— Чтобы мы не сбежали? — фыркнул Теклис.

— Даже не шути так. Я прошу отнестись к этой встрече с предельной серьезностью и вести себя более чем осмотрительно. От этого могут зависеть ваши жизни.

— Но ведь наши жизни зависят от того, решит ли Финубар, что мы под влиянием проклятья, или нет? Сомневаюсь, что наше поведение что-то изменит.

Бестолковость близнеца удивила Тириона. Разве он не понимает, что Малена беспокоится не о них, что она пытается сказать хоть что-то, все равно что, чтобы внушить им, что они как-то контролируют свою судьбу? Хотя это, конечно, не так. Теклис — реалист.

— Бегите, переоденьтесь в парадную одежду. И, пожалуйста, не опозорьте нас, — попросила тетушка.

Теклис улыбнулся:

— Так вот что на самом деле тебя заботит.

Нет, ну как такой умный эльф может быть таким дураком!

— Да, — сказала леди Малена. — Это все, что меня заботит.

Теперь даже Теклис понял, что он сглупил.

— Я постараюсь ничем не опозорить вас, леди. — Его нынешняя вежливость как бы компенсировала недавнюю бестактность. Тирион улыбнулся. Его братец все еще способен удивлять.

Они уже подходили к тронному залу, когда навстречу им выступил Корхиен — серьезный, очень внушительный в придворной форме и плаще из львиной шкуры. С мрачным видом он застыл перед ними, преградив путь секирой. Тирион вдруг ощутил, каково это — встретиться с Корхиеном на поле боя. Да, он страшный противник.

— Я должен попросить вас сдать оружие, князья, оставив его мне на хранение. Сегодня вы не смеете появляться перед королем вооруженными.

Этого они ожидали. Теклиса даже специально заблаговременно снабдили мечом, иначе ему нечего было бы сдавать. Мальчики разместили оружие на указанных Корхиеном стойках, а воин стоял и наблюдал за ними.

— Вы войдете по одному, в порядке старшинства. Князь Тирион первый. Князя Теклиса я попрошу посидеть пока здесь, в зале ожидания. — Корхиен распахнул дверь, и Теклис отправился ждать.

Затем воин открыл дверь зала приемов, и Тирион был введен к Королю-Фениксу.

Тирион предстал перед высоким властным эльфом с узким лицом и проницательным взглядом. Король был в простом на вид облачении из катайского шелка, и, лишь внимательно присмотревшись, можно было различить на ткани тончайшие, сложнейшие узоры.

Эльф дружески улыбнулся юноше. Держался он открыто и раскованно, но чувствовалось в нем нечто… иное. Он как бы дистанцировался от окружающих его эльфов, намного опережая их, и казалось, что он куда выше всех, и не только в смысле роста. Он был как будто более реальным.

Тирион застыл, запутавшись в паутине многосложных эмоций и реакций, оказавшись лицом к лицу с Королем-Фениксом — не просто эльфом, не вполне смертным.

Что-то смотрело из глаз Финубара. Не враждебное, не питающее к посетителю злобы, даже как будто заботящееся о его благополучии и все равно что-то совсем иное. Будто король — существо совершенно другого вида.

Финубар улыбнулся, и чары развеялись. То, что взирало на Тириона, исчезло, мелькнув юрким язычком пламени. Остался лишь дружелюбный моложавый эльф, изучающий юношу с неподдельным интересом.

— Ты, значит, князь Тирион, — произнес король. Голос его оказался грубее и ниже, чем ожидал Тирион. И говорил Финубар со странным акцентом, подхваченным видно в дальних краях, — чуть непривычно и очень властно, точно с капитанского мостика.

— Да, сир, — ответил Тирион. — Это я. Я здесь, чтобы пройти проверку на проклятие Аэнариона.

Финубар рассмеялся:

— Я сам никого не проверяю, князь Тирион. Это работа жрецов и магов. Моя роль в данном процессе — просто посмотреть на тебя и порекомендовать порядок действий. Это один из даров Короля-Феникса. Я вижу… важность определенных эльфов. Сейчас, например, я могу сказать, что в тебе очень сильна Кровь Аэнариона, а значит, тебя следует отправить к провидцам. Подозреваю, то же самое обнаружится и в твоем брате.

Под спокойным взглядом Короля-Феникса Тирион немного занервничал. Ему снова показалось, что король очень далек от других, но теперь как-то иначе. Как будто Финубар не осознавал, что, возможно, обрекает Тириона и его брата на смерть. А может, ему просто было все равно.

Интересно, он стал таким, пройдя через Пламя, или дело просто в королевской ответственности?

— Могу ли я спросить, откуда вы знаете, сир?

— Спросить ты можешь, но будь я проклят, если смогу тебе ответить. — Финубар рассмеялся, снова став похожим на обычного капитана. — Просто знаю, или, скорее, знает та часть меня, которой коснулось Пламя, — она и передает мне свои знания. Я вижу в тебе что-то, что отличает тебя от других. Я могу сказать, что ты из Крови. Как в прежние дни, когда я был капитаном отцовского корабля, я всегда знал, когда разразится шторм, а когда ветер вдруг переменится.

— А я вижу систему на шахматной доске, которая говорит мне, как будет развиваться игра.

Тирион и сам не знал, что заставило его именно сейчас сказать именно это. Он просто чувствовал потребность пообщаться с этой отстраненной, но не лишенной привлекательности фигурой. Ему казалось, что у них есть нечто общее и это как-то связано с его даром.

А может, он просто пытался дать понять Финубару, что проклятье в нем приняло вполне безобидную форму.

— Это очень полезный талант. Жаль, что я таким не обладаю. Тогда бы я не потерял столько золота, играя с моими Белыми Львами.

— Вы теряете золото, играя в шахматы с телохранителями? — Признание короля так поразило Тириона, что он совершенно забыл о почтительном обращении. А Король-Феникс словно и не заметил, или ему это было безразлично.

— О да. А иногда делаю ставки, когда они играют между собой. Корхиен рассказал, как ты победил его. Это весьма необычно. Когда-нибудь мы с тобой сыграем партию-другую. Этот твой дар весьма любопытен. И, насколько я понимаю, он у тебя не единственный. Корхиен утверждает, что ты прирожденный боец, а это подразумевает не просто одаренность.

— Он слишком добр, сир.

— Это не так, князь Тирион. Он воин, он убивает, и об этом никогда не следует забывать.

— Это была фигура речи, сир.

— Знаю, знаю. Однако неверное истолкование хорошо доносит основную мысль. — Финубар улыбнулся, но Тирион вдруг насторожился. Он чувствовал, что понимает далеко не все происходящее и что оказался в куда более опасном положении, чем полагал.

— Хорошо, князь Тирион. Твой разум не менее остер, чем твой клинок. Полезное сочетание талантов для воина. Эльфы, обладающие ими, всегда пригодятся. Они отлично служат.

Интересно, что это было — предложение в будущем вступить в ряды Белых Львов, или Финубар имел в виду что-то другое? Наверное, Тирион просто неправильно понял…

— При условии, что я пройду проверки, которым подвергнут меня ваши жрецы, сир.

— Они не мои жрецы, князь. Они служат Азуриану.

— Но сир — избранный представитель его.

— Боюсь, тебе еще многое предстоит узнать о политике и эльфийском духовенстве, князь Тирион.

— Уверен, что вы правы, сир.

— Жаль, что не все мои подданные разделяют эту твою веру. — Король-Феникс вновь улыбнулся, но Тирион чувствовал, что он не вполне шутит. Конечно, у него ведь есть противники. Они всегда есть. Такова уж природа политики азуров.

— Что ты думаешь по поводу слухов о новом ужасе, постигшем нашу землю?

Внезапная перемена темы сбила Тириона с толку. Он призадумался.

— Это насчет демона Н’Кари, врага Аэнариона, вернувшегося, чтобы отомстить эльфам?

— Именно.

— Я думал, что Аэнарион убил этого демона, государь.

— Значит, ты полагаешь, что это не он?

— Я недостаточно разбираюсь в подобных вопросах, чтобы рискнуть высказать свое мнение, сир

— И ты не понимаешь, почему я спрашиваю тебя об этом, но слишком вежлив, чтобы так и сказать.

— Что-то вроде того, сир.

— Никогда не опасайся высказывать мне свое мнение, князь. Король-Феникс нуждается в том, чтобы окружающие его говорили правду, как они ее видят. Только так ему удается сохранять контроль над реальностью.