И враг этот будет сопротивляться, препятствовать каждому шагу Н’Кари по священной земле. Более того, у врага есть силы противостоять, он способен причинить серьезную боль, изгнать демонов-последователей, скрутить разум и уничтожить тела смертных. Сердцевина этого места защищена стенами заклятий, которые будут мешать колдовать, пока Н’Кари не окажется внутри.

Но у святилища есть и слабости. Стены заклятий бесполезны без охраняющих их воинов. Камни, в которые внедрена магия, можно расколоть, разбросать, уничтожить дюжиной способов. А разрушение физического носителя разорвет и сами заклятья.

Когда-то здесь было достаточно эльфов, чтобы удержать оборону, но сейчас их меньше, чем во времена Аэнариона. Н’Кари сосредоточит атаки на слабых точках, вынуждая эльфов защищать их, отнимая у них жизни одну за другой, и пусть выбирают — продолжать им охранять внешние укрепления или отступить во внутреннее святилище.

И то и другое отвечало целям Н’Кари. Если эльфы останутся, применить магию против них будет легче. Если отойдут, то сдадут без борьбы доступ к внутренним областям храма.

Элрион смотрел на предводителя снизу вверх безумными восхищенными глазами, его промокшая насквозь одежда липла к телу. Сейчас он, как пес, жил лишь ради одобрения хозяина. Было бы забавно научить его ненавидеть, чтобы он обожал и негодовал одновременно. Н’Кари решил заняться этим, когда будет время.

— Как только я дам сигнал, все силы — вперед. Атакуйте самые слабые участки стен. Втягивайте эльфов в бой повсюду.

— Да, любимый хозяин.

— Мы проглотим этих эльфов.

— Темное Пиршество грядет.

Из уголка рта Элриона потекла слюна, смешиваясь с бегущими по его лицу дождевыми каплями.

Над головой зарокотал гром.

Теклис очнулся от кошмарного сна с ощущением, что происходит что-то ужасное. Грубые каменные стены кельи как будто смыкались вокруг него. Тирион, сидящий у двери скрестив ноги, оторвался от книги, которую читал. Последнее, что помнил Теклис, — это что он говорил с братом перед обмороком. Близнец, должно быть, принес его сюда.

— Ну вот ты и проснулся, — сказал Тирион. — Хорошо. Я думал, ты будешь спать вечно.

— Что-то не так. Чувствуешь? — пробормотал Теклис.

Тирион нахмурился:

— Чувствую — что?

— Что-то очень могущественное и очень злое очень близко.

— Демон? — вскинулся Тирион.

Оглушительно зазвенели колокола.

— Он здесь, — сказал Теклис.

— Тогда пойдем посмотрим, — предложил Тирион. — С вершины храма отличный вид.

Теклис покачал головой:

— У меня нет сил. Я останусь тут.

Тирион пожал плечами и ушел.

Развернулись над головами знамена с руной Слаанеш и символом Н’Кари. Под ними исступленно скакали бешеные культисты. Обезумевшие от похоти эльфы так и норовили украсть поцелуй у сладострастно извивающихся в танце демонеток. Среди бушующих ветров парили горгульи. Мутанты-берсерки мчались к стенам с тросами, крючьями и самодельными лестницами из магически спаянных костей.

Защитники осыпали нападающих смертоносным градом зачарованных стрел, с одинаковой легкостью пробивающих и плоть демонов, и доспехи сектантов, и шкуры мутантов. Похоже, внутри осталось больше живых эльфов, чем полагал Н’Кари, а их маги каким-то образом ухитрились скрыть их существование даже от магического зрения демона.

Хорошо, подумал Н’Кари. Так даже более возбуждающе. Сопротивление придаст конфликту немного пикантности и усилит удовольствие.

Все в порядке. Он скоро отомстит.

Однако эльфы доставляли немало хлопот. Стрелы вперемежку с заклинаниями так и сыпались на войска Н’Кари. Его воинов отбрасывали прочь снова и снова. Высшие демоны его свиты, подозревая наличие ловушек и не желая рваться вперед, воздерживались от атаки. А низшим не хватало сил, чтобы самостоятельно очистить стены. Значит, настало время другой тактики. Н’Кари отозвал свое войско, приказав прекратить штурм, чтобы дать врагам часок отдохнуть, поспать…

Он глубоко вдохнул и выдохнул, опустошив легкие и сотворив облако дурманящего аромата, ошеломив Элриона и прочих сектантов, следящих за ним горящими безумными глазами. Затем когтем начертил в грязи руны, жестом велел одной из сектанток склонить голову, стремительно отрубил ее и вновь вдохнул, когда на него хлынула струя крови. Грудью впитал он всю алую жидкость со слабым привкусом порченой души недавней владелицы.

Заклятье Н’Кари соорудил быстро, изменив в себе кровь, добавив толику собственной вечной сущности и щепоть растленных иллюзий из нижних миров Хаоса. Потом подбросил картины греха из своих обширных воспоминаний и похотливые сны сожранных им душ.

На этот раз он выдохнул носом, рождая фантомы — прекрасных эльфийских девушек и юношей, полупрозрачных, грациозных, обольстительных.

Аколиты потянулись к призракам, стараясь обнять их, но Н’Кари отогнал слишком ретивых. Видения предназначались не им. Недооформленные пластичные призраки реагировали на сны и прихоти, и демону не хотелось, чтобы их лепили сумасшедшие порывы его почитателей. Нет, фантомы должны были обольстить стражей стен.

Стрела энергии устремилась к самой слабой точке заклятых стен. Даже ослабленная, защита все равно оставалась мощной. Потребовалось немало сил, чтобы пробить в чарах хоть крохотную брешь, но этой щелки Н’Кари было достаточно. Призраки потекли в дыру, как просачивается вода в пробоину в корабельном борту, неся сны, желания и сводящий с ума ужас.

Черные грозовые тучи, истекающие дождем, заполонили разъяренные небеса. Огненный зигзаг вспорол ночь.

С вершины храма промокший Тирион смотрел вниз на надвигающуюся орду, время от времени озаряемую резкими вспышками молний. Выглядела картина скверно. Нападающих оказалось гораздо больше, чем кто-либо мог представить, и появились они раньше, чем кто-либо ожидал.

Тирион не боялся. Эльф вполне осознавал, что вероятность того, что сегодня он умрет, весьма велика, но это не пугало его. Он был заворожен видом тварей из легенд, демонов, не появлявшихся со времен Аэнариона.

Если слухи правдивы, завывающие орды, бросающиеся на стены, ведет Н’Кари, существо, возглавлявшее атаку на Ултуан на заре веков, дважды сталкивавшееся с самим Аэнарионом. Тириону показалось, что он различает чудовищную четверорукую фигуру хранителя секретов, посылающего свои войска в атаку.

А хаотически раскрашенные колдовские заряды, выпущенные повелителем перемен по лучникам на стенах, он разглядел совершенно точно. Энергия Хаоса разъела защитные заклятья и плоть обороняющихся. Хищный триумфальный вой взвился над полем боя, леденя кровь в жилах слабых волей.

Жаль, что Теклис этого не видит! Наверняка брата бы тоже восхитило это зрелище. Тут даже не нужен особый талант, чтобы заметить работу мощнейшей магии — как эльфов, так и демонов. Эльфийское оружие разило адских выродков, по легендам, неуязвимых. Что-то заслоняло защитников от большинства демонических чар. Наверное, высшие демоны не рвались вперед потому, что чуяли присутствие чего-то пугающего, хотя, долго ли еще они будут робеть, Тирион не знал.

Всю ночь волны демонопоклонников накатывались на стены, а когда защитники попытались немного передохнуть, их накрыла эта кошмарная колдовская туча. Тирион даже не представлял, что там происходило, но крики агонии и наслаждения носились над укреплениями, а когда туча наконец рассеялась, земля под внешними стенами оказалась усеяна полуобнаженными телами погибших эльфов. Поклонники Хаоса вновь кинулись в атаку.

И эльфов оказалось слишком мало, чтобы защитить святилище от нападающих. Стремительный натиск застал стражей врасплох. Они и вообразить себе не могли, что подобная сила ступит на святую землю острова, да еще так быстро.

Место, которое должно было стать безопасным убежищем для Тириона и его брата, обернулось смертельной ловушкой. Покинуть остров, не пройдя сквозь демоническую орду, не представлялось возможным. Есть шанс, что придет подмога, но, если прибывшие войска сразу не заявят о себе в полную силу, их просто уничтожат по частям при попытке выйти из гавани.