Он шагнул к Теклису, навис над ним:

— Хотелось бы мне сказать то же самое и о тебе.

— Так почему бы не попытаться, просто из вежливости? — ядовито-сладко предложил Теклис.

Лорд Изумрудного Моря озадаченно моргнул. Он, похоже, не привык к насмешкам над собой. Потом дед холодно улыбнулся, вынужденный, как и многие до него, пересмотреть свое мнение о болезненном молодом эльфе, стоящем перед ним. Взгляды юнца и старца скрестились, и воздух между ними явственно затрещал. Встретившиеся тут эльфы, несмотря на разницу в возрасте, обладали неимоверной силой воли.

— Ты похож на мою дочь, — сказал лорд Изумрудного Моря. — И на своего отца. Но характер у тебя, кажется… тверже.

Интересно, что имел в виду дед? В любом случае, лорд Изумрудного Моря, похоже, не расстроился, обнаружив, что Теклис не какой-нибудь там хлипкий недоумок.

— Мне это нравится, парень, но не стоит слишком испытывать мое терпение.

— Я князь, — заявил Теклис.

Взгляд лорда Изумрудного Моря стал ледяным — взгляд капитана, взирающего на дерзкого юнгу.

— Это еще предстоит выяснить. Вскоре мы узнаем, благословен ты или проклят, потомок Крови Аэнариона.

Голос эльфа дрогнул от переполняющего его чувства, хотя Тирион и не определил, какого именно. Взгляд старика остановился на стене… нет, на висящем там портрете — портрете их матери. Морщинистое лицо лорда Изумрудного Моря исказилось, и Тирион понял, что чувство то было горем. Лорд поймал взгляд внука, и на миг их объединило нечто подлинное.

— Неправильно это, когда родители переживают детей, — сказал старый эльф, и Тирион заметил, как опешил застигнутый врасплох Теклис. Рот его захлопнулся за миг до очередного едкого замечания. Возможно, он понял, как тяжело деду их видеть.

— Моя вторая дочь сказала, что ты обладаешь колдовским талантом. Будем надеяться, ты проживешь достаточно долго, чтобы успеть получить удовольствие от его использования.

Тириону показалось, что в словах деда скрывалась угроза. А может, лишь предупреждение: сейчас они находились там, где эльфы убивают, если их спровоцировать. Тириона радовало только одно — никто никогда не вызовет его брата на дуэль за грубость. Ведь в этом не будет чести. Возможно, старый эльф просто намекал на болезненность Теклиса.

Лорд Изумрудного Моря вернулся к столу, сел, взял перо, заострил его перочинным ножиком, окунул в чернильницу и расписался на одном из свитков, как будто подтверждая квитанцией доставку груза.

— Для вас приготовлены комнаты, — уронил он. — Идите туда.

Их явно отсылали прочь. Откуда-то появилась служанка, чтобы проводить мальчиков. Тирион так и не понял, когда и как ее успели вызвать.

— Очень мило, — сказал Тирион, оглядываясь.

«Очень мило» звучало преуменьшением; апартаменты, в которые их поместили, размерами едва ли не превосходили отцовскую виллу, а уж о роскоши и говорить нечего. В окнах блестел полированный хрусталь. Стены прихожей украшали фрески с морскими пейзажами; в нишах на постаментах стояли многочисленные бюсты горделивых эльфов.

Обнаружилась в прихожей и небольшая библиотека из книг о море и древних землях. И чудесная, с любовью сделанная мебель. В том числе маленький столик из саферийского драконьего дерева с расставленными вокруг резными удобнейшими стульями с прекрасной обивкой, не имеющими ничего общего с теми, что были у них дома.

Тирион занял спальню с окнами, выходящими на улицу, — с огромной кроватью, с книжным шкафом, зеркалом и картинами, на которых художник, не упуская ни малейших деталей, изобразил корабли и морские сражения. Кисейный полог над кроватью защищал от назойливой и кусачей ночной мошкары. Был тут и балкон с видом на расположенную двумя этажами ниже улицу. Вышедший на балкон Тирион почувствовал себя Королем-Фениксом, взирающим на своих подданных.

Теклис поселился в спальне, выходящей во внутренний двор. Комната была меньше, в ней оказалось тише и прохладнее. И картина висела всего одна — на ней морской чародей призывал ветер, раздувающий паруса бегущего по океану судна. Вероятно, именно эта картина и определила выбор брата. Теклис лежал на кровати, вымотанный, но с горящими глазами, и Тирион знал, что близнец впитывает сейчас все, что видит, чтобы запомнить навсегда.

— Что думаешь? — спросил Тирион. Он был возбужден. Некоторые комнаты в апартаментах он видел пока только мельком. Имелась тут даже гостиная, куда Тирион еще не заглядывал. Очевидно, там найдется и зеркало. Настоящая роскошь.

— Я думаю, наши родственники весьма богаты, — ответил Теклис.

— Твоя наблюдательность, брат, как всегда ошеломляюща.

— А еще я думаю: отчего они вдруг проявили к нам интерес? Они ведь не обращали на нас внимания почти что шестнадцать лет.

— Полагаю, дело в том, что мы призваны ко двору Короля-Феникса.

— Конечно, Тирион, но зачем лорд Изумрудного Моря отправил за нами и леди Малену, и ее всадников, и Белого Льва? Зачем таким образом привлекать внимание к нашему появлению.

Похоже, близнец начал обдумывать этот вопрос, еще когда они ехали по городу.

— А почему бы и нет? — раздался у двери девичий голос.

Близнецы обернулись и увидели молодую эльфийку в простом, но дорогом одеянии из зеленого шелка, отделанного золотом, с волосами, уложенными в замысловатую прическу, — потрясающе красивую эльфийку.

— Все равно о вас все знают или скоро узнают. Вы наша родня. Как мы вас встретим, как примем — об этом в любом случае будут судачить.

— Привет, — улыбнулся Тирион.

— Я думал, что стучаться — вежливо, — заметил Теклис.

— А я думаю, что быть неблагодарным по отношению к хозяевам — невежливо, — ответила девушка, явно не смущенная его тоном.

— Так мы, выходит, должны быть благодарны тебе? — язвительно протянул Теклис.

— Меня зовут Тирион, — перебил брата Тирион. — Этот неблагодарный грубиян — мой близнец Теклис. А ты, наша невежливая хозяйка?..

Он сказал все это без малейшего ехидства, без тени злобы, так что оба — и Теклис, и девушка — рассмеялись.

— Я Лизелль. Ваша кузина. Я пришла поздороваться, а дверь была открыта, и вы разговаривали. Мне стало интересно, какие же вы, и я стала слушать.

— Боюсь, мы не привыкли к таким большим домам, — сказал Тирион, не опасаясь показать себя в невыгодном свете. Просто он чувствовал, что нужно объяснить ситуацию во избежание недоразумений.

— Я догадалась, — кивнула Лизелль, подошла ближе и посмотрела на него снизу вверх. У нее были дивные зеленые глаза, белоснежная кожа, стройная фигурка. Тирион протянул руку и поправил выбившуюся из прически девушки прядку так, словно это было совершенно естественно, она не возмутилась. Теклис зыркнул исподлобья.

— Твое любопытство удовлетворено? — осведомился он.

— Еще нет. Я никогда раньше не встречала близнецов. Вы совсем не такие, как я ожидала. Я думала, вы должны быть… одинаковые.

— Не все близнецы одинаковы. Напротив, такое бывает довольно редко.

— В эльфийской истории зафиксировано всего двадцать пять пар идентичных близнецов, — заявил Теклис. — Из трехсот пятнадцати зарегистрированных случаев рождения.

Уж в этом-то он хорошо разбирался. Теклис знал немыслимое количество малоизвестных фактов о генеалогии — и ничего не забывал. Однако на Лизелль это не произвело впечатления. Она продолжала смотреть в глаза Тириона.

Громкий хлопок известил еще об одном посетителе. Теперь в дверях стояла леди Малена.

— Лизелль, пожалуйста, дай нашим гостям время устроиться, прежде чем беспокоить их своим любопытством.

— Она нас не беспокоит, — возразил Тирион.

— Еще как беспокоит, — ответила леди Малена. — Лизелль, будь так любезна, оставь нас ненадолго. Мне нужно поговорить с твоими кузенами.

— Да, матушка, — и Лизелль, мило улыбнувшись, удалилась.

— Чего ты желаешь, госпожа? — спросил глава секты, высокий, статный, определенно знатный эльф, выступивший из толпы обнаженных эльфов, собравшихся в роще наслаждений.