Итак, Дориан решил следовать королевскому плану, но, если что-то пойдет не так, у него будет время подумать о возможности возвести на трон Наггарота нового правителя и о том, как это лучше организовать.

Н’Кари огляделся. Магические чувства говорили ему, что они в Авелорне. Мало что изменилось в этих лесах с тех пор, как он в ярости прошелся по Ултуану много тысячелетий назад. Он бы с удовольствием снова посмотрел, как горят эти деревья, но даже пожара устроить не мог. Мешали проклятые цепи, и заклятья Короля-Колдуна не давали применить силу хотя бы и для самозащиты. Если на него сейчас нападут, придется полагаться только на естественную стойкость демонического воплощения, больше ничто его не спасет.

Ветра магии несли что-то еще, кроме запаха старой лесной магии. Где-то тут, совсем близко, находились по крайней мере два потомка Аэнариона. Их психозапах ни с чем не спутаешь. И один из них даже знаком, хотя прошло больше века с тех пор, как Н’Кари в последний раз обонял его.

Запах принадлежал Тириону, эльфу, поспособствовавшему позорному развоплощению демона в Святилище Азуриана. Даже от слабого намека на этот аромат пальцы Н’Кари жадно скрючились, а рот наполнился слюной при мысли о том, как он станет разрывать лакомую добычу в клочья. На этот раз демон не будет играть с жертвой, по крайней мере до тех пор, пока не убедится, что ей не избежать гибели.

Конечно, прямо сейчас Н’Кари ничего сделать не может. Он вынужден пройти через открытый им портал и быть рядом с Малекитом. Однако надо что-то предпринять, чтобы такая ситуация не затянулась на неопределенный срок.

Его жажда мщения всему роду Аэнариона горела жарче прежнего.

Как только Н’Кари исчез, тяжесть упала с плеч Дориана, хотя открытый демоном портал все так же висел, мерцая, в воздухе. Генерал глубоко вдохнул пахнущий соснами воздух, свежий и чистый, совсем не похожий на морозный воздух Наггарота и все же отчего-то напоминающий о родине. Он огляделся и невольно улыбнулся.

Говорят, давным-давно, в долгий золотой век правления первой Вечной Королевы, эльфы рождались в лесах. Многие до сих пор думают, что леса — истинный дом их народа, и в этот момент Дориан мог этому поверить.

Место было воистину магическим. Это чувствовалось. Мощное колдовство окружало генерала. На миг он даже испугался, но только на миг. Не та это магия, что способна причинить вред. Это магия роста, жизни, магия древнего леса. Сильная, но не имеющая никакого отношения к войне, смерти, убийству.

Он окинул взглядом солдат и увидел, что их лица тоже изменились — как будто все они на секунду вернулись в детство. Атмосфера леса подействовала даже на самых циничных темных эльфов. Друкаи, ненавидевшие друг друга, враждовавшие десятки лет, обменивались улыбками и тут же в смущении отводили глаза, не понимая, что с ними творится.

Дориан подумал, что он, может, и ошибается. Вдруг Авелорн способен постоять за себя? Вдруг они уже попали под его влияние? Если так, он скоро положит этому конец. Генерал рявкнул на солдат, приказав строиться, установить защитный периметр и приготовиться дать отпор возможному нападению высших эльфов.

Потом Дориан взглянул на Кассандру. Судя по всему, она понимала, что тут происходит. Понимала, как близки друкаи к победе. Они захватили плацдарм в священном сердце эльфийского королевства. Они могут использовать портал демона, чтобы привести сюда армию, завоевать эту землю и ее правительницу.

Разведчики уже обшаривали местность. Если они наткнутся на кого-нибудь, то возьмут чужаков в плен или убьют, чтобы весть об их появлении не разнеслась прежде, чем они будут готовы, прежде, чем сюда прибудет вся армия темных эльфов.

Впрочем, неважно. Дориан знал, что они благословенны и их ждет успех. Самая трудная часть пройдена. Они там, где тысячи лет не ступала нога друкая, они на дистанции возможного удара по самой Вечной Королеве — если она, как предсказывал Малекит, присутствует на турнире.

Король-Колдун все делает правильно. Его план работает, и Дориан был чрезвычайно доволен тем, что ему доверили возглавить силы, которые совершат именно эту часть великой работы. Он покроет себя славой, и награда за успех будет баснословной.

Кассандра смотрела на него как-то по-другому. В ее глазах было нечто большее, чем простой расчет. Чародейка поняла его роль, поняла, чего она сама может достичь, помогая ему. Они двое скоро станут безмерно богатыми и могущественными.

Итак, Дориан снова пойдет в бой за Малекита. Он приложит все усилия к достижению цели, и на пути его лучше не вставать.

Генерал обошел периметр зарождающегося лагеря. Кассандра и ее соратницы-колдуньи отправились туда, где ждали предназначенные для жертвоприношения рабы. Множество жизней пойдет в расход для удержания открытым демонического портала, но для неизбежной победы это небольшая цена.

Крики взвились над лагерем. Портал мигнул и засиял ярче. Поверхность его мерцала и шла рябью — прибывали новые отряды пехоты темных эльфов. Солдаты быстро и дисциплинированно занимали свои места в лагере, разбитом Дорианом в сердце самого священного леса. Поразительно, что друкаи, никем не замеченные, провернули такой финт. И все-таки они это сделали. И ничто их не остановило. И не остановит.

Темных эльфов становилось все больше и больше. Теперь из портала выезжала кавалерия на ящероподобных холодных. Несколько минут после прибытия гигантские бестии казались на удивление спокойными и послушными — видимо, проход через открытый демоном портал сбил их с толку. Зато потом, словно компенсируя свою покорность, звери забились свирепее обычного, и всадникам пришлось наводить порядок острыми стрекалами и железными шпорами.

Дориан улыбнулся. Победа, продвижение, богатство рядом, только руку протяни. Что ж, остается протянуть руку — и взять их.

— Я слышал, что ты вернулся, — сказал верховный Хранитель знаний Морелиан. — Полагаю, твой поиск завершился успехом.

Теклис смотрел на старого эльфа. Морелиан действительно выглядел древним: высокий, сутулый, очень, очень худой, с грубой, почти человеческой кожей и совершенно серебряными, словно и впрямь металлическими, волосами. Он носил небольшую раздвоенную бородку, что было весьма необычно среди эльфов, которые предпочитают бриться начисто. А еще он производил впечатление великого мудреца, обладателя безграничных знаний, но в глазах старца плясали огоньки, и лукавая улыбка кривила губы.

Покои его были аскетичны. Здесь стояли большой стол и много стеллажей вдоль стен, хранивших свитки с древним знанием. На столе грудой лежали книги и чистые листы пергамента; незаточенные перья от лучших гусей соседствовали с кубышкой с чернилами. Верховный Хранитель знаний делал выписки из книг — это Теклис понял с первого же беглого взгляда.

— Мой брат и я нашли Солнцеклык, однако это еще не все, — сказал Теклис.

Морелиан приподнял бровь:

— Ты хочешь сказать, что нашел нечто более важное, чем Солнцеклык?

Теклис выложил на стол копии надписей сланнов.

— Возможно, — только и сказал он.

Верховный Хранитель уставился на свитки с каким-то благоговейным ужасом:

— Это то, что я думаю?

— Я не предсказатель будущего, так что не знаю. Я сумел расшифровать достаточно, чтобы понять, что содержащееся тут знание может быть важным. Вот почему я принес записи тебе. Знаю, ты интересуешься такими вещами.

На лице верховного Хранителя мелькнуло восхищение, смешанное с сомнением и трепетом. Сейчас он очень напоминал Теклису отца, впервые увидевшего Солнцеклык. Старик тут же начал листать сделанные эльфом копии.

— Ты знаешь, что это? — спросил Теклис, выждав несколько минут.

— Астрономия и астрология, — пробормотал Морелиан. — Записи, сделанные в очень сжатой форме, определяемой иероглифическим письмом. Ты прав, что принес их мне. И, думаю, не ошибся насчет их важности. Здесь, среди прочего, астрологические расчеты орбит некоторых планет и лун и их связи с флуктуациями циклов полярных эфирных врат.