— Какой день?

— День, когда я впервые увидела вас двоих. — Малена нежно улыбнулась, словно вспомнив что-то весьма личное.

— Ты увидела хворого ребенка и идеального эльфийского мальчика.

— Я увидела отца, который души не чает в больном сыне, так похожем на него и разделяющем его интересы. Я увидела второго мальчишку, обделенного вниманием, потому что к Искусству способностей он не проявлял, а интересовался лишь вещами, которые его отец презирал или считал неважными. Дом был мал, и родитель — только один.

— Думаешь, Тирион все еще помнит это?

— Вероятно, нет, но память тут не имеет значения. Благодаря своему прошлому он ступил на определенный путь и может даже не помнить, отчего все еще идет по нему. Однако важно то, что идет.

Теклис принялся прокручивать в мозгу эту мысль, рассматривая ее так и эдак. Он погряз в своих горестях и никогда не задумывался, что и у Тириона могут быть свои обиды. Брат всегда казался таким счастливым и беспечным.

— Что-то не верится. Он никогда не говорил мне ничего такого.

— Тирион еще более сдержан, чем даже ты, хотя ты, возможно, и не поверишь. И он говорит тебе кое-что. Говорит своими поступками.

— Ты столь же мудра, сколь и прекрасна, леди, — помолчав, сказал Теклис.

— Приятно обнаружить, что за эти годы ты чуть-чуть научился манерам. Но смею предположить, что ты нанес мне не просто светский визит. Наверняка хочешь что-то обсудить со мной.

На самом деле визит его действительно был светским. Дружеским. Он хотел увидеть леди Малену и утешиться, хотя сказать такое вслух и не посмел бы.

— Перед тем как отправиться к князю Илтарису, Тирион сказал мне, что тебя что-то тревожит. И что ты говорила ему, что ветра магии изменились. Он не знал, что это означает, но заметил, что прозвучало зловеще. Мой отец тоже упоминал о странных ветрах. А сегодня утром я получил сообщение из Хоэта. Похоже, верховные Хранители разделяют твои страхи.

— Я обеспокоена, Теклис. Очень обеспокоена. Что-то не так с миром, что-то не так с магическими потоками, хотя сказать, что именно, я не могу.

— Тогда я скажу кое-что, что насторожит тебя еще больше. В Люстрии я обнаружил пророчество сланнов, мне кажется, чрезвычайно важное. Если я не ошибся, оно касается возвращения в наш мир Хаоса, а если правильно разобрался в сланнской системе дат, то случиться это должно скоро.

Теклис достал свои рисунки и показал тетушке.

— Мне не кажется случайным, что такого рода вещь попала тебе в руки именно сейчас, — задумчиво сказала Малена. — Я мало знакома с пиктоглифами сланнов, иначе предложила бы тебе помощь.

Похоже, женщина искренне сожалела о своей неосведомленности и искала повод вновь заняться магическими исследованиями.

— Мне нужно знать, с кем лучше всего обсудить эту проблему, — сказал Теклис.

— Верховный Хранитель знаний Морелиан — величайший из наших экспертов по языку сланнов.

— Я так и думал, но рад, что получил подтверждение. Как считаешь, он мне поможет?

— Да он руку тебе оторвет, лишь бы получить эти записи. Новый подлинный сланнский текст — о такой вещи он мог только мечтать. Я знаю его с давних пор, он был моим наставником в Башне. И всегда страдал одержимостью сланнами.

— Этот тип мне знаком, — пробормотал Теклис, подумав об отце.

Малена, очевидно, поняла ход его мыслей:

— Не путай Морелиана с князем Аратионом. Верховным Хранителем не стать, не будучи проницательным, амбициозным и расчетливым.

— Я, конечно, знаю его в лицо, но знаком не слишком хорошо.

— Он тоже знает тебя, но, естественно, я ему напишу. Это не повредит.

Как глава Дома Изумрудного Моря тетушка была одной из самых богатых и самых влиятельных женщин Ултуана, кроме того, она являлась близким другом Короля-Феникса, а как маг — могущественным союзником Белой Башни при дворе. И снова, будто прочитав мысли Теклиса, леди Малена проговорила:

— Вижу, ты и сам становишься расчетлив.

— До брата мне еще далеко.

— Но ты с ним обязательно поравняешься.

— Не уверен, что мне этого хочется.

— Однажды ты станешь верховным Хранителем знаний. Я уверена.

— Я не стремлюсь к этой чести.

— Вот теперь ты говоришь точь-в-точь, как твой брат, — заявила Малена. Теклису оставалось только гадать, что она имела в виду.

На горизонте замерцали берега Ултуана. Малекит увидел в воздухе сверкающую дымку, столь памятную ему. То было сияние магии, постоянно висящей над островом-континентом еще со времен архимага Каледора. Теперь вся их могучая флотилия шла вдоль знакомого побережья, приближаясь к цели.

Рядом толпились генералы, мрачные, довольные, предвкушающие — в соответствии со своим темпераментом. Некоторые бросали мечтательные похотливые взгляды на Н’Кари, который принял облик ослепительной эльфийки. Кандалы удостаивались их особого внимания. Малекит без труда догадывался, какое направление принимали мысли друкаев.

Среди эльфов, смиренно потупившись, дабы не привлекать к себе внимания, скользили рабы, разнося подносы с едой и напитками. Что ж, сегодня их стратегия работала, собравшаяся знать обращала на чернь не больше внимания, чем на любой предмет мебели.

В командирских покоях царила лихорадочная атмосфера праздника. Все присутствующие знали, что вот-вот начнется война, которая будет трудной, но они верили в свою победу. Никто не осознавал полного объема королевских приготовлений, но все знали Малекита и понимали, что он не пошел бы в нападение, не будучи абсолютно уверен в успехе.

Эльфы пили наркотическое вино, улыбались и подсчитывали грядущие трофеи. Некоторые рассуждали о возвращении фамильных поместий, утраченных тысячи лет назад.

Малекит не собирался прерывать разговоры о вознаграждении. Его устраивала атмосфера возбуждения, соревнования и жадности. Его невмешательство правильно истолковали те, кто всю жизнь ловил малейшие намеки на прихоти государя. И Малекит знал, что вскоре о его настроении станет известно всему флоту.

Порой он замечал, как колдуньи косятся на Н’Кари. Даже самые сильные из них бледнели и замолкали. И это тоже отметили все собравшиеся. И это тоже было хорошо. Он продемонстрировал всем свое истинное могущество, и молва об этом вскоре разойдется повсюду.

Причем — что неизбежно среди друкаев — весть просочится до самых низов армии. Все узнают, что их господин и хозяин подчинил своей воле высшего демона Хаоса. И эльфы будут гадать, каких еще союзников он способен призвать.

В тот момент Малекит был почти счастлив. Его планы осуществлялись, он верил в неизбежную победу. Пока все шло так, как ожидалось. Нет, он не настолько глуп, чтобы считать, что все пройдет без сбоев и в соответствии с планом, но он собрал достаточно ресурсов и сил, чтобы противостоять любой возможной угрозе. Ултуан падет, теперь это лишь вопрос времени, и потом уже Малекит разберется с оставшимися врагами.

Немало присутствующих здесь были любовниками его матери, тайно поклявшимися служить ей. Они думали, ему это неизвестно, но уведомлять их об ошибке пока еще рано. Хотя день скоро придет — и Малекит с удовольствием предвкушал его.

Вероломство он ненавидел, пожалуй, больше всего на свете.

— Кажется, ты становишься важной персоной, — сказал Атарис.

Тирион посмотрел на старого друга. Они сидели в конторе дворца Изумрудного Моря. Внешне Атарис почти не изменился — выглядел все тем же молодым бойцом, с которым встретился Тирион, впервые прибыв в город. Нос его оставался сломанным, а к услугам лекарей-магов он прибегать отказывался. Однако теперь эльф принадлежал к высокопоставленным лицам дома и ему доверяли немало тайных поручений.

— В то время как ты медленно и осторожно прокладываешь себе путь на дно. — Тирион улыбнулся, смягчая насмешку. Атарис, сделавший себе имя в притонах и борделях Лотерна, был еще и весьма успешным торговцем, представляющим интересы семьи там, куда решал направить его дед.