/Важная зацепка : Известковый осадок оставляет на коже характерные химические ожоги белого цвета. Ожоги не смываются водой и держатся до 48 часов после контакта с порошком./

Жаль, что я совсем не обратил внимания на руки Болеслава. Но это значительно упрощает дело. Конечно, в Преславице живет немало людей, но если всех осмотреть, то можно легко найти потенциального подозреваемого.

Я медленно поднялся с корточек, отряхнул ладони от земли и повернулся к старшему стражнику. Тот стоял рядом и лениво наблюдал за моими действиями.

Юлиан Вернер позади него недовольно кривился.

– Ну что, господин Мейер? – поинтересовался представитель закона. – Нашли что‑нибудь или зря мы сюда тащились?

– Нашел, – спокойно ответил я. – Бригадир Болеслав к этому инциденту не имеет никакого отношения.

Вернер громко и издевательски рассмеялся:

– Ха! Ну разумеется! Кто бы сомневался, что вы будете выгораживать своего человека. Капитан, не теряйте времени на эти сказки!

– Эти посевы… – оборвал я своего соседа на полуслове и указал пальцем на землю. – Их выжгли алхимическим реагентом. Называется «Слеза Мора».

– «Слеза Мора»? – сделав шаг назад от пораженной земли, переспросил старший стражник, – Это же контрабандная дрянь! Откуда вы знаете про это?

Капитан стражи задумчиво потер подбородок, переводя тяжелый взгляд с меня на землю. Логика в моих словах определенная была. Стражник, конечно, не был уверен, что это именно «Слеза Мора», но об общих свойствах этого алхимического ингредиента знал.

– Хм. Ожоги, говоришь? – протянул защитник правопорядка. – Если ты прав, то негодяя мы найдем очень быстро.

Юлиан Вернер на секунду замер, а на его лице проступила едва заметная тень тревоги. И тогда я понял, что именно он непосредственно причастен к этому делу. Только вот мотивация мне его до сих пор непонятна.

Он же просто уничтожил большую половину своего урожая пшеницы. Чтобы приплести к делу моего человека? Неужели ему настолько важно насолить соседям, что он готов идти на столь серьезные риски для самого себя?

Очевидно, что приехавший из столицы землевладелец не стал бы руки свои пачкать в алхимических реагентах. Слишком грязная для него работа. Человек совсем другого склада ума. Я бы таких выделил в категорию «Аристократ». И необязательно, чтобы человек был знатного происхождения. Просто у него есть определенные принципы, которым он безукоризненно следует.

И это яркий пример. Он нанял другого человека, который сейчас находится в Преславице. А с ботинками получилось чистое совпадение. Но мне до сих пор трудно понять, с чего Вернер и его люди вдруг решили свалить всё именно на Болеслава. И зацепились за эти дурацкие ботинки! Неужели разглядывали следы моего бригадира? Похоже, что так.

Юлиан Вернер громко и фальшиво расхохотался, пытаясь скрыть накатившую панику. Он демонстративно всплеснул руками и посмотрел на старшего стражника, словно я только что сморозил полную чепуху.

– Ожоги? Запрещенная алхимия? Вы серьезно? Какой бред! – усмехнулся землевладелец. – Вы только послушайте этот абсурд! Господин Мейер начитался всякой ерунды и теперь пытается вас сбить с толку.

Вернер брезгливо указал пальцем в сторону пораженной земли и уверенно продолжил:

– Люди в деревне руками работают, всякое бывает! Мало ли кто обо что обжегся или известь для побелки дома мешал. Прикажите ему не препятствовать следствию!

Старший стражник перевел взгляд с меня на землевладельца, явно колеблясь. Версия Вернера звучала для простого солдата куда понятнее, чем алхимические тонкости ингредиентов.

– А ведь господин Вернер прав, – согласился старший. – Мужики в поле вечно в какой‑нибудь извести или удобрениях возятся. Допрашивать тут каждого человека с ожогом у меня времени нет.

Он резко развернулся к конвоиру и махнул рукой в сторону дороги:

– Всё, заканчиваем этот балаган! Возвращаемся в Преславицу. Бригадира запереть в подвале под замок. Мейера вернуть на его надел и со двора не выпускать, пока судья из города не приедет. Разворачивай телегу.

Юлиан Вернер довольно оскалился. Он посмотрел на меня и первым зашагал к транспорту. Этот столичный хрыщ явно радовался: Болеслав за решеткой, постройка моего амбара сорвана, а я сам заперт на своей земле под домашним арестом.

Я быстро сообразил, что если сейчас уеду с этого поля, то Болеслава уже не спасу. Капитан верил простым и понятным вещам. Значит, мне нужно было предъявить ему такое доказательство, которое он сможет увидеть собственными глазами прямо сейчас.

Я снова стал анализировать через навык «Взор фермера» пораженную ядом пшеницу. Вскоре система предоставила новый отчет:

/Обнаружена химическая реакция : Кустарная «Слеза Мора» содержит избыток несвязанных солей тяжелых металлов./

/Совет Системы : При контакте с хлоридом натрия (обычной поваренной солью) реагент дает бурную щелочную реакцию. Окрашивает почву в желтый цвет. Известь или удобрения такой реакции не дают./

– Погодите, капитан! – останавливая офицера у самой телеги, громко крикнул я. – Вы правы. Но давайте проведём ещё одну короткую проверку. Прямо здесь.

Юлиан Вернер недовольно обернулся, его лицо перекосило от злости:

– Да сколько можно⁈

– У этой «извести», как называет ее Вернер, есть одно интересное свойство, – жестко перебил я соседа. – Если это запрещенный алхимический яд, то при контакте с обычной солью он мгновенно станет желтый. А обычная известь для побелки никак не отреагируют. Капитан, у ваших людей ведь есть с собой дорожная соль?

Старший стражник замер и с подозрением нахмурился:

– Ну, есть. У каждого в сухпайке солонка. И что?

– Достаньте ее. Посыпьте вон тот черный куст, где остался самый видный налет порошка. Если земля окрасится в желтый – это «Слеза Мора». И тогда вам придется искать в Преславице того, у кого руки в белых химических ожогах. Это займет всего три секунды!

Стражник молча повернулся к конвоиру, вырвал у него из подсумка деревянную солонку и решительно подошел к краю поля. Юлиан Вернер резко побледнел и сделал шаг назад.

Капитан наклонился и щедро высыпал крупную серую соль прямо на покрытые налетом стебли и землю. Прошла секунда. Вторая. И вдруг земля тихо зашипела. Серый налет на растениях прямо на глазах у изумленной стражи начал наливаться желтым цветом. Словно там только что пролилось ведро с краской.

Капитан резко выпрямился и медленно повернулся к старосте Вернеру.

– Ну надо же… Какая интересная у нас реакция, – процедил офицер. – Видимо, придется проверить руки всех жителей Преславицы, начиная с ваших батраков, господин Вернер.

Мы запрыгнули обратно в телеги и поехали в сторону Преславицы. Юлиан Вернер всю дорогу сидел молча. Он явно соображал, как теперь выкрутиться из этой скверной ситуации.

Как только колеса заскрипели на центральной площади деревни, капитан стражи отдал приказ:

– Собрать всех батраков и слуг господина Вернера! Живо!

Деревенские жители испуганно зашептались, наблюдая за суматохой. Стражники действовали быстро и жестко. Уже через десять минут у забора выстроилась испуганная толпа из четырех десятков человек

– Руки вперед! Всем показать ладони! – скомандовал капитан, медленно вышагивая вдоль строя. Я шел следом, внимательно вглядываясь в пальцы работников.

Первые пять человек показали абсолютно чистые, хоть и грязные от работы руки. Но у шестого батрака – щуплого парня в поношенной серой рубахе руки заметно задрожали.

Внезапно, он решил сбежать.

– А ну‑ка, стой! – старший стражник попытался схватить его за руку, но тщетно. – Держите его!

А вот это плохо! Теперь для всех очевидно, что именно этот человек является злоумышленником, которого мы искали полдня.

Однако, если он сейчас убежит, то Болеслав останется главным обвиняемым. И, скорее всего, стража не будет тратить время на поиски беглеца. Терпение у них не железное.

Нужно срочно что‑то предпринять!