Где-то в глубочайших недрах сознания Н’Кари понимал оскорбление и негодовал. Один из закрытых участков его разума начал планировать месть и собирать ресурсы. Остальные, проникшись духом происходящего, прикидывали, как он может помочь новому Разгрому Ултуана. Внимание демона вновь переключилось на темных эльфов.

Его суровый взгляд останавливался на каждом друкае по очереди. Лица эльфов были бесстрастны, но внутренне они трепетали под взглядом того, кто так походил на их устрашающего предводителя и одновременно, по слухам, был демоном, явившимся прямиком из ада.

Все они, кроме, возможно, генерала Дориана, гадали, зачем они здесь и что будет дальше. Будучи теми, кто они есть, они, верно, ожидали ловушки и спрашивали себя, не решил ли Малекит избавиться от них каким-то новым кошмарным способом. Это подразделение высадилось на землю Ултуана последним. Остальные части уже развернулись у целей. Эти же, единственные из всех, были снабжены особыми амулетами. Впрочем, большинство понятия не имели, зачем им побрякушки, догадывались разве что колдуньи да их глава.

Опять-таки будучи теми, кто они есть, все знали за собой вину в каком-нибудь предательстве, и Н’Кари дал им время подробно остановиться на индивидуальных вариантах данной темы. Когда же страх и ожидание достигли крещендо, он открыл портал — самым зрелищным и ужасающим способом. Базовая составляющая врат оставалась неизменной, но он при помощи магии мог добавлять заклятью свои маленькие штрихи.

Резко похолодало, зарокотал гром, запахло озоном — появившийся портал окаймляли трескучие молнии. Внутреннее пространство переливалось множеством цветов. Увидеть, что по ту сторону, понять место назначения не сумел бы никто. Солдаты могли отправиться на другой конец Ултуана, как им обещали, а могли и нырнуть в адские бездны. Они ничего не узнают, пока не войдут. И их контролируемый ужас служил демону изысканным лакомством.

Генерал Дориан отдал приказ двигаться. Шагая в ногу, первый ряд вошел во врата, открытые демоном в ткани реальности. Даже Н’Кари пришлось признать, что дисциплина у этого войска впечатляющая.

Дориан изучал своих телохранителей, марширующих вместе с ним в портал. Это была элита его войска, лучшие бойцы тяжелой пехоты, дисциплинированные и умелые. Они выстоят и будут сражаться там, где другие погибнут или сбегут, потому что они гордятся собой, своим наследием и своим родом. Именно гордость делает их лучшей тяжелой пехотой в мире. Именно гордость позволила им войти во врата под ужасающим взглядом демона, не выказав страха.

Генерал понимал их, потому что сам был таким же. С самого рождения ему внушали, что он — один из тех, кто рожден править миром. Часами он и его братья тренировались с мечом, копьем, щитом, арбалетом. Их учили сражаться и состязаться. Братья были ему и товарищами, и противниками. Дориану хотелось превзойти их, и он превзошел. Всех, кроме разве что Уриана, но именно соперничество подстегивало его, заставляя стремиться к большему. То же относилось и ко всей армии, только масштаб другой.

Каждый солдат старался перещеголять другого в своем отряде. Каждый отряд стремился затмить другой отряд подразделения. Каждое подразделение пыталось опередить другие подразделения армии. А армия должна задавить любого врага.

Слава — дело личное и общественное одновременно. Король-Колдун видит все и распределяет награды. Его боятся и ненавидят, но его благосклонности жаждут, как неистощимого источника силы. Система не слишком приятная, зато работает. А работает она потому, что в конечном счете Малекит справедлив.

Сам Дориан тому доказательство. Он начинал обычным солдатом, ну, пускай даже обычным солдатом элитного отряда. Его семья обеспечила его оружием и базовой подготовкой. Трудное ремесло набегов и работорговли на берегах Старого Света он осваивал сам.

Он заслужил награды и уважение воинов. Когда боевые рога позвали темных эльфов на битву против орд Хаоса, его дружина одолела татуированных мародеров, с чьими отдаленными потомками они сейчас заключили союз. Он отличился в рейдах на земли сланнов в Люстрии, заполучив немало золота.

В больших сражениях он участвовал под командой самого Малекита и своей свирепостью, своим бесстрашием и своим боевым мастерством привлек внимание Короля-Колдуна. Со временем он возвысился, стал уважаемым генералом армий Наггарота и обогатился, получив земли павших противников и долю в награбленном.

Да, подумал Дориан, он преуспел под властью Короля-Колдуна. Но в этом вторжении он совершенно не был уверен. О, нет ничего плохого в попытке вернуть утраченные земли Ултуана. Добыча будет неимоверной, древние поместья перейдут новым хозяевам. Будет захвачено множество рабов, самые ненавистные враги друкаев будут посрамлены и унижены. Это все замечательно. Откровенно говоря, Дориан с нетерпением предвкушал это.

Не слишком возмущало его и чрезмерное использование магии вместо военной силы. Колдовство — неотъемлемая часть войн темных эльфов, непременная составляющая силы их народа, ставящая друкаев выше других рас. Он высоко ценил тактику и стратегию применения колдовства и знал, что и Малекит, и его божественная матушка — настоящие мастера своего дела.

Тревожило его то, что приходится полагаться на связанного Малекитом демона и путешествовать через колдовские врата, созданные тварью. Было в этих переходах нечто такое, от чего все его эльфийские чувства вопили от страха. В порталах ощущалось близкое, очень близкое присутствие демонического.

А вдруг что-то пойдет не так?

Дориан посмотрел на Кассандру. Его любовница-колдунья выглядела спокойной, но он знал ее достаточно хорошо, чтобы заметить мелкие признаки нервозности: в том, как она вертела на пальце левой руки покрытое рунами кольцо, например. Кассандра утверждала, что, попадая в эти порталы, они проходят через владения Хаоса — а значит, кошмарные древние ужасы совсем рядом и отделены от них барьером тоньше оболочки мыльного пузыря. Тут рискуешь не только жизнью — хуже, рискуешь своей душой.

И это не единственное, что беспокоило Дориана. Кассандра кое-что нашептала ему в ухо ночью, когда они лежали на шелковых простынях, отдыхая после диких ласк.

Она утверждала, что новый «питомец» Короля-Колдуна — существо, чья сила может значительно превышать силу Малекита и которое может вырваться в любой момент. Конечно, Кассандра была агентом Морати, а он подозревал, что в данный момент Королева Ведьм не слишком довольна своим сыном, но это не означало, что Кассандра не права. Если Н’Кари действительно таков, каким представил его Малекит, то он — один из злейших врагов их народа за всю историю, а может, и самый злейший.

Генерал боялся, что после всех этих тысяч лет здравый рассудок Короля-Колдуна все-таки надломился и их экспедиция обречена — именно поэтому. Хуже была только мысль о том, что столь могущественное, злобное и едва ли хорошо контролируемое существо открывает врата и ведет войска через адские владения. Вероятность бедствия колоссальна. Жизни всех солдат Дориана в лапах чудовища, которое может погубить их в любой момент — и погубит, предоставься ему такая возможность.

Но что он может поделать? Неподчинение Королю-Колдуну — вещь немыслимая и в лучшие времена, а сейчас война, и любое недовольство в армии может привести к катастрофе. Кроме того, стоит поразмыслить еще кое о чем.

Малекит действительно связал демона. Тот действительно служит ему, и стратегическое преимущество, выраженное в возможности перемещать огромные силы через весь Ултуан стремительно и незаметно для врага, грандиозно. Поставленная перед ним задача тому доказательство.

Это гигантский риск, но он способен легко себя оправдать, и если оправдает… Об этой победе будут говорить еще десятки тысяч лет. И победителям достанется фантастическая добыча.

Дориан понимал также, что их кампания планировалась много веков. Король-Колдун наверняка знает, что делает. Они застанут противника врасплох, а в такой войне неожиданность стоит легионов воинов.