Даун чуть отступил в сторону, и стала видна лестница за дверью, круто вздымавшаяся вверх. По ее деревянным ступенькам в подвальное помещение сбежала женщина плотного телосложения, с толстенной косой черного цвета. В том, что она цыганка, сомневаться не приходилось. Причем, скорее всего, откуда-то из Восточной Европы. На лице у мамочки толстяка блуждала подленькая улыбка, а в руках она сжимала бейсбольную биту.

– Так что ты тут выкрикивала? – с угрозой спросила она, остановившись на безопасном пока расстоянии.

– Немедленно меня отсюда выпустите! – бесстрашно вызверилась на нее Александра. – Иначе вы и ваш сын просидите в тюрьме до конца своих дней! Похищение человека карается законом с самой максимальной строгостью!

– Да ладно тебе! – оскалилась цыганка. – Ты ведь не человек, а шлюшка и наркоманка!

– Неправда! Меня похитили преступники, но мне удалось от них сбежать. Сейчас меня уже ищут все родственники, полиция и друзья. Наверняка меня видели на улице, и в ваших же интересах немедленно меня отсюда выпустить! Вы просто не представляете, что будут творить уголовники с вашим сыном в тюрьме! Прошу вас как мать, одумайтесь! Ради своего ребенка одумайтесь!

– Закрой пасть! – Женщина шагнула вперед и довольно профессионально замахнулась битой. – А не то сейчас все зубы тебе высажу! Родственники, говоришь, ищут? Сука лживая! Да тебя только одна полиция разыскивает! За убийство твоего дружка-наркомана. Вот, уже по всем телеканалам твою фотоморду показали. А друзья твои забились в ночлежки и давно думать о тебе забыли.

Александра пожала плечами и перешла на спокойный тон:

– Нет, тут явно какая-то ошибка. Вплоть до того, что я готова сама немедленно сдаться в руки полиции. Вины за мной нет, и у меня есть масса доказательств моей непричастности к убийству того самого похитителя. Так что немедленно звоните в полицию!

– Хм, может, потом и позвоним. – Женщина опять расслабилась и отступила на шаг. – Все будет зависеть от тебя.

– Не поняла. Вы что-то от меня хотите? – с некоторым облегчением вздохнула Шура. Уж таких мздоимцев, желающих заработать на чужом горе, она встречала в своей жизни предостаточно. – Если хотите материальную премию, готова обсудить сумму немедленно. Я, конечно, не богата, но три тысячи евро могу вам предложить. Все-таки можно считать, что вы мне помогли и приютили у себя дома, пока я отходила от страшных паралитических уколов.

– Не надо мне врать, соплячка! По ящику говорили, что ты сбежала прямо из больницы после введения тебе успокоительных уколов, так что у тебя за душой и единого евро нет. А вот…

– Легко проверить, – перебила ее девушка, так и подпирая спиной стену и придерживаясь правой рукой за стояк отопления. – Приближаемся к любому банкомату, и я вам снимаю сумму в три тысячи евро. Если после этого еще пару часов будете молчать о моем существовании, добавлю вам еще две тысячи. Потому что мне нужно будет время, чтобы добраться до родителей и обложиться адвокатами.

Женщина на это предложение лишь кивнула несколько раз и все равно продолжила свою мысль как ни в чем не бывало:

– …А вот за тебя в полиции нам все равно премию выдадут, все те же пять тысяч, не меньше.

– Хорошо, я набавлю еще три.

– Да нет у тебя ничего…

– Тогда меня сразу сдадите на руки полиции и получите премию, – пыталась узница логикой убедить странную в своей агрессивности женщину.

– Все равно не получится. У меня на тебя совершенно другие планы.

Александра сделала вид полностью ошарашенной:

– Вы случайно не баба-яга?

– Да нет, есть мы тебя не будем. А вот мой сынок уже в возрасте, и ему нужна постоянная женщина для успокоения нервной системы. Деньги на проституток уходят как вода, на них не напасешься. И ни одна сволочь не захотела к нам явиться просто по любви…

– По любви к кому? – продолжала недоумевать девушка.

– К моему сыну! – взвизгнула цыганка. – И ты его полюбишь буквально за два дня! И будешь делать все, что он тебе прикажет! Если в течение месяца он останется тобой доволен, то обещаю отпустить без всякого выкупа. Поняла?

– Ха! Так я что, попала в сказку про Дюймовочку? – Александре от нервного срыва опять захотелось от всей души расхохотаться. И она бы сделала это, если бы не страшная бита в руках у женщины.

– Плевать мне на каких-то дюймовочек! – Кажется, матушка толстого дебила такой сказки не читала. – А вот жить у нас будешь точно как в сказке. Заодно и откормлю тебя как следует. Вон, одни кости торчат…

– Нет, нет, спасибо. Никак не получится, – опять перешла пленница на рассудительный тон. – Причем сразу по двум причинам. – Она подняла пальцы и стала загибать: – Во-первых, я замужем и изменять своему мужу не собираюсь…

– Ну, это еще ни одной женщине не помешало быть ласковой и приветливой с другими мужчинами, – опять цинично оскалилась цыганка.

– А во-вторых, я просто переживаю за свое здоровье. Мои похитители меня несколько раз изнасиловали, и, скорей всего, после них у меня целый букет венерических заболеваний. Уж я насмотрелась на этих грязных подонков.

– Ха-ха! По этому поводу можешь не волноваться и отдаваться моему сыну с полным спокойствием, – обрадовалась сердобольная матушка. – Я ведь когда-то работала в медицинском учреждении подобного профиля, и у меня есть помимо микроскопа и все остальные составляющие для лабораторного анализа. Мазок я тебе сделала сразу и теперь уверена: ты здорова.

– А СПИД? – побледнела Шура от переживаний.

– Кровь тоже взяла, но полная уверенность будет лишь через месяц. Так что как раз к моменту освобождения все сомнения будут сняты. Все поняла?

– Но так рисковать здоровьем собственного сына? А потом еще и его свободой?

– Никакого риска. Через месяц ты и сама не захочешь от нас уходить. – И она повернулась к стоящему словно истукан толстяку: – Сынок, можешь с ней играться. Приступай!

– Гы-гы, – обрадовался даун. – А пощипать ее можно?

– Конечно можно, только не сильно. А я пойду все двери и окна проверю… на всякий случай.

– Прекратите немедленно этот балаган! – завопила пленница изо всех сил. – Вас посадят в тюрьму! Мрачную и сырую, и будут кормить одним черствым хлебом! Вы там издохнете от голода!

Женщина многозначительно и до неприятности ловко перебросила бейсбольную биту из руки в руку:

– Вот если будешь нас пугать и вести себя плохо, то вообще отсюда никогда не выйдешь! К шлюхам и наркоманкам у меня никакой жалости! Так и знай!

Она с сердитым видом удалилась из комнаты и громко хлопнула за собой дверью. Тогда как толстяк, словно подстегнутый звуком удара, двинулся в сторону узницы со словами:

– Ты меня не бойся, я сильно не щиплюсь…

Окунувшись в суспензию с головой, Торговец твердо встал на дно и постарался осторожно вдохнуть. Несколько тяжелей, чем при «замачивании» на вертушке, но тем не менее дыхание состоялось. Теперь весь организм и внутри и снаружи стал нагреваться словно от интенсивного солнечного жара. Для лучшей координации ощущений пришлось улечься на дно спиной и раскинуть руки-ноги в стороны. И вот только тогда припекло по-настоящему!

Испугавшись, Дмитрий Светозаров попытался вскочить на ноги и вырваться из сжигающего его огня, потому что мелькнула паническая мысль: «Мы что-то не рассчитали, и я сейчас умру! Наверх! Немедленно наверх!!!»

Но все члены сковало единым импульсом паралича так, что даже дыхание полностью прекратилось. Так и лежал граф Дин Свирепый минут десять, дрожа каждой клеткой своего тела и с паническим страхом прощаясь с собственной жизнью: «Какая глупость! Зачем я на самое дно улегся? И почему они меня не спасают? Что этот Тител вбил себе в головешку? Экспериментатор херов! Ведь видят, что я дышать перестал! Даже крикнуть не могу…»

Что там крикнуть! Он и губами пошевелить не мог. Только и видел периферийным зрением склонившиеся над бортиком головы, но даже различить их между собой не получалось. Зато когда боль в теле достигла кульминации, после которой показалось, что вся плоть стала распадаться на атомы, Торговец сообразил, что пора немедленно отсюда сматываться. Но так как его ступни ни к чему не прикасались, то и сам момент перехода в подпространство не мог быть исполнен. Надо было бы хоть ноги в коленях согнуть.