Поднявшись на второй этаж и пройдя немного по коридору, Сарина остановилась возле двери, ведущей в гостиную.

— Леди? — окликнула она старую Кардис, сидящую за столом в окружении множества книг.

— Вернулась? — подняла голову Авелия. — На сегодня с делами всё?

По идее, Авелия Кардис должна была жить вместе с другими старшими офицерами, но Сарине было тяжело находиться одной в пусть и маленьком, но всё же доме. Так что она уже через пару дней попросила родственницу переехать к ней.

— Да, — ответила Сарина, подходя к столу, за которым сидела Авелия. — Могу отдохнуть, наконец. А вы тут, чем заняты?

— Изучаю историю, — хмыкнула Авелия, переводя взгляд на стопки книг. — Важное дело, которым и тебе хорошо бы заняться.

— Обязательно, — кивнула Сарина, — но попозже. Сейчас и без этого дел хватает. Ну и? Узнали что-нибудь интересное?

— Да как сказать… — поставила Авелия локти на стол. — На самом деле всё интересно. Особенно ход войны после нашего исчезновения.

— И как бы вы… охарактеризовали его? — спросила Сарина. — Если вкратце?

— Невозможно, — посмотрела на неё Авелия. — То, что сделал Романов — невозможно. Я во многом по диагонали читала, но то, что пишут в книгах, просто невероятно. Хаос Дарона, когда он семь лет бегал вокруг Дарона, сформировав в головах демонов алгоритм своих действий, а потом буквально расставив фигуры на поле боя, убедив демонов сидеть в определённых местах, ударил по Повелителю пламени. Или операция Треугольник Станиса, где он стравил силы двух Повелителей, а потом добил оставшихся. Представь себе, просто стоял рядом и наблюдал за побоищем, в то время как демоны, не самые глупые существа, не обращали на него внимания. По разным оценкам, он тогда силами Третьего и половиной Четвёртого легионов стал причиной гибели от двухсот пятидесяти до трёхсот тысяч демонов. Потеряв всего пятнадцать человек. И это я ещё не всё прочитала. Первый победоносный, — покачала она головой. — Гений, чтоб его.

— Вы начали восхищаться им, леди? — спросила Сарина с иронией в голосе.

— Он мне по-прежнему не нравится, — хмыкнула Авелия, посмотрев на книгу, лежащую перед ней. — Но нельзя отрицать его профессиональные навыки. Однако даже полководческий талант не самое выдающееся в нём, — положила она ладонь на страницы лежащей перед ней раскрытой книги. — Титис Мерц. Мессия. Довольно интересная книжица.

— Претенциозно, — хмыкнула Сарина, имея в виду название.

— Романов… Дарий, который вчера наорал на меня, — вздохнула Авелия. — Хотя я уже не уверена, что это был Дарий.

— Наорал? — вскинула брови Сарина. — Мужлан чёртов.

— Без ругани просто сорвался на крик, — пояснила Авелия. — И знаешь, что бесит Романова больше всего?

— Наш пол, видимо, — пожала Сарина плечами.

— Он считает, что мы сдались, — качнула головой Авелия. — Причём основную вину он перекладывает на старших офицеров. Вместо будущего мы подарили своим воинам технику самоуничтожения. Это его слова.

Слова Авелии почти не тронули Сарину, она часто подобное слышала. И то, что женщины должны сидеть дома, и то, что они тратят свою жизнь, и то, что они только мешаются настоящим воинам. Много всего слышала.

— Мне плевать на мнение людей, не понимающих, с чем мы столкнулись, — произнесла Сарина скучающим тоном.

В ответ Авелия похлопала по страницам книги.

— Мессия, — произнесла она устало. — Когда новость о падении столицы и исчезновении Громовых пронеслись по остаткам империи, люди впали в прострацию. Они не понимали, что им делать. Ради чего вообще что-то делать? По легионам прошла волна самоубийств. Не очень большая, но достаточная, чтобы историки её отмечали. Люди думали, что раз всё равно умирать, то хотя бы не от лап демонов.

— Слабаки, — нахмурилась Сарина. — Могли бы забрать с собой пару тварей.

— Зачем? Всё равно ведь все умрут, — произнесла Авелия, глядя в глаза Сарины. — Это мы с тобой могли разделить войну на две части, ту, что ведут смертные, и ту, что ведём мы. А тогда все считали, что война проиграна. Ещё можно побарахтаться, но итог будет один. И если убить себя, то хотя бы душу сохранишь.

— Слабаки, — не сдавалась Сарина.

— Не спорю, тут я с тобой согласна, просто пытаюсь донести, что тогда происходило, — произнесла Авелия, откидываясь на спинку кресла. — Самое интересное началось примерно через месяц после падения столицы. Три легиона Романо — Третий, Четвёртый и Первый иностранный — вернулись к южному фронту. Во время падения столицы они оказались на полпути к ней, то есть где-то около границы центральной провинции, и весь месяц шли обратно. При этом не забывая по пути уничтожать тварей. И даже после возвращения Романов не сидел на месте, мотаясь по захваченной территории в поисках кого бы убить. Мерц назвал тот эпизод Месяцем определения. А потом легаты, наконец, собрались вместе. По удалённой связи, но хоть так. Обсуждения, что делать дальше, не было, все собрались с одной целью — назначить Романова новым командующим. Они были уверены, что Романов, легат Романо, лучший кандидат для последнего удара. Думали, что тот соберёт остатки имперских сил и поведёт их в последний бой… — произнесла Авелия, опустив голову. — Хотели напоследок хоть один портал закрыть. Ну, или умереть в попытке сделать это.

— И судя по твоему предыдущему рассказу, им это удалось, — произнесла Сарина с любопытством.

Ей действительно стало интересно, что там произошло.

— Нет, — посмотрела на неё Авелия. — Не удалось. Романо не пошёл к демонам, он начал выстраивать новую оборону. Невий получил приказ оборонять Сатру и Мирану. Стоять насмерть и до конца. Авитуса переместил севернее, чтобы тот занял позицию у Рамерии и взял под контроль регион. Тем самым он открыл коридор для беженцев. Девятый легион он поставил между Тапсом и Вероном. Но даже когда все, кто мог, ушёл, Романов не стал готовиться к полномасштабному наступлению, вместо этого он отвёл Восьмой легион к Барбосу, а Одиннадцатый — к Алане. Остальные легионы тоже южнее отвёл. Часть Седьмого перебросил на запад, усилив Второй иностранный, туда же несколько лет переправлял ресурсы, которые вытаскивал с захваченных территорий. А сам, пока оборона строилась, бегал со своими тремя легионами по всей территории империи, даря демонам страх и ужас. Он тупо не давал им возможности воспользоваться ситуацией, когда большая часть легиона не воевала, а строила линию обороны. Вдумайся. Тремя легионами напрягал все армии двух Повелителей. Боги, — покачала она головой. — Представляешь, чего бы он мог достичь, если бы стал командующим раньше? Да хотя бы просто без контроля сверху?

Об этом Сарина как-то не думала, но после слов Авелии, даже она слегка впечатлилась. Чего бы смог достичь Романов с поддержкой полноценной империи, а не её огрызка?

— Жаль, — выдохнула она. — Слишком молод был Романов для такой должности.

— Да, — выдохнула Авелия.

— Так, я не поняла, — тряхнула головой Сарина. — Почему книгу назвали Мессия? Пока ты рассказываешь о гениальном полководце, не более.

— Почему… — повторила Авелия. — Да потому что он не дал сдаться целой нации. В то время, когда остатки империи были готовы умереть, в лучшем случае, в бою, Романов кричал о будущем. О детях, которых надо вырастить, о домах, которые надо построить. Об империи, которую надо восстановить. Он десятилетиями тряс остатки империи, стараясь не дать людям скатиться в пучину отчаяния. Он раз за разом придумывал цели, которые необходимо выполнить. И даже уходя в свой последний поход… — сжала Авелия челюсть. — Его речь записана, её до сих пор помнят. Он говорил о будущем. О том, что те, кто вернётся, должны выпить за мёртвых. В Атоле до сих пор есть интересная традиция, — постучала Авелия пальцем по страницам книги, после чего спросила со злостью в голосе: — Знаешь, как она звучит? Первая чарка за мёртвых.

Даже у Сарины что-то кольнуло в сердце после этих слов. Отведя взгляд, она произнесла сквозь зубы:

— И что теперь? Я не Романов. Не такая сильная. Что мне теперь, убиться от горя? Так я и не против, но это слишком просто.