Тирион рассмеялся:

— Наверное, ты прав. А может, я воспринимаю все слишком серьезно.

— Честно говоря, я вообще удивлен, что ты задумался о таких вещах, брат. Они никак не связаны с войной или сражениями, которыми ты обычно интересуешься.

Тирион кивнул в сторону Лизелль, Мелиссы и группки чрезвычайно прелестных молодых эльфиек вокруг них:

— Я начинаю понимать, что поля битвы бывают разными и что славу можно завоевывать по-всякому.

— Ты уверен, что тебе нужна такая слава?

— Круг моих интересов шире, чем ты полагаешь.

— Значит, к войне и сражениям следует добавить еще и девушек?

— Девушки в этот круг входили всегда. А я подумываю о политике.

— Политика — причина большинства войн, по мнению одного из наших древних философов.

— Когда дипломаты терпят поражение, начинаются войны, — процитировал Тирион.

— Значит, ты почитываешь что-то кроме историй битв и легенд о героях?

— Нет. Так сказал Корхиен.

— Возможно, тебе, по примеру своего наставника, следует читать побольше.

— А ему сказала леди Малена. По его словам.

— Что ж, он, по крайней мере, умеет слушать.

Тирион не стал говорить, что в данном случае подозревает Корхиена в лукавстве. Белый Лев читал очень много, но не хотел, чтобы об этом знали. Его устраивало, когда на него смотрели как на грубоватого и не слишком образованного солдафона, хотя на самом деле все обстояло совершенно иначе.

Впрочем, неудивительно. Корхиен ведь спутник и телохранитель Короля-Феникса. Он выполнял дипломатические поручения и являлся посредником между Финубаром, великими Домами и князьями. Конечно, он не был простым солдатом.

Тирион отлично видел, какие преимущества получает Корхиен, когда его недооценивают, и размышлял о том, что ему, возможно, тоже имеет смысл разыграть такую роль.

— Опять ты о чем-то задумался, — сказал Теклис. — Аж дым из ушей идет.

— Слишком хорошо ты меня знаешь, брат, — вздохнул Тирион. — А сейчас извини, я должен вернуться к дамам.

— Да уж, им так одиноко без тебя.

— Посмотрим, что я могу сделать, чтобы это изменить.

И юноша направился к леди Лизелль, ослепительно улыбаясь, — олицетворение простого, искреннего, чувственного юного эльфа, у которого на уме лишь одно…

Тирион вернулся в львиное логово. Он дружелюбно улыбался каждому, кто смотрел на него, не показывая ни своего замешательства, ни возмущения ходящими повсюду слухами о своих родителях, брате или себе самом. Да и зачем? Он не ссорился ни с кем из присутствующих, разве что они сами полезут на рожон. В таком случае он, конечно, не откажется от дуэли.

Леди Мелисса взглянула на него и вновь улыбнулась. Лариэн смотрел нагло, оскорбительно, это выглядело преднамеренной попыткой устрашения. Тирион пожал плечами и подошел ближе.

— Ну что, твой брат-калека и ледяная тетушка тебя успокоили? — поинтересовался Лариэн. Его щеки пылали — от вина ли, от гнева или еще от чего-то, Тирион не мог сказать.

— Насчет чего?

— Насчет твоего сомнительного происхождения.

Повисло молчание. О таком в благовоспитанных эльфийских кругах не говорили. Даже те, кто стоял рядом, затихли, ожидая ответа Тириона.

— В моем происхождении нет ничего сомнительного, — спокойно парировал Тирион.

— Извини, видимо, мне следовало сказать: насчет твоих сомнительных родителей, — фыркнул Лариэн.

Он точно пьян, решил Тирион. Кубок в руке эльфа был пуст, и Тирион припомнил, что видел, как его не раз наполняли.

— Тише, — сказала леди Мелисса. — Сейчас не время, и здесь не место… Ты гость Дома Изумрудного Моря.

Она метнула на Тириона вроде бы извиняющийся взгляд, но он заметил, как блестят ее глаза и как подрагивают губы. Девушка наслаждалась происходящим.

— Да, тише, Лариэн, — присоединилась одна из ее подруг. — Ты ставишь себя в неловкое положение.

Никакое другое замечание не могло бы распалить Лариэна сильнее. Возможно, на то и был расчет.

— Я вовсе не в неловком положении! Я же не зачат на какой-то там оргии Слаанеш.

— Здесь таких нет, — отрезал Тирион.

Лариэн грубо хохотнул. Смешок прозвучал особенно омерзительно из-за вкравшейся в него нотки жалости.

— Ты и вправду не знаешь, да?

— Лариэн. — Предупреждение в голосе леди Мелиссы было очевидным, но Лариэн обратил на него не больше внимания, чем пьяный докер на муравья.

— Чего не знаю? — Тирион понимал, что лучше ему не спрашивать, но любопытство оказалось сильнее.

— Ты и твой брат были зачаты в храме Темных Удовольствий. Вот почему твоего близнеца так скрючило…

— Откуда тебе знать? — ехидно спросил Тирион. — Ты там был?

— Ты подразумеваешь, что я участник Культа Наслаждений? — Лариэн, казалось, внезапно протрезвел, и голос его прозвучал очень громко, как будто он хотел, чтобы все его услышали.

Все вокруг замолчали. Все взгляды в зале устремились на них. Тирион понимал, что происходит, но воспрепятствовать никак не мог. Все случилось очень быстро.

Краем глаза он заметил Корхиена, устремившегося к возмутителям спокойствия, но и он не успевал вмешаться.

— Значит, так? — Теперь Лариэн почти кричал, набычившись, словно Тирион уже ответил. — Как ты посмел намекать на такое?

Тирион решил извлечь из скверной ситуации хоть немного пользы. Он насмешливо улыбнулся Мелиссе, ее подружкам и заодно Лариэну:

— Я просто поражен твоей осведомленностью о ритуалах Слаанеш. Так что если кто на что и намекал, то это ты сам.

Рука Лариэна метнулась к щеке Тириона. Эльф, очевидно, хотел нанести удар, знаменующий официальный вызов на дуэль. Но Тирион этого ожидал. Он отступил на шаг и двинул Лариэна кулаком в живот. Кубок выпал из руки эльфа.

С трудом отдышавшись, Лариэн с некоторым удовлетворением прохрипел:

— Ты меня ударил.

— Не позволив ударить себя.

— Я требую сатисфакции! В Круг Клинков!

— Как пожелаешь, — кивнул Тирион, проигнорировав замотавшего головой Корхиена.

Лариэн потихоньку распрямился, оглядываясь вокруг.

— Теперь убирайся, — велел ему Корхиен. — Ты получил то, за чем приходил.

Лариэн ухмыльнулся.

— И на твоем месте я бы не улыбался, — продолжил воин. — Если этот юный эльф не убьет тебя, это наверняка сделаю я.

Вот это точно испортит парню настроение, подумал Тирион, усмехнулся и вдруг сообразил, что отомстить за него Корхиен может только в одном случае: если сам он погибнет.

— Ты не сделаешь этого, Железное Копье, Белым Львам дуэли запрещены. — Продолжая криво ухмыляться, Лариэн удалился в окружении свиты своих обожательниц.

Тириону показалось, что в зале вдруг резко похолодало.

— Это было очень глупо, привратничек, — сказал Корхиен, отведя Тириона в смежную комнату. Снаружи в зале царил настоящий переполох.

— Слышишь, что там творится? Похоже, вызовы на дуэль случаются на лотернских приемах не так часто, как мне показалось по сегодняшнему опыту.

— С этим не шутят, парень. Этот эльф собирается убить тебя, и он вполне на это способен. Трезвый он один из лучших клинков нашего города.

Серьезность Корхиена передалась Тириону.

— Жаль, что ты мне этого не сказал до того, как я его ударил.

— Давай-давай, шути. Дошутишься до ранней могилы, привратничек.

— Не я первый начал. — Фраза прозвучала по-детски, Тирион осознал это, едва слова вырвались у него изо рта.

— Уверен, что так. — Корхиен нахмурился. — Мне следовало это предвидеть.

— Кто бы мог подумать, что гость решится устроить скандал на Фонарной вечеринке, — сказала только что вошедшая в комнату вместе с бледным как мел Теклисом леди Малена.

— Вопрос в том, кто его подговорил и почему, — отозвался Корхиен. — Нужно обязательно выяснить и надавить на них, чтобы они заставили Лариэна отменить вызов.

— Что? — вскинулся Тирион. Он никогда не слышал ни о чем подобном. И не читал. — Никто вызовов не отменяет!