Но он был в замешательстве, он злился на себя — и перекладывал это на близнеца, что нечестно.

— Я не имел в виду ничего такого…

— Знаю, — ответил Тирион. — Просто разберись, как мне обращаться с мечом, предоставляю это тебе. Только попытайся не спалить корабль. До Ултуана плыть еще долго.

— Я не умею плавать.

— Тем больше оснований быть осторожным, — фыркнул Тирион, покидая каюту.

Уриан смотрел в зеркало, ожидая, когда установится связь. Сколько раз за последние века стоял он здесь? Сколько раз отправлялся в странное паломничество по подземному лабиринту дворца Серебряной Горы к этому месту? И сколько раз ему предстоит повторить это снова?

Ответа не было. В данный момент его хозяин, похоже, не желал показываться. Уриан напустил на себя преданный и взволнованный вид. Он никогда по-настоящему не представлял, как работает магическое зеркало, и не знал, может ли видеть ли его Малекит, даже если сам он не видит Короля-Колдуна, однако предполагал, что — с учетом характера хозяина — такое вполне возможно.

Внезапно в зеркале завертелась многоцветная спираль, и отражение Уриана, позволившего себе секундную сардоническую усмешку, исчезло, сменившись чудовищной бронированной фигурой господина, восседающего, подобно массивной статуе, на гигантском железном троне.

Рядом, чуть позади Малекита, на цепи, как собака на привязи, стояла потрясающей красоты эльфийка. Привлекательнее ее была только Морати, но Морати не имелось рядом, чтобы сравнить, так что, возможно, красота этой женщины даже превосходила красоту матери короля. Она выглядела моложе и невиннее Морати, хотя это ничего не значило. Уриан прекрасно представлял, сколь обманчива бывает внешность.

Цепи, охватывающие руки и ноги женщины, отчего-то вызывали тревожные ощущения; в них была магия, слепящая глаза и туманящая рассудок. Однако Уриан все же задержал взгляд на женщине, гадая, кто же она такая. А эльфийка подмигнула ему из-за спины Малекита. Значит, она его видела и знала, кто он. Ничего хорошего, между прочим…

— Тебя можно поздравить, Уриан, — прозвучал из зеркала отчетливый голос Малекита. Кажется, Король-Колдун был доволен, как никогда. — Вечная Королева мертва. Тебя ждет великая награда.

— Служить вам — уже награда, мой господин. — Уриан гордился тем, что ему удалось изгнать из голоса всю иронию. Иногда он позволял себе маленькие вольности, но сейчас определенно не время.

— Пожалуйста, Уриан, не будем притворяться, — сказал Малекит. — Да, я твой господин, и моя обязанность, приятная обязанность, вознаграждать любезных мне вассалов.

— В таком случае, затаив дыхание, ожидаю вашей щедрости, милорд.

— Тебе не придется ждать слишком долго. В этом году моим самым преданным подданным достанутся новые обширные имения.

Несмотря на то что он действительно долго ждал этого момента, возбуждение пронзило сердце Уриана. Значит, это наконец случится — долгожданное вторжение в Ултуан, подготовка к которому велась веками.

— Я в восторге, господин мой.

— Я рад, что тебе удалось справиться с последней задачей и избежать разоблачения. Это значит, ты будешь на месте, когда наши силы войдут в Лотерн.

— Вы отдали приказ на реконкисту Ултуана, сир?

Никогда еще Уриан не слышал в голосе Малекита такой пугающей, злобной радости:

— Да. Будь наготове, жди инструкций. Не пройдет и месяца, как мир изменится навеки и к лучшему. Исполняй свой долг, и Лотерн станет твоим феодом.

Поразительная щедрость со стороны Малекита. Уриан будет правителем самого богатого и роскошного города в мире. Перед ним откроются безграничные возможности сколотить состояние. Кроме того, он уже тесно знаком с горожанами. Конечно, они будут ненавидеть его, предателя и хамелеона, даже больше, чем ненавидят Короля-Колдуна. Интересно, долго ли Малекит это планировал? Вероятно, с самого начала.

— Хочешь что-то сказать, Уриан?

Он ясно понимал, какой ответ от него требуется.

— Прошу прощения, господин. Я просто ошеломлен вашим великодушием. Оно лишило меня дара речи.

— Вот это воистину чудо, — рассмеялся Малекит.

Его хорошее настроение пугало больше, чем гнев.

Тирион вошел в приемные покои леди Изумрудного Моря. То был старый дедовский кабинет, в котором мало что изменилось с тех пор, как его занимал почтенный эльф.

Малена оторвалась от древней книги, которую как раз читала. Бифокалы в медной оправе скрывали ее янтарные глаза. Она была красива и сурова, как всегда, но что-то все-таки изменилось — женщина казалась старше, хотя старой, конечно, не выглядела. Она стала такой после смерти отца, когда взяла на себя управление домом. Ответственность тяжело легла на ее плечи.

— Ты хотела видеть меня как можно скорее, и вот я здесь, тетушка, — сказал Тирион. — Явился прямо с корабля. Брат отправился в наш старый дом, поскольку ты высказала желание встретиться со мной наедине.

Похоже, его слова задели леди Малену, она всегда предпочитала ему Теклиса.

— Князь Тирион, как любезно с вашей стороны посетить нас. А мы все гадали, где вы.

— Мы были в Люстрии, тетушка. И тебе это отлично известно.

— Полагаю, вы искали что-то очень важное, если уж отправились туда в столь критический период нашей истории.

— Да, миледи, искали и нашли. Мы нашли Солнцеклык, меч Аэнариона, который много веков считался утраченным.

— И где же он?

— У Теклиса. Он хочет изучить его, разгадать его загадки. Ты же знаешь, каков он, когда дело касается новой магии.

— Много воды утекло с тех пор, как кто-либо видел этот клинок, — задумчиво проговорила Малена. — Пусть он принесет вам больше удачи, чем предыдущим владельцам.

— Я скорблю о смерти Вечной Королевы, — сказал Тирион, желая побыстрее перейти к настоящему делу.

— Как и все мы, Тирион, — кивнула Малена. — Мы глубоко опечалены потерей. Однако жизнь должна продолжаться. Коронуют новую Вечную Королеву, и для нее будет выбран новый защитник.

— И ты считаешь меня подходящим кандидатом на это место.

— Никто в нашем доме не подготовлен лучше. Это великая честь — стать защитником нашей новой королевы. Считаешь ли ты себя достойным ее?

Тон Малены не понравился Тириону:

— В Ултуане нет такой чести, которой потомок Аэнариона был бы недостоин.

— Хорошо, что ты так гордишься своим родом. Однако теперь новые времена, и одна лишь древняя кровь — недостаточное основание для того, чтобы занять какой-либо пост в нашем королевстве. Нужны еще и заслуги.

— Полагаю, мои деяния говорят сами за себя, — возмутился Тирион.

— Рада, что ты так считаешь. Скоро ты получишь возможность подтвердить свои слова делом.

Тирион готов был принять вызов, только чтобы доказать, что она не права, но он подавил свое желание. Если он что-то и сделает, то только потому, что сам того хочет, а не потому, что кто-то сыграл на его чувствах.

— Значит, ты хочешь, чтобы я принял участие в состязаниях, — утвердительно произнес он.

— Ты все понял правильно, — ответила Малена. — Думаю, ответственный пост пойдет тебе на пользу. В последнее время ты заработал репутацию повесы и скандалиста, что дурно отражается и на тебе самом, и на этом доме. А безопасность нашей королевы — величайшая из ответственностей нашего королевства.

Тириону не понравилось, что его назвали повесой. Он был уязвлен и не в последнюю очередь потому, что обвинение в какой-то степени оказалось правдивым. Он знал, что его отношения с леди Валерией поставили под угрозу один из самых длительных и ценных альянсов семьи. Хотя, конечно, причиной кризиса послужил не только он.

— Но позиция подразумевает не только роль телохранителя, верно? — спросил Тирион.

Тетушка наградила его ледяной улыбкой:

— Не думаю, что ты сочтешь что-то из этих обязанностей особенно обременительным. Многие, в сущности, рассматривали бы их как удовольствие. Говорят, новая королева очень красива. Впрочем, так твердят всегда.