Пухлые губы друкаек были измазаны красным, словно они пили кровь своих жертв. У каждой имелось по два меча, окровавленных, явно видавших виды. Руны на клинках повторяли рисунки на телах. В мечах определенно сидела злобная магия. С кончиков лезвий капал яд, убивающий медленно, много дней и гарантирующий очень, очень мучительную смерть.

Сердце Тириона упало. Он уже видел таких женщин-воинов раньше, в холодных темных землях Наггарота. Эльфийские ведьмы считались едва ли не самыми смертоносными бойцами среди всей их беспощадной породы.

Женщины преграждали паре путь, ведущий прочь от турнирных площадок. Тирион понятия не имел, что они тут делают. Возможно, ведьмы прочесывали леса в поисках уцелевших азуров, бежавших с поля боя. Жестом он велел Алариэли оставаться на месте.

Ведьмы приблизились, застыли широким полукругом. Тириону совершенно не понравилось, как посмотрела на него предводительница женщин-бойцов. А то, как она взглянула на Алариэль, понравилось ему еще меньше.

— Привет, брат, — сказала воительница. — Кажется ты идешь не туда.

Ее светлые безумные глаза изучали Тириона. Он непринужденно улыбнулся:

— Мы просто искали уединенное местечко, чтобы отпраздновать.

Ведьма тоже улыбнулась, продемонстрировав мелкие острые зубы:

— Неужто?

Тирион стиснул руку Алариэли:

— Именно так.

Ведьмы-эльфийки шагнули еще ближе. Тирион едва сдерживался, чтобы не выхватить клинок, но это, естественно, выдало бы их мгновенно. Ни у одного темного эльфа нет меча, подобного Солнцеклыку. Магия древнего клинка тут же указала бы на него как на чужака среди друкаев.

Предводительница, протянув руку, погладила Алариэль по щеке. Вечную Королеву передернуло от прикосновения ведьмы.

— Она определенно хорошенькая. Понимаю твои чувства. С другой стороны, сейчас не время покидать поле боя.

— Наверное, ты права, — вздохнул Тирион. — Нам следует вернуться с докладом в свои подразделения.

— И что же это за подразделения, мой милый мальчик со столь странным акцентом? — Ведьма оказалось подозрительной. Что ж, он знал, что, как ни старайся, выговор его отличается от выговора обитателей Наггарота. Наверное, он всегда будет говорить с акцентом Лотерна, наложившимся на легкую гнусавость Котика, подхваченную в раннем детстве.

— Мы с капитаном Ихмаэлем, — сказал Тирион.

Эльфийка расхохоталась, пронзительно и безумно, так что Тириона пробрал холод. Затем она погладила его по подбородку. Ее длинные острые ногти отливали глянцевой чернотой. Наклонив голову к плечу, ведьма прищурилась:

— С каким капитаном?

От внимания Тириона не укрылось легкое шевеление ее левой руки и реакция остальных ведьм на поданный командиром знак. В мгновение ока кольцо вокруг Тириона и Алариэли сомкнулось. Где-то в глубине шаткого надтреснутого разума эльфийки-предводительницы расцвело сумасшедшее подозрение.

Одним неуловимым движением Тирион обнажил Солнцеклык. Меч тут же вспыхнул, оживая; на лезвии заплясал яркий огонь. Обостренные наркотиками рефлексы женщины почти позволили ей парировать удар. Почти. Солнцеклык скрежетнул по ее клинку, разбрасывая по сторонам искры, а потом погрузился в голову ведьмы-эльфийки с таким же хрустом, с каким входит в подвешенную тушу мясницкий нож.

Тирион бил налево и направо, уложив еще двух ведьм двумя же ударами. Но остальные ответили — стремительно, как и положено солдатам элитных войск, хотя дело, пожалуй, было не только в этом…

Удивление не помешало им, не замедлило реакций. Наркотики, которые они употребляли, искажали сознание настолько, что внезапное вторжение в жизнь насилия казалось ведьмам абсолютно нормальным. Впрочем, наверное, для них так и было. Тирион знал, какими безумными бывают эльфийские ведьмы.

Они бросились на него всей толпой, и он заплясал среди смерча бритвенно-острых мечей, пригибаясь, уклоняясь и разя. За несколько мгновений Тирион убил еще троих. Другие эльфы наверняка бросились бы наутек при виде учиненной им бойни, но только не эти.

Мелькнул в воздухе отравленный метательный кинжал, метящий в Вечную Королеву. Тирион рванулся отчаянно и сумел сбить нож на лету, но в тот же миг почувствовал болезненный укол в бок. Одной из ведьм удалось пробить его украденный доспех. Оставалось только молиться, что в рану не попал яд.

Видя его беспокойство за Алариэль, друкайки сменили тактику: две ведьмы кинулись на нее, остальные продолжали наседать на него, отвлекая внимание.

Тирион никак не мог одновременно защитить и Алариэль, и себя. Если ведьмы твердо решили зарубить ее — они зарубят, и он ничего не сможет с этим сделать, разве что броситься на их клинки.

— Не убивайте ее! — крикнул Тирион. — Это Вечная Королева!

Другого способа остановить или хотя бы замедлить врагов он не придумал.

Две ведьмы, напавшие на Алариэль, действительно на секунду застыли. Воспользовавшись этим, Тирион полоснул одну из них мечом по горлу. Плоть, вспоротая Солнцеклыком зашипела.

Алариэль вскинула сцепленные руки над головой, произнесла одно слово, и ведьмы отпрянули, на миг ослепленные зеленоватой вспышкой. Тирион тут же прыгнул в толпу и заработал клинком, оставляя за собой лишь мертвых и умирающих…

— Ты ранен, князь Тирион, — сказала Вечная Королева. Голос ее прозвучал неестественно громко в воцарившейся после боя неестественной тишине.

Бок Тириона, задетый вражеским мечом, ощутимо жгло. Он стянул кольчужную рубаху, расшнуровал жилет и осмотрел рану. Ничего особенного, простая царапина, которую не нужно даже зашивать.

— Когда я был мальчишкой, на тренировках зарабатывал и похуже.

Вечная Королева посмотрела на него довольно презрительно:

— Сомневаюсь, что мальчишкой ты натыкался на клинки эльфийских ведьм. К чему такая бравада?

Она, конечно, была права. Слишком часто он видел, что случалось с раненными ведьмиными клинками, чтобы захотеть сейчас рисковать. Тирион откупорил флягу, прихваченную им вместе с украденным снаряжением. В ноздри ударил запах крепкого алкоголя. Ну конечно, что еще может таскать с собой темный эльф, не воду же. Тирион плеснул немного спиртного на порез. Бок запылал так, словно друкайский палач выжег на нем клеймо. Но Тирион не дрогнул, не желая доставлять удовольствие Вечной Королеве, показав, как ему больно.

— Дай посмотреть, — сказала Алариэль. Тириону хотелось отказаться, но он понимал, что это будет ребячеством, так что он повернулся, и девушка, нагнувшись, осмотрела царапину. — Тебе, наверное, повезло, но мне не нравится тень, окружившая рану. Если станет хуже, дай знать.

Он опустил глаза. Края пореза действительно потемнели, что явно не предвещало хорошего, но сейчас Тирион ничего сделать с этим не мог.

— А что, ты поворожишь над раной?

— Возможно, придется.

Кажется, она не была особо уверена в своих способностях.

Вдалеке вновь затрубили рога, и Тирион подумал об охотниках со сворами гончих псов.

— Не сейчас. Нам надо уходить. Быстро!

И они побежали в ночь.

— Наконец-то новый день, — пробормотал Тирион, глядя на встающее над горизонтом красное солнце, отчетливо видимое сквозь брешь в листве. Запели птицы. На траве блестела роса. Все это казалось удивительно, необыкновенно нормальным после долгой ночи бегства и ужаса.

— Будем надеяться, он окажется лучше предыдущего, — вздохнула Вечная Королева. — Не уверена, что перенесу еще одни такие сутки.

— Боюсь, все же придется, ваша светлость. Впереди нас ждет много дней, подобных вчерашнему, а то и хуже.

— Ты совсем не подбадриваешь меня, князь Тирион.

— Я пытаюсь быть реалистом. У нас нет армии, у нас нет друзей. Нас всего двое, и полагаться нам больше не на кого. Мы сами отвечаем за нашу безопасность.

Вечная Королева кивнула, стиснула зубы, прищурилась. Затем расправила плечи и будто стала чуть выше. Она была мрачна, но решительна, и Тирион впервые за долгое время почувствовал, что она — та, за кем он может последовать.