— Будем надеяться, наши враги тоже сейчас отдыхают.

— Ты ведь рос не в Авелорне, не так ли, князь Тирион?

— Сама знаешь.

— Это и так легко заметить. Ты двигаешься не так, как эльф из Авелорна. Ты не заметаешь следы, как эльф из Авелорна. И думаешь ты иначе, чем эльф из Авелорна.

— Подозреваю, все это ведет к неизбежному выводу, что я не эльф из Авелорна, в отличие от…

— Как ты думаешь, сколько может продолжаться эта погоня?

— Не знаю. Недели, может, и месяцы.

— Пожалуй. — Она осмотрела превращенный в лук сук, полностью лишившийся коры. — Сделано кое-как, наспех, но сойдет.

— А время-то тут при чем?

— А что, ты полагаешь, мы будем есть?

— Можно собирать съедобные коренья, ловить мелкую дичь.

Алариэль уже свила тетиву из шнуровки вражеской туники и туго натянула ее на согнутую палку. Лук таки обрел форму.

— И как ты предлагаешь это делать?

— Я вырос в горах Котика и умею пользоваться пращой.

Алариэль подобрала еще несколько палочек и начала заострять их, подготавливая примитивные стрелы.

— Что-то я не вижу пращи, — сказала она.

— Ее сделать легче, чем лук, — ответил Тирион. — Взять кожаный ремень или тряпку. Кожа лучше.

— И ты хорошо управляешься с таким импровизированным оружием?

— Я хорошо управляюсь с любым оружием.

Алариэль подняла свой наскоро сооруженный лук, выискивая что-то в кроне ближайшего дерева, прицелилась и выстрелила. На землю упала птица — с палочкой-стрелой в груди.

— А я хорошо управляюсь с луком. Как все дети Авелорна.

Она подошла к птичьему трупику, подняла его и принялась ощипывать. Перья она, по-видимому, намеревалась прикрепить к стрелам.

— Я мог бы подбить ее брошенным камнем, — заявил Тирион грубовато, словно оправдываясь.

— Ты не всегда будешь рядом, чтобы защитить и накормить меня. Так что на всякий случай лучше подготовиться.

С этими словами она повернулась и снова выстрелила. С ветки упал еще один голубь.

Тирион не придумал, что сказать. Она ведь была права.

Дориан перевел взгляд с командира разведчиков на мертвых эльфийских ведьм.

— Видишь? — спросил Малак.

— Раны прижжены.

Малак кивнул.

— Если только это сделал не странствующий палач, решивший изуродовать трупы раскаленной кочергой, то я бы сказал, что они двинулись туда.

— Хорошо. Я хочу найти и убить этого эльфа, а также вернуть Вечную Королеву до исхода недели.

— Пожалуй, стоит предоставить это дело мне, генерал, — предложил Малак. — Я сделаю, что надо. Кто-то ведь должен командовать армией.

— Вздумал учить меня моим обязанностям или тому, как нужно руководить?

— Конечно, нет, генерал.

— Отлично. Дай-ка я тебе кое-что объясню. Во всем мире нет ничего важнее обнаружения эльфа с горящим мечом и женщины, которую он сопровождает. Ясно?

— Да, генерал.

— Если его не найти, никто из нас не спасется. Король-Колдун покарает нас другим в назидание.

Дориан сделал паузу, изучая Малака. Но если разведчик и считал, что генерал спятил, на лице его это не отражалось. И если он смеялся про себя, радуясь провалу Дориана, то ловко это скрывал. Генерал говорил громко, чтобы его слова долетели до всех ближайших ушей. Вскоре они станут известны и целой армии. Он решил еще раз подчеркнуть главное.

— Если мы найдем Вечную Королеву, награда будет невообразимой. Если не найдем, рассказы о нашей смерти будут заставлять друкаев содрогаться десятки тысяч лет.

— Мы найдем ее, генерал, — отозвался Малак.

— Хорошо. Теперь займемся делом.

Наклонившись над тропой, совсем как собака, вынюхивающая след, Малак занялся поисками подсказок. Через секунду он заявил:

— Их всего двое: мужчина и женщина. Одеты они как друкаи… или, по крайней мере, на них сапоги наших солдат.

— Тогда, скорее, следует предположить, что они полностью переоделись.

— Пожалуй. Они столкнулись с дюжиной ведьм и убили всех. Один из них пользуется магическим горящим мечом. Это определенно тот эльф, который тебе нужен, генерал.

— Сколько времени потребуется, чтобы найти их?

— Они идут быстро и легко, но мои разведчики способны догнать их. Рекомендую рассредоточить силы по обе стороны тропы на тот случай, если они прячутся. Я приставлю к каждой группе следопыта. А разведчиков на холодных пошлем вперед и, надеюсь, вскоре настигнем беглецов.

— Да будет так, — кивнул Дориан. — Приступим.

Но он уже думал, что, возможно, лучше не полагаться полностью на мастерство разведчиков, а прибегнуть к колдовству. Нужно будет поговорить с ведьмами.

Тирион подбросил в огонь еще хворосту. Ночь выдалась прохладной, вокруг бродили звери. Он устроил привал в ложбине, скрывшей костер от посторонних взглядов. В темноте он не боялся, что поднимающийся к небу дым выдаст их; хотя запах, возможно, приблизившиеся враги уловили бы. Но в данный момент горячая еда и тепло значили для беглецов больше, чем небольшой риск.

Вечная Королева, кажется, чувствовала себя тут как дома. Лицо ее было измазано сажей. Она разделала подстреленных птиц и жарила их на самодельном вертеле вместе с какими-то клубнями. Тириона радовало, что она кое-что умеет. Он совсем не был уверен, что сможет вытащить девушку из леса. Бок сильно болел, а эльф не знал, сколько еще им придется бежать.

Они сидели молча, дожидаясь, когда голуби поджарятся, потом быстро поели, обглодав пташек до костей. Затем просто смотрели на огонь.

— В детстве я это любила, — проговорила наконец Алариэль. В ночи ее голос прозвучал совсем неожиданно.

— Что? — уточнил Тирион.

— Глядя в огонь, можно увидеть все что угодно: замки, облака, богов, духов, демонов. Я придумывала разные истории, рассказывала себе сказки…

— А я-то думал, что у тебя не было недостатка в тех, кто делал это за тебя.

— Я не нравлюсь тебе, да, князь Тирион?

Да, конечно, только сейчас не лучшее время говорить этом.

— Я тебя совсем не знаю.

— И все-таки я тебе не нравлюсь. Почему?

Тирион вздохнул.

— Тебя так волнует, что ты кому-то не нравишься? Разве обожания всех остальных недостаточно?

— Так вот что волнует тебя? То, что народ поклоняется мне?

— Возможно, поклонение — слишком сильное слово.

— Нет, не слишком, и правда в том, что меня это тоже тревожит.

Тирион пристально посмотрел на нее:

— Почему?

— Потому что не всегда это было так. Я была обычной девушкой, ничем не отличающейся от прочих. А теперь эльфы относятся ко мне как к живой богине. Даже ты, хотя и по-своему — строптиво и странно.

Тирион ощутил несправедливость ее слов, задевших его. Он не привык, чтобы с ним так разговаривали.

— Возможно, потому, что ты и есть богиня.

— Но не по своему выбору.

— Несчастное дитя.

Она улыбнулась, и что-то в ее улыбке заставило Тириона устыдиться.

— Нет, правда. Я не выбирала. Как бы мне хотелось, чтобы моя мать была жива. Тогда я не была бы одержима этой штукой…

— Одержима? Штукой? Интересный выбор слов.

— Эти слова точны, князь Тирион. Я делю тело с чем-то еще. Не знаю даже, с чем именно.

— Это дух богини земли. Даже мне это известно.

— Тебе известны слова, князь Тирион, но я сильно сомневаюсь, что ты имеешь хоть малейшее представление о том, что они означают.

— Я встречался с Королем-Фениксом.

— А я нет. Я напоминаю тебе его?

— Нет. Да.

— Обычно ты не столь нерешителен.

— Тебя окружают заклятья. Даже я это вижу.

— Почему «даже»?

— Потому что магическое зрение у меня скверное. Хуже, чем у большинства эльфов.

— Я и не думала, что у тебя есть недостатки. Ведешь ты себя так, словно их нет вовсе.

Тирион рассмеялся:

— Так, значит, и я тебе не нравлюсь, да?

— С такой враждебностью понравиться трудно.

— Я не всегда так враждебен, — заметил Тирион, решив быть честным. — Это ты пробуждаешь во мне злость. Вообще-то пробуждала еще до того, как я тебя увидел.