Все эти люди, кроме Лейбера, поглядывали на двух эльфов так, словно подумывали убить их, забрать все золото и удрать обратно в старый прогнивший порт Скегги, единственное постоянное человеческое поселение на всем берегу. Там никто не спросил бы их, где они раздобыли деньги или что случилось с теми, кто ушел вместе с ними в джунгли. Скегги — город пиратов, грабителей и безумных мечтателей.

Но Тириона это не беспокоило. Людей осталось всего пятеро, и он вполне мог справиться с ними сам, безо всякой магической помощи Теклиса. Если, конечно, они не перережут ему глотку, пока он спит. Тирион невесело улыбнулся.

— Нашли что-то забавное, господин эльф? — спросил Лейбер.

Голос его — хриплое карканье — отлично подходил для родной человеческой речи, но совсем не годился для певучего языка эльфов.

— Нет, Лейбер, я просто счастлив, — ответил Тирион на рейкшпиле, распространенном среди людей. И это тоже было правдой. Что-то в этом отчаянном приключении радовало его сердце. Редко бывал он более счастлив, чем отправившись в какой-нибудь поход в компании своего брата-чародея.

— Все эти смерти делают тебя счастливым? Я слышал, что эльфы жестоки, друг мой, но не думал, что найду в тебе тому подтверждение.

— Ты путаешь нас с нашими родичами, друкаями, которых вы называете темными эльфами. Смерти не делают меня счастливым. Я радуюсь приключению.

Он не знал, сумеет ли объяснить это Лейберу или еще кому-то. Порой Тириону казалось, что он живет в одной из героических сказок, которые они с Теклисом так любили в детстве.

Их жизни будто повернулись именно так, как им когда-то хотелось. Он стал воином, сражающимся за Короля-Феникса, богачом, нажившим состояние на торговле и рейдах к берегам Наггарота. Теклис овладел азами магии под руководством леди Малены в Лотерне, и теперь он — служитель Белой Башни Хоэта в Сафери, самый молодой Хранитель знаний за многие поколения и, возможно, самый одаренный чародей Ултуана со времен Бел-Хатора.

Что ж, Искусство ему очень пригодится. Оба близнеца знали, что демон Н’Кари, самый злейший и самый древний враг их семьи, обязательно вернется за их душами — это лишь вопрос времени. Хранитель секретов весьма тщательно стирал с лица земли весь род Аэнариона, напав на Ултуан век назад. И лишь сила Бога-Феникса Азуриана, призванная Теклисом, смогла победить его, спася близнецам жизни.

По словам Теклиса, новое появление демона из Пустошей Хаоса, вызванного или восстановившего тело самовольно, возможно только через сто лет. Срок настал — и прошел. Хранитель секретов, если бы захотел, мог вернуться в этот мир.

Тирион считал, что демон не повторит ошибок, которые совершил во время последнего вторжения. Даже для существа, столь могущественного, как Н’Кари, лобовая атака на Святилище Азуриана, сильнейшего из эльфийских богов, была актом самоубийственной гордыни.

Неизбежность возвращения демона стала одной из причин, по которым они отправились на поиски Солнцеклыка. Могучее оружие первого Короля-Феникса должно обладать способностью сразить даже высшего демона — оно дало бы Тириону шанс уцелеть в бою.

Эльф печально улыбнулся. Шанс, конечно, имелся, только очень малый. Однажды он уже дрался с демоном и был достаточно хорошим воином, чтобы понимать, как ничтожна надежда победить такого, как Н’Кари, пусть даже магическим оружием, и все-таки малый шанс лучше, чем никакого.

— Когда он уже прекратит так лыбиться? — пробурчал один из людей. — Это действует мне на нервы.

Кажется, большинство людей даже не представляло, насколько хорошо Тирион понимает их язык, выученный им в чужеземных кварталах Лотерна. Преимущество, бесспорно, небольшое, но дорогое.

— Сколько еще? — спросил он Лейбера.

Человек почесал подбородок, изображая задумчивость.

— Несколько лиг максимум.

— Пару дней назад ты говорил то же самое, — заметил Теклис. Иронию его слов осознал даже Лейбер.

— Искать вам путь в этих проклятых джунглях совсем не то, что вести корабль, ваше благородие, — буркнул Лейбер. — Здесь я не могу просто ориентироваться по звездам. Растет тут всякое. Вехи пропадают. Дождь смывает следы. Остается только догадываться в лучшем случае.

Справедливости ради следовало сказать, что Лейбер ни в чем не соврал, он и не скрывал, как трудно будет найти Цультек. Лишь утверждал, что со временем они его непременно отыщут, и, казалось, был в этом абсолютно уверен.

— Значит, твой план — бродить наугад по джунглям, пока мы не наткнемся на Цультек, — хмыкнул Теклис. Тирион мотнул головой, советуя брату перестать подначивать человека, но близнец никогда не отличался особым самообладанием.

— Нет, ваше высочество. Мы продолжим идти на запад, пока не доберемся до этого ручья. — Лейбер вытащил из-за пазухи грязную потрепанную карту и ткнул пальцем в синюю линию, обозначавшую реку. — Потом повернем на север и вскоре окажемся на окраине города.

— Твоя уверенность повергает в трепет, — сказал Теклис.

— Слушайте, ваши благородия, вы наняли меня, потому что я был в городе и могу найти дорогу обратно. Вы заплатили за снаряжение, заплатили охранникам и носильщикам, за что вам большое спасибочко. Если захотите вернуться, не скажу, что я стал бы вас за это винить. Дорога трудная как пить дать. Но мы подошли так близко, что я уже чую город. Так что советую потерпеть меня еще немного, и мы доберемся до цели.

Речь была впечатляющей, но то, как она произносилась, впечатляло еще больше. В глазах Лейбера пылала безумная убежденность, голос его заставлял верить проводнику — и Тирион поверил, как и раньше. Вероятно, поверил и близнец, но перестать провоцировать человека Теклис просто не мог.

— Даже не знаю, видел ли ты когда-нибудь город, — фыркнул он.

— Я видел его, ваше благородие, и чуть не умер там, когда чешуйчатые люди-ящерицы накинулись на меня со своими отравленными дротиками и каменными топорами. Я видел, как Аргентес вошел в центральную пирамиду, но так из нее и не вышел. Мне единственному из нашей группы удалось уйти, сбежать в джунгли, бросив все припасы. Много месяцев я пробирался потом назад в Скегги.

— Тогда удивительно, что твоя карта столь точна, — заявил Теклис.

Лейбер сплюнул на землю, но ответил со спокойствием человека, не желающего затевать спор:

— Мне тоже удивительно, ваше благородие. Я очень старался запомнить ориентиры, вот ручей и засел в памяти. Я шел по нему до самого берега от этой развилки, и мы пройдем так же обратно, если вы последуете за мной.

— Мы следовали за тобой через болота, под атаками пигмеев, гигантских мышей, мучимые приступами лихорадки. Не вижу причины менять это сейчас, когда ты говоришь, что успех близок, — ответил Теклис.

— Весьма благодарен, ваше высочество. А теперь, может, прекратим трепаться и пойдем? Нужно продолжать двигаться, если мы вообще собираемся найти сокровища и меч герра Аргентеса, который вы так долго ищете.

Где-то вдали что-то взревело. Кажется, какое-то существо направлялось к ним — не такое большое, как стегадон, но в реве различалось нечто вроде слов или по крайней мере намек на речь. С другой стороны джунглей раздался ответный рык. Интересно, имеет ли эта «беседа» отношение к их присутствию? Впрочем, Тирион подозревал, что скоро это выяснится.

Лениво моросящий дождь разбивался о листву и стекал вниз, превращая тропу в жирную грязь. Птицы угомонились, свет потускнел. Путникам казалось, что они шагают сквозь зеленую толщу воды. Все силы Тириона уходили на то, чтобы отрывать ноги от зыбкой, с чавканьем засасывающей сапоги земли.

Теклис следовал за Лейбером. Он-то с тропинкой не воевал. Его ступни словно парили над землей, оставляя на поверхности едва видимые отпечатки. Таковы преимущества магии, кисло подумал Тирион. Он шел рядом с братом, готовый вступиться за него в случае возможного нападения. Теклис, конечно, сильный маг, но рефлексы его никуда не годятся, а пословице «Кинжал в спину убивает даже самого могущественного чародея» Тирион верил безоговорочно.