать, дождался, пока подсохнут чернила, и протянул готовый документ мне через стол.

– Возьмите. Ваш личный, именной пропуск, – сказал командир.

Я осторожно взял документы в руки. Неужели всё так просто прошло… Никаких штрафов? Только словесное предупреждение?

– И… что я вам за это должен, командир? – прямо спросил я.

Гросс лишь отмахнулся и едва заметно улыбнулся.

– Ничего не должны. Считайте, что я сделал это по старой дружбе, – он сделал сильный акцент на последние два слова и замолчал.

Мне два раза повторять не требовалось – я моментально понял его тонкий намек. Командир гарнизона явно имел в виду тот недавний инцидент с землевладельцем Гулосом, в котором мы с Гроссом оказались, скажем так, по одну сторону баррикад.

Видимо, командир давно точил на него зуб, а тут я ему деликатно помог решить проблему. Ведь благодаря мне вся Преславица ополчилась на землевладельца‑тирана.

– Значит, я не имею права пользоваться пропуском Бреннера? – поинтересовался я.

– Увы, нет, – выдержав небольшую паузу, ответил Гросс. – Только если вы находитесь у него в подчинении. Я искренне удивлен, что он вам его предоставил.

А зачем же он тогда мне его выдал? Хотел меня подставить? Странно. Ничего не понимаю.

– А что вас смутило? – спросил я.

– Когда мне удалось упечь Гулоса за решетку, я наивно полагал, что мои проблемы, наконец, исчерпаны, – Гросс подошел к двери и выглянул наружу, словно пытался убедиться, что разговор никто не подслушивает. – Однако, Император решил, что его «любимчику» будет комфортно продолжить свою службу на фронтире.

Командир вернулся на свое место и налил себе в кружку воды из графина. Сделав пару глотков, он продолжил:

– Бреннер – это моя новая головная боль. Он просто нагло пользуется своими былыми заслугами и личным пиететом Императора перед ним. Чтобы он ни натворил – ему это сойдет с рук. Убийство человека, превышение своих должностных полномочий, да что угодно. И как мне быть в этой ситуации?

Теперь я хорошо понимал, что чувствует командир. Если Бреннер как‑то начудит, то ему за это ничего не будет. Он – неприкосновен перед законом. Только чем он так заслужил милость Императора? Остаётся лишь догадываться.

Если представить гипотетическую ситуацию, что я был убит на дуэли, то Бреннеру за это ничего бы не было. Даже если бы мои близкие по этому поводу пожаловались командиру. Гроссу осталось бы только развести руками и придумывать нелепые отговорки перед пострадавшей стороной.

Это очень сильно бьет по принципам командира и его самоуважению к себе.

– К слову, а если мне запрещено пользоваться данным пропуском, то почему Бреннер мне его вообще предоставил? – я задал вопрос, на который уже знал ответ. Хотел ещё раз в этом убедиться.

– Потому что ему наплевать на закон, – с досадой усмехнулся Гросс. – Никогда бы не подумал, что он станет вашим другом…

Начальник городской стражи пристально посмотрел мне в глаза, словно пытался понять, что от меня ожидать в будущем.