— Ну почему не захочет. Просто Финубар молод, и он уже могущественный союзник нашего рода. Маловероятно, чтобы он в скором времени скончался. Так что, думаю, она предпочтет конкретную зацепку за Вечную Королеву для воина, которому еще много веков не сделаться Королем-Фениксом.

Теклис осторожно кивнул, будто смекнул наконец, в чем дело.

— Синица в руке лучше феникса в будущем.

— Да.

— Это не имеет значения.

— Уверяю тебя, имеет.

— Твоя жизнь будет долгой, Тирион. Ты не можешь предсказать, как все обернется.

— Я могу предсказать, что, если сейчас не сделаю то, о чем меня просят, ни Малена, ни кто-либо из ее преемников никогда уже не поддержит меня.

— Тогда сделай, что она просит, выйди на турнир — и проиграй.

Тирион удивленно посмотрел на брата. Возможно ли, чтобы после стольких лет Теклис совершенно не разбирался в нем?

Но Теклис улыбнулся:

— Нет, на это ты не способен, да? Ты никогда не проигрываешь. Именно это тебя и тревожит? Вероятность того, что в этом соревновании ты можешь и не победить?

В голос его вернулась насмешка.

Тирион покачал головой:

— Меня тревожит вероятность того, что победить я могу.

Теклис лежал на палубе, глядя на звезды. Мягкая качка корабля помогала ему расслабиться. Он помнил, как когда-то, давным-давно, страдал от морской болезни и что это была за мука. Теперь, как и большинство прочих недугов, хворь превратилась лишь в воспоминание. Удивительно, что вещи, владевшие его жизнью так долго, просто исчезли, став смутными, как полузабытые сны.

Конечно, еще вчера он и его брат были в джунглях Люстрии. А теперь они на борту «Орла Лотерна», скользят по океану. Джунгли стали сном, океан — реальностью

Странные мысли метались в его голове. Что есть время? Как оно работает? Что за процесс заставляет нас неотвратимо и с неизменной скоростью двигаться в будущее? Правда ли, что боги и демоны живут вне времени, охватывая множество сущностей в любых местах, в любых временах? Не оттого ли их пророки иногда мельком видят будущее?

Он подумал о Тирионе. Большинству его брат всегда казался совершенным образцом бесшабашного воина, каждый миг живущего полной жизнью, потому что завтра он уже может быть мертв. Только Теклис знал, что брат гораздо умнее и осмотрительнее.

Действительно ли Тирион стремился к Трону Феникса или это было что-то совершенно иное? Может, он просто боялся оказаться связанным, боялся ответственности? В последнем Теклис сомневался. Тирион командовал войсками на поле боя, такого рода ответственности он совершенно не страшился. Возможно, его страшит потеря свободы действий, он опасается запутаться в паутине социальных взаимоотношений, в которую в конечном счете попадают все эльфы.

Да, и он, и Тирион были в долгу у Дома Изумрудного Моря. Их родственники помогли им, поддержали, оплатили их обучение, дали им старт в жизни. Леди Малена позаботилась о том, чтобы Теклис прошел наилучшую подготовку в Белой Башне. Оба брата осознавали, что однажды долг нужно будет оплатить — и Теклису, и Тириону.

Теклиса это не тревожило. Беспокоиться он будет, когда придет время. Сейчас он размышлял о других вещах. О проблеме Тириона, например. Близнец растворяется только в действии, бездействие же его гнетет. Он не умеет отдыхать, он жаждет деятельности, лишь она отвлекает его.

Возможно, именно поэтому брат не годится на роль Короля-Феникса. Эльфам не нужен еще один ищущий войн правитель. Предательская мысль, но она преследовала Теклиса весь остаток ночи.

— Я хочу взглянуть на меч, — сказал Теклис, войдя на рассвете в каюту брата. Тирион уже проснулся и лежал на койке, пялясь в потолок.

Пожав плечами, тот расстегнул портупею и передал ее брату. Он, в отличие от большинства воинов, не напрягался, разоружаясь, — возможно, потому, что доверял Теклису и, кроме того, не сомневался, что в случае необходимости легко вернет себе клинок.

Теклис вытащил меч из ножен. На миг он показался ему очень тяжелым. Алхимия восстановила его здоровье, но сильным эльф не был и никогда не будет. Заныли пальцы, потянуло запястье… Но миг прошел, клинок засверкал, занялся пламенем, заточенным в металле, и стал легким даже для чародея. Теклис удовлетворенно улыбнулся.

— Значит, он работает и для тебя, — заметил Тирион.

— Конечно, — ответил Теклис. — Весьма полезно.

— К нему надо привыкнуть, — сказал Тирион. — Вес и баланс подстраиваются под владельца. Он совсем как живое существо…

Теклис взмахнул мечом, рассекая воздух. За лезвием потянулся светящийся след, видимый даже простым, немагическим зрением. Теклис улыбнулся с чистым наслаждением.

— Осторожно, — попросил Тирион. — Как-то не хочется, чтобы ты случайно снес мне голову.

— Может, тогда бы ты поумнел, — заметил Теклис.

— Но подумай, какую боль это причинило бы дамам Ултуана.

Теклис не ответил, сосредоточившись на изучении меча. Заклинания, облегчающие владение им, были лишь частью сложной магической сети, закрепленной выгравированными на клинке рунами.

Тут было довольно много чар, восхитительно сложных, намекающих на великую силу. Преисполненный любопытства, Теклис мысленно потянулся и активировал одно из заклятий. Из кончика клинка ударил сноп пламени. Лишь благодаря молниеносной реакции Тирион успел отпрыгнуть, и яростный огонь врезался в иллюминатор.

Запаниковавший Теклис попытался взять пламя под контроль. Но огненная струя подожгла еще подушку и одеяло, прежде чем магу удалось потушить факел на острие меча.

Тирион быстро распахнул иллюминатор, схватил тлеющие постельные принадлежности, выбросил их в окно и принялся дуть на слегка обожженные ладони. Лицо и жилет его были в копоти.

— Сколько заплатил тебе Дом Чистого Серебра за мою смерть? — Тирион ухмыльнулся. — Ты скажи, я дам вдвое.

Это была цитата из мелодрамы, с успехом шедшей в театрах Ултуана, когда братья еще только собирались в поход.

Но Теклису было совсем не весело. Он был смущен и напуган тем, что сделал: ведь мог серьезно ранить близнеца, причинить непоправимый вред!

— Прости, мне так жаль, — пробормотал он. — Я не хотел…

Тирион снова хмыкнул:

— Если б я думал, что хочешь, то клинка бы ты не держал. Да и в сознании уже давно бы не был.

Это не прозвучало угрозой — просто констатацией факта. И Теклис прекрасно все понимал.

Теперь Тирион заговорил мягче — Усвой урок. Едва я увидел на твоем лице это сосредоточенное выражение, которое бывает у тебя, когда ты погружаешься в размышления о чудесах магии, я понял, что ты собираешься сделать нечто чрезвычайно глупое. Потом острие клинка засветилось, и я в этом убедился. Кстати, фокус с пламенем устроил ты или меч?

— Меч. Вплетенное в него заклятье. В сердце клинка Каледор вложил один из духов вулкана. Он горит там, его жизненная сила питает меч. Часть ее можно освободить, войдя в контакт с ним.

— Полезно. Иметь меч, умеющий пыхать огнем, как дракон, в смысле. Отрадно знать, что это еще возможно. Я всегда считал, что древние истории преувеличены.

— Тебе не захочется делать это слишком часто. Можно исчерпать жизненную силу духа — и тем лишить меч магии. А если уж призвал огонь, то дай потом мечу время восстановить здоровье. Он ведь как эльф, потерявший много крови. Ему надо отдохнуть и оправиться.

— Так, думаешь, я могу научиться использовать его?

Теклис понял, что брат не придал значения сказанному им, его всегда заботили лишь собственные цели. В этом они были очень похожи.

— Несомненно. Он ведь предназначен воину, а не чародею.

— Отлично! — радостно воскликнул Тирион. — Ну и как мне действовать?

— Я постараюсь выяснить, если ты дашь мне сосредоточиться.

— Только не слишком сильно. Не хочу, чтобы ты наткнулся на новый способ случайно прикончить меня.

Теклис кивнул. Он не собирался повторять свою ошибку.

— Если я найду способ прикончить тебя, это не будет случайностью, — заявил он. Слова прозвучали как-то слишком зловеще. Но Тирион лишь ухмыльнулся своей идиотской улыбочкой, будто уверенный, что ничто в мире не способно причинить ему вред. Теклис искренне надеялся, что так оно и есть.