— Я запомню, сир.

— Что ж, помня об этом, ответь честно на мой первый вопрос.

— Я думаю, что едва ли кто-то дерзнул бы назваться именем хранителя секретов в шутку, сир, хотя некоторые могли бы использовать это имя, просто чтобы напугать нас.

— И все же.

— И все же сердце говорит мне, что это не тот случай. Я считаю вполне возможным, что демон вернулся, чтобы отомстить эльфам, сир.

— Боюсь, мои советники согласны с тобой, князь. Н’Кари вернулся, чтобы уничтожить всех из Крови Аэнариона. И уже положил тому хорошее начало.

Тирион содрогнулся от ужаса:

— О моем отце что-то известно, сир?

— Гонец отправится предупредить его. Тот, кому он поверит и к кому, будем надеяться, прислушается.

— Корхиен Железное Копье, сир?

Финубар кивнул:

— Они старые друзья.

— А я и мой брат, сир? Что мы можем сделать?

— Остаться в живых, князь Тирион. Для этого вас отправят в самое безопасное место эльфийских Княжеств. В Святилище Азуриана. Демон туда не дотянется.

— Это святая святых Ултуана. Нас действительно нужно отправить так далеко, сир?

— Вам все равно пришлось бы поехать туда, князь Тирион. Вы из Крови Аэнариона, и там вас должны проверить на проклятье. Видишь, мы убиваем одним выстрелом двух зайцев.

— Понимаю.

Приблизившийся к Королю-Фениксу царедворец шепнул что-то на ухо государю.

— Прощу меня простить, князь Тирион, — проговорил Финубар.

И Тирион понял, что его отсылают.

Теклис изучал Финубара почти с таким же интересом, с каким Король-Феникс изучал его. Может, другого шанса у него не будет, так что он пользовался возможностью по полной.

Он видел перед собой высокого, атлетически сложенного эльфа, чем-то напоминающего любого из купцов или капитанов Лотерна. Финубара, как и их, окружала атмосфера властности и оживленной непринужденности. Но одет он был, конечно, куда богаче — в роскошную официальную мантию, вполне соответствующую залу приемов.

А еще Финубар был при оружии, а Теклис — нет. В помещении находились и Белые Львы, они стояли на почтительном расстоянии, чтобы не слышать негромких разговоров, но так, чтобы успеть метнуться на помощь Финубару в том маловероятном случае, если Теклис решится на покушение. Рисковать они не собирались. И Теклис понимал почему. За всю историю азуров на жизни Королей-Фениксов покушались несчетное число раз — по приказу Малекита или по инициативе сектантов Культа Наслаждений. Хотя Теклис и подозревал, что это удобный вымысел, скрывающий другие заговоры.

Впрочем, Теклиса интересовала не только внешность Финубара. Теклис чувствовал, что короля касалась Сила. Сила сидела в нем глубоко и была надежно скрыта, но она была. Все тело Финубара пропитывала магическая энергия совершенно особого рода. Теклис ни на миг не сомневался, что если бы он вошел в покои священного пламени в Святилище Азуриана, то ощутил бы там ту же самую силу.

Он не знал точно, что именно магия Пламени сделала с Финубаром. Да, это мера божественного благословения, однако маловероятно, чтобы столько энергии было потрачено лишь ради этого. Теклис велел себе быть осторожным и не строить предположений.

Кто знает, зачем боги делают то или иное?

— Ты молчалив, князь Теклис, — сказал Финубар. Голос его звучал дружески, держался король свободно, но Теклис чувствовал что-то странное. Как будто Финубар играл роль кого-то, пытающегося успокоить другого, но не имея при этом отношения ни к одному из них.

— Прошу простить, Избранник.

— Надеюсь, ты не собираешься сообщить, что подавлен моим присутствием. — Сейчас в улыбке Финубара ощущалось искреннее тепло.

— Нет, Избранник, я не подавлен.

— Ты видишь Пламя, не так ли? И, пожалуйста, избавь меня от титулов. Нечасто мне в эти дни доводится вести личные беседы. Пока мы здесь, зови меня Финубаром или, если уж совсем невмоготу, говори «сир».

— Да, я вижу Пламя, — кивнул Теклис, удивляясь, откуда Финубару это известно. — Оно светит сквозь плоть.

— Хранители знаний, архимаги и очень чувствительные к магии эльфы видят его. К первым двум ты еще не относишься, так что, вероятно, ты из последних.

— Я всегда был таким.

— Мне говорили. А еще мне говорили, что ты чрезвычайно талантлив и предрасположен к магии. Возможно, после возвращения из Святилища ты получишь возможность учиться Искусству.

— Значит, я отправляюсь в Святилище, где меня проверят на проклятье?

— И ты, и твой брат.

— Так вы полагаете, что мы можем быть прокляты?

— Пламя считает, что вас нужно проверить. Я только передаю послание.

— А на что это похоже? — спросил Теклис. Другой эльф, возможно, и не осмелился бы, но он был любопытен.

— Совсем не на то, что я ожидал до того, как прошел сквозь Пламя, — ответил Финубар. — Не очень это комфортно — проводить свою жизнь в присутствии живого бога. Большего мне сказать не дозволено.

Теклис не стал интересоваться, кто не дозволяет что-то королю. Финубар и так уже ответил.

— И когда нам ехать в Святилище, сир?

— Немедля. Ваши родственники оповещены. В доках ждет корабль. Он отвезет вас к Святилищу.

— Неужели проверка так неотложна?

— Вас отсылают туда для вашей же защиты. У нас есть повод считать, что демон охотится за вами, за всей Кровью Аэнариона.

— Поэтому Н’Кари вернулся?

— Мои советники полагают, что такое возможно. А я не вижу причин им не верить. Но маловероятно, что даже хранитель секретов станет искать вас возле Пламени. А если и станет, то обнаружит, что Пламя очень больно жжется. Уж поверь моему опыту.

— Благодарю за доброту, сир, — поклонился Теклис.

— Благословляю и отпускаю с миром, — ответил Король-Феникс.

— О нет, опять корабль, — простонал Теклис.

Близнецы стояли на причале северной гавани Лотерна, не столь оживленной и не столь впечатляющей, как Великая гавань. Разнообразия ей тоже недоставало — у берега виднелись только суда азуров. Никакие другие корабли в воды Внутреннего моря не допускались.

— Я порой сомневаюсь, что ты сын моей сестры, — сказала леди Малена. — Она была истинной дочерью Лотерна и на воде чувствовала себя так же уверенно, как и на суше.

Теклис странно покосился на тетушку. Он, похоже, не знал, что сказать и как реагировать на расставание. Тирион заподозрил, что Теклис привык к эльфийке и, что весьма необычно для близнеца, доверился ей.

— Я пошел в отца. Он всегда предпочитал горы.

— Знаю, — кивнула Малена.

В голосе ее звучала тоска. Наверное, она думала о том глухом углу, в котором умерла сестра.

А как удивился Тирион, когда близнец подошел к женщине и с величайшей неловкостью обнял ее! Она тоже обняла мальчика.

— Мы вернемся, — пробормотал Теклис.

— Будь уверен, — ответила леди Малена. — Тебе еще многому предстоит научиться.

— Когда ты вернешься, мы будем делать из тебя воина, а не дуэлиста, привратничек, — сказал Корхиен шутливо и весело, как солдат, который прощался уже не раз и не два. Тирион видел, что воину не терпится поскорее уйти — он ведь должен еще предупредить их отца.

— В каком смысле?

— Начинается сезон военных походов. Это дело с Культом Наслаждения всех взбаламутило, нужно уничтожить массу тварей. И рейды на Наггарот тоже планируются.

— Миру надо показать мощь Ултуана, — сказал Тирион.

— Отрадно, что ты так быстро все схватываешь, привратничек.

— Моему брату такое говорят впервые, — заявил Теклис. Корхиен посмотрел на него и улыбнулся. Он уже привык к ехидству мальчишки.

— Радуйся, что Тирион твой брат, иначе он мог бы и вызвать тебя — за оскорбление.

А вот это Белый Лев зря сказал: дуэль Тириона с Лариэном определенно расстроила его — или расстроило что-то, что эта дуэль выявила в Тирионе. Этот вопрос он еще обсудит с Корхиеном, когда вернется.

Если вернется.

— Вам лучше подняться на борт, — сказала леди Малена. — Вы отплываете с приливом, и не стоит заставлять ждать капитана.