— Нас могут принять за дезертиров.

— Достаточно только убраться из этого жуткого места. Уйти куда-нибудь, где я не буду чувствовать себя такой уязвимой.

— Ты когда-нибудь носила доспехи?

— Я научусь.

Можно было еще долго стоять тут и болтать, дожидаясь, когда их схватят. Это естественная реакция. Они добрались до островка безопасности, и инстинкт велел цепляться за его берега.

— Жди здесь! — бросил Тирион. — Я вернусь.

— Что?

— Если кто-то увидит меня, так я просто-напросто очередной друкайский солдат. Но если кто-то увидит тебя…

Дальше объяснять не пришлось. Позади них чей-то голос перекрыл общий гул. Похоже, кто-то вплотную занялся ситуацией. Охота скоро начнется.

Дориан заворочался. Бок жгло невыносимо. Он коснулся раны, влажной, но не кровавой. Горящий клинок удачно прижег плоть.

Он не представлял, останется ли в живых, не знал, насколько серьезны внутренние повреждения. Окинув взглядом помещение, Дориан увидел, что ему очень повезло уцелеть. Все остальные друкаи валялись мертвыми, включая Кассандру. Она лежала на спине, с открытыми глазами, словно бы удивленно рассматривая потолок шатра. Лицо ее не пострадало, чего не скажешь о теле.

Дориан подполз к женщине, дотянулся до ее руки. Рука была холодна. В комнату хлынули солдаты… и застыли при виде бойни.

— Что случилось, генерал? — спросил один из бойцов.

Ответ Дориан выдавил с трудом:

— Эльф с горящим мечом. Он убил всех и забрал Вечную Королеву.

Солдаты смотрели на него так, словно он бредил, но другого объяснения они не видели.

— Найдите его, — приказал Дориан. — Найдите его, или все отправитесь к палачам Малекита.

Как и он сам. Незнакомец оказал ему плохую услугу, оставив в живых. Но Дориан, лежащий на земле, сжимая ледяную руку Кассандры, обнаружил, что его это совершенно не волнует.

— Надевай, — сказал Тирион.

Он кивнул на тело мертвой эльфийки, которое приволок в заросли. Алариэль взглянула на труп с отвращением, но начала осторожно снимать доспех.

— Ты убил ее? — спросила он.

— Перерезал горло.

Теперь отвращение в ее взгляде предназначалось ему.

— Не очень-то благородно, — пробормотала королева.

Слова ее не удивили Тириона. Она понимала необходимость сделанного им, но все равно была шокирована. Девушке требовалось снять напряжение, облегчить страх, и если для этого ей нужно презирать его — что ж, пускай. Он как-нибудь переживет.

— Это не турнир, — сказал Тирион. — Это война. На войне погибают. Ты сама станешь посылать народ на смерть и будешь делать это с улыбкой.

— Я уже стала причиной смерти. — Алариэль показала на мертвую женщину у ее ног. — Я убила ее, когда отправила тебя добыть мне маскировку.

— Привыкай. — Тирион осознавал свою грубость, но чувствовал, что это необходимо, чтобы девушка прониклась реальностью ситуации. — Это первая из многих.

— Тебе это нравится, да, князь Тирион?

Ответ был слишком сложен, чтобы углубляться в него сейчас, так что он просто сказал:

— Да. Для этого я рожден.

— Кровь Аэнариона, — тихо произнесла она с неожиданной жалостью в голосе.

Алариэль стащила наконец с темной эльфийки исподнее, надела его, потом кожаную тунику, потом доспех. Тирион помогал ей. Она не привыкла к такого рода одежде, это было очевидно. Затягивая на девушке шнуровку, он вдруг осознал, что они сейчас близки, как любовники, и ощутил ее присутствие как никогда остро.

Миг — и они отстранились друг от друга.

— Нужно идти, — сказал Тирион. — Друкаи уже ищут нас.

Место удовольствий стало местом ужаса. Повсюду валялись трупы, зарубленные на бегу, в бою, в пьяном сне. Темные эльфы не щадили никого. Они убивали, как маньяки, с бессмысленностью росомахи в курятнике.

Сердце заледенело в груди Тириона. Внутри копился страшный гнев. Так войны не ведутся. Лицо его застыло, став мрачным, почти как у истинного сына Наггарота. Вечная Королева взглянула на него и вздрогнула. Но Тириону было все равно, и он не собирался объяснять ей, что чувствует.

— Это не война, — тихо произнесла она.

Тирион был с ней согласен. Такое выходит за все рамки. Это — убийственный выброс давно сдерживаемой ярости.

— Теперь война будет такой, — пробормотал он.

Алариэль пристально посмотрела на него.

— Они действительно так нас ненавидят?

— Очевидно.

Вдвоем они уходили по тропе все глубже в лес. Тирион даже не представлял, куда они направляются, место было ему незнакомо. Он просто старался убраться как можно дальше, опередить погоню.

— Ты знаешь, где мы? — спросил он.

Королева кивнула:

— На старой тропе к Поляне Обещаний.

— А еще?

— В смысле?

— Нам надо найти для тебя убежище. Место, где ты будешь в безопасности.

Кажется, ей очень хотелось заплакать.

— Авелорн был безопасен. Если я не в безопасности в центре собственного королевства, то где я буду в безопасности?

— Не знаю. Но найти что-то надо.

— Ты сердишься, князь Тирион?

— А ты нет?

— У меня нет времени, чтобы чувствовать что-либо, кроме страха.

— Страх почувствуют наши враги, когда мы покончим со всем этим, — заявил Тирион. Эльф знал, что нахален, как мальчишка, заявляющий друзьям, что однажды расправится с обидчиком, но именно так он и думал. Однажды враг заплатит за сегодняшнюю резню. Он, Тирион, заставит Короля-Колдуна и его приспешников заплатить.

— Как такое могло случиться? — спросила Алариэль.

— Всему виной наша самоуверенность, — ответил Тирион. — Мы считали, что с угрозой Наггарота покончено. А это не так. Покончено с ней будет только в одном случае: когда Король-Колдун и все покорные ему будут мертвы.

— Я имела в виду: как они нашли меня? Как привели такие силы в самое сердце Авелорна? Это ведь невозможно. Наши разведчики засекли бы их. И орлы заметили бы с высоты.

— Дело в магии, полагаю, только не знаю в какой. Я вообще скверно разбираюсь в данной теме. Мой брат понял бы больше.

— Хаос вернулся, — произнесла Алариэль. — Я чувствую это. Его присутствие ощущается теперь все время далеко-далеко гигантской опухолью, разъедающей сердце мира. Ветра магии осквернены. Тени удлинились даже здесь, в Авелорне.

— Ты думаешь, это как-то связано с вторжением?

— Все взаимосвязано. В воздухе сейчас куда больше силы и куда больше зла, чем было за долгое, долгое время.

«Откуда тебе знать? — хотелось спросить Тириону. — Ты моложе меня, а я по эльфийским меркам совсем не стар». Но он прикусил язык. Это прозвучало бы глупо, ведь коронованная Вечная Королева наследует не только титул. Кто знает, какие тайные знания доступны ей? И какие магические силы?

— Ты можешь помочь нам? Можешь использовать свою магию, чтобы защитить нас?

— Я сделаю, что сумею, — сказала она. — Мои силы не предназначены для войны.

— Поможет все что угодно. Мы тут предоставлены сами себе.

Кажется, она осознала его положение.

— Ты сделал для меня все возможное, князь Тирион, и я буду вечно благодарна тебе.

— Всего возможного, скорее всего, недостаточно. Здесь целая армия, и она охотится на нас. Кто знает, что они сделают, когда найдут тебя?

— Будем молиться, чтобы никогда этого не узнать.

— И кому нам молиться? Наши боги, похоже, покинули нас.

— Один из твоих богов по-прежнему с тобой.

— Что ж, тогда позаботимся о том, чтобы это не изменилось.

Они пошли дальше, углубляясь в темноту леса. Позади них горел Авелорн.

Чародей посмотрел на сидящую по ту сторону шахматной доски Смерть.

— Ты не реальна, — сказал маг.

— Брось, Каледор, — отозвалась Смерть. — Не в том ты положении, чтобы сомневаться. Ты, как-никак, мертв.

Чародей прижал ладонь к груди, к тому месту, где должно было стучать сердце. Оно не билось. Тогда он поднес руку ко рту — и не ощутил тепла дыхания. Нащупал запястье — пульса не было.