— Ох уж эти твои плебейские корни, Корхиен. Кто-нибудь мог бы подумать, что ты завидуешь.

— Единственное, чему я завидую, князь, так это твоему мастерскому владению клинком.

— Что ж, всегда приятно, когда тебе завидуют хоть в чем-то. Но я, кажется, обсуждал с твоим юным другом условия пари?

— Мне нечего предложить. — Тирион всегда считал, что честность лучше всего. — Я же сказал, это просто фигура речи.

— Я осужу ему золотой, — предложил Корхиен.

— Уверен, друг мой? Знаю, для тебя это большие деньги.

— Я не хочу, — вскинулся Тирион.

— Ты можешь не обладать богатством Аэнариона, но его гордость у тебя определенно есть, — сказал Илтарис. — Я могу предложить условия, которые, полагаю, будут приемлемы.

— Ну?

— Если я выиграю, ты окажешь мне одну услугу, когда я об этом попрошу. Если выиграешь ты, я сделаю то же самое.

— Это честно, — кивнул Тирион.

— Я бы не спешил соглашаться, привратничек, — предостерег Корхиен. — Ты же не знаешь, о какой услуге он попросит.

— Ничего бесчестного или оскорбительного для твоей древней гордости, — уверил Илтарис. — Обещаю.

— Отлично, — сказал Тирион.

Они снова встали в боевую стойку. На этот раз Тирион повел атаку менее рискованно, наблюдая за Илтарисом и выжидая, когда противник применит тот самый обезоруживающий прием. Так что, когда момент настал, он был готов и ответил стремительно, уверенно и почти успешно. Он не остался без меча и почти разоружил Илтариса.

Лишь кошачья быстрота рефлексов спасла эльфа. Отпрянув, он ударил Тириона по колену, да так, что у парня отнялась нога, а потом бросил юнца на землю мощным толчком в грудь.

Тирион уныло поднялся, совсем не чувствуя онемевшей ноги.

— Полагаю, пари я проиграл.

Илтарис покачал головой:

— Нет. Не проиграл. Я не смог снова разоружить тебя тем же приемом. Ты был прав. — Он вскинул деревянный клинок в замысловатом салюте, после чего вернул меч на стойку. — Поздравляю, Корхиен. Твой ученик именно таков, как ты утверждал, и даже более.

Тирион оглянулся на Белого Льва. Похоже, воин и Илтарис уже обсуждали его в частной беседе, и появление этого ученого эльфа на занятиях — не простая случайность.

— Как мило с твоей стороны…

— Нет, Корхиен, с моей стороны это не мило, а честно. А теперь я должен поблагодарить тебя за интересное утреннее развлечение и распрощаться.

С этими словами князь Илтарис поклонился и удалился, лениво, будто прогуливаясь.

Теперь остальные ученики глядели на Тириона почти что с благоговейным ужасом. Похоже, юные воины из дворца Изумрудного Моря хорошо знали и уважали князя Илтариса.

— Кто он? — спросил Тирион Атариса, после того как эльф со свитками исчез из вида.

— Князь Илтарис — едва ли не самый смертоносный меч Ултуана. И не пересчитаешь, сколько эльфов он убил на дуэлях. Говорят даже, что он — наемный убийца своего Дома.

— Наемный убийца?

— Бывает, на дуэлях дерутся не только из-за вопросов чести. Иногда нужно устранить политические препятствия, а иногда дуэли — часть дипломатических маневров.

Тирион долго смотрел на молодого эльфа, потом улыбнулся:

— Я начинаю понимать, почему вы все так серьезно относитесь к этим занятиям.

— Да, тут, как говорит Корхиен, дело жизни и смерти. Зачастую дуэли влекут серьезные последствия для нашего Дома и наших семей. Но тебе, пожалуй, беспокоиться не о чем.

— Ну, если за мной придет князь Илтарис или кто-нибудь равный ему…

— Таких в Ултуане крайне мало, а его Дом — союзник нашего.

— Альянсы частенько распадаются, — заметил Тирион.

— Вижу, ты быстро схватываешь — и не только то, что касается владения оружием, — заметил Атарис. — Сдружившись, мы могли бы стать полезны друг другу.

Тирион пожал протянутую ему руку:

— Друг полезен всегда, — сказал он.

Проснувшись, Теклис обнаружил сидящую у его кровати Малену. Тетушка выглядела немного обеспокоенной.

— Что случилось? — спросил Теклис. Он помнил, как Тирион ушел на свой урок, как сам он наклонился над столом, чтобы взять что-то, потом у него закружилась голова…

Сердце Теклиса упало. Похоже, болезнь вернулась.

— Тебе сделалось дурно, — удрученно сказала леди Малена. — Думаю, ты просто перевозбудился. Ты, видно, еще не оправился как следует. А я, похоже, не столь уж хороший алхимик.

— Что ты, хороший! Я в жизни не чувствовал себя лучше, чем в последние дни.

— И тем не менее ты должен быть осторожен и не перенапрягаться. Ты еще далеко не здоров.

— В моем положении этого трудно не понимать, — сказал лежащий Теклис. Малена улыбнулась. В дверь постучали, странным двойным стуком, какого Теклис никогда не слышал. Но Малене он был, похоже, знаком. Она поморщилась:

— Войдите.

В комнату ступил высокий стройный эльф, темноволосый, с пронзительными серыми глазами, очень бледный — по сравнению с жителями Лотерна. Он отличался изысканными манерами и элегантным щегольским нарядом. Опередив эльфа, в комнату впорхнул пряный запах духов.

— О, очаровательная леди Малена. Мне сказали, что я найду вас тут. А это, значит, ваш новый ученик? Будем надеяться, что он столь же хорош в магии, как его брат — в фехтовании.

— Князь Илтарис, — бесстрастно произнесла Малена. — Как всегда, рада тебя видеть.

Радости в ее голосе не слышалось, только обычная сдержанность.

— Я князь Илтарис. — Эльф официально поклонился и улыбнулся — обворожительно, открыто и дружелюбно. — Поскольку леди Малена не сочла необходимым представить нас, возможно, ты сам любезно назовешь свое имя.

— Я князь Теклис.

— Чудесно. Как я и подозревал, ты брат того великолепного экземпляра со двора.

— Я слышала, ты преподал ему урок владения мечом, — заметила леди Малена.

— Новости тут распространяются быстро. Слишком много моих уроков ему не потребуется, да и чьих бы то ни было еще, раз уж на то пошло. Он прирожденный боец.

Князь Илтарис перенес стул к постели Теклиса — одной рукой, хотя резной деревянный стул был довольно тяжел, и Теклис подумал, что эльф сильнее, чем кажется.

— В твоих устах это серьезная похвала, — не слишком убежденно сказала Малена и повернулась к Теклису: — Корхиен считает, что князь Илтарис — лучший клинок Лотерна, а может, и всего Ултуана.

Теклис зафиксировал в памяти эту информацию. Хотя воином Илтарис не выглядел, он выглядел ученым. В этом эльфе много обманчивого, решил Теклис.

— Корхиен слишком высокого мнения обо мне, — произнес Илтарис.

— Сегодня ты необычайно скромен, — заметила леди Малена.

— Возможно, я устрашен грандиозностью моего окружения, — насмешливо предположил Илтарис. — Дворец Изумрудного Моря нынче исключительно внушителен. Вы потратили кучу денег на этот Праздник Избавления. На то была какая-то особая причина?

Он многозначительно посмотрел на Теклиса.

Конечно, понял Теклис, если Дом Изумрудного Моря хотел подчеркнуть свою связь с Кровью Аэнариона, то лучшего времени, чтобы напомнить об этом народу, и не придумаешь.

— Торговый сезон выдался удачный, — ответила Малена. — Все наши суда вернулись с ценными грузами. Немного золота пошло на развлечение Семей.

— Выходит, вы не делаете никакого заявления.

— О каком заявлении идет речь, князь Илтарис?

— Об обычном для эльфов Лотерна заявлении. О том, что они богаче остальных и пользуются поддержкой Короля-Феникса. И, естественно, о том, что они состоят в прямом родстве с самым известным эльфом.

— Сомневаюсь, что мы богаче твоего семейства, князь Илтарис. Дом Серебряной Горы богат неправдоподобно.

— И необычайно древний к тому же, — вставил Теклис. — Его члены завоевали славу на службе многих Королей-Фениксов, а из рода вышло немало великих чародеев.

Илтарис наклонил голову к плечу и вновь улыбнулся.

— Я вижу, ты весьма учен, князь Теклис. Генеалогия входит в круг твоих интересов?

Малена улыбнулась, но промолчала. А Теклис разобрался наконец в стиле Илтариса. Эльфу нравилось провоцировать, заставлять собеседника говорить больше, чем тот намеревался, открываться перед Илтарисом. И еще он не боялся вызова. Несмотря на томные манеры, эльф, похоже, обладал отличной выдержкой и самоуверенностью. Теклис поймал себя на том, что разрывается между восхищением и неприязнью.